К чему снится Император? Часть 2 (СИ) - Шведов Вадим

В поездке изредка встречались дети дачников 7–10 лет. Ребята знали, что к государю во время прогулок нельзя подходить взрослым, но на детей это ограничение не распространялось. Ребята звали его собирать грибы, а девочки подносили букетики земляники.

— Спасибо, дети. Вы собирали для себя — кушайте на здоровье!

— Возьмите, пожалуйста. Это мы специально для вас.

Глава 33

В эти годы в Российской империи шли масштабные перемены в хозяйственном развитии. Строились заводы, фабрики, развивалось фермерство. Фактически появлялся новый тип предпринимателя того времени, аналогов которому не было во всём мире. Высшей ценностью становилось не богатство само по себе, а созданное дело и имя как таковые. Этому способствовали и небывалые льготы для бизнеса. Если налоги для физических лиц были относительно высоки, особенно на роскошь, то для промышленности и сельского хозяйства они были небывало низкими. Государство массово выдавало гранты на открытие нового дела, на самозанятость, практически обнулялись налоги для тех компаний, что производили высокотехнологическую продукцию. Россия становилась крайне привлекательной для инвестиций и зарабатывания денег. Не все могли приспособиться к новым условиям, — часть капитала, в основном спекулятивного и откровенно преступного выводилась. В мире на то время было много мест, где можно было заработать незаконным или полузаконным способами, — никто не хотел терять время на борьбу с мощной государственной системой, внедрённой Александром. На смену этим деньгам пришли иные капиталы, — деньги, нацеленные на созидание и развитие. Многие стали понимать, что в России легче зарабатывать честным путём, чему способствовали понятные и строгие правила — осознание этого факта, пусть и не сразу привело к невероятному наплыву денег в реальную экономику. Инвестиции были как внутренние, так и внешние. Впервые за всю историю, Россия стала экономикой номер 1. Если в целом мировая экономика тогда росла примерно на 2 процента в год, то Российская империя перешла практически к 40-процентному росту. Цифры потрясали всех. Развитая сеть железных дорог, ошеломляюще низкие налоги на производство, невероятное количество полезных ископаемых, прогрессивное законодательство, постоянное стимулирование технологических инноваций привели к тому, что Россия фактически стала мировой фабрикой. Почти половина выпускаемых товаров в мире, теперь имела знак «сделано в Российской империи».

Попытки копирования этого успеха иностранными державами по большей части вели к катастрофам. Простое снижение налогов для заводов приводило к огромному дефициту бюджета и началу разрушения государственных механизмов. Даже внедрение новых технологий не помогало, — они требовали серьёзных финансовых вложений, которые давали отдачу лишь в отдалённой перспективе. Западные предприниматели стремились к быстрой выгоде. Наличие большого числа колоний у европейских держав не способствовали таким устремлениям. Зачем производить новые улучшенные станки, если можно взять практически бесплатную рабочую силу из Африки и Индии? По той же причине иностранные державы не желали тратить больших средств на образование. Элементарно такого количества грамотных работников было просто не нужно. Сама экономическая система, сложившаяся тогда в большинстве стран мира, не способствовала таким изменениям. Дикий рыночный капитализм был нацелен на получение лёгкой, большой прибыли. Государство практически не вмешивалось в экономику, а сам бизнес не желал тратить деньги на непрофильные активы в виде образования, медицины, социальной сферы. Шокированные успехом Российской империи в экономике, западные державы постепенно стали склоняться к иным выводам. Если невозможно повторить такой же успех в производстве, то может соперника стоит вывести из игры просто военным способом? Это умонастроение стало охватывать все больше держав Запада. На кону стояло лидерство в мире, и они его уступать были не намерены. Постепенно начало наращиваться военное производство и увеличиваться численность всех европейских армий. Так начиналась первая в истории масштабная гонка вооружений…

Перемены касались не только промышленного производства, — то, что происходило тогда в сельском хозяйстве, по сути, просто «ломало мозг» обывателю. Накопившие капиталы, образованные фермеры внезапно стали механизировать своё хозяйство. Ещё в середине XIX века переехавший в Россию британский инженер Джон Фаулер изобрёл и запатентовал паровой плуг. Этот механизм после его доработки стал внедряться крестьянами на массовой основе. Похожая история была и с Джоном Беннетом Лоузом, который, пользуясь поддержкой правительства, сумел создать и наладить в Российской империи первое в мире производство минеральных удобрений. Грамотные фермеры быстро внедряли перспективные технологии. Результаты поражали: за короткое время урожайность в стране возросла в 50 раз. Цифры были тем ошеломительнее, что количество самого крестьянского населения сократилось почти в 7 раз.

Новых бизнесменов, сделавших за считаные годы огромные деньги, знала вся страна: Михаил Леонтьевич Королёв, Василий Александрович Кокорев, Алексей Иванович Хлудов, Иван Иванович Рогожин, Николай Иванович Каулин и многие другие. Энергичные мужчины после трудового дня регулярно ходили ещё в фитнес-клубы и всякого рода секции и кружки по интересам. Эта была новая элита общества, совсем непохожая на прежнюю. Однако бросался в глаза и другой момент. Если образование и новые условия жизни меняли людей, то воспитание не всегда поспевало за этими изменениями. Так, в один из приездов государя в Москву, промышленник Королёв вручил Александру от имени московских деловых кругов хлеб-соль. Император поблагодарил и спросил того:

— Как ваша фамилия?

Воспитанный в патриархальном старом стиле Королев понял вопрос по-своему и на полном серьёзе ответил:

— Благодарение Господу, всё хорошо, Ваше Величество, единственное, что хозяйка малость занедужила.

Александр улыбнулся.

— Передавай ей привет и скажи, что я со своей супругой приеду её проведать.

Обещание царя разнеслось по всей Москве и вызвало большое волнение. Многие просто не верили, что государь может приехать в гости к обычному деловому человеку.

Александр сдержал своё слово. Через месяц сани императора остановились у дома Королева. Два часа беседовал государь с собравшимися бизнесменами, а Мария Александровна тем временем пила чай с сухариками вместе со смущённой хозяйкой дома.

Это событие по инициативе промышленника было увековечено на картине, повешенной над диваном в гостиной. Каждый, кто заходил теперь к нему в гости, мог видеть картину и слушать рассказ хозяина о памятном посещении государя.

Были и другие не менее интересные личности из делового мира, которые выделялись прежде всего своей гражданственностью, а также интересом к искусству. Весьма примечательной фигурой являлся Василий Александрович Кокорев. Он родился в Вологде, в старообрядческой семье, получил образование после объявления государем снижения налогов для лиц, получивших его. Овладев грамотой, испытал тягу к знаниям коммерческого характера. Кокарев был человеком эпохи Александра — тем, кто «делал себя сам». Предоставив перспективный бизнес-план и получив для открытия дела грант, он достиг поистине впечатляющих успехов. Начав с мелкого производства мебели для широкого потребления и накопив соответствующий капитал, он стал пионером русской нефтяной промышленности, основателем Северного страхового общества, участником создания Русского общества пароходства и торговли, организатором Волжско-Камского банка. Предприниматель был известен не только своими деловыми операциями. Он первым из русских бизнесменов стал собирать картины русских художников, а позже выстроил и открыл галерею русского и иностранного искусства. Брюллова в ней было 42 картины, Айвазовского — 23 картины, а кроме того ещё — Левицкий, Боровиковский, Кипренский, Матвеев…Дело искусства продолжили братья Павел и Сергей Третьяковы. Они не были крупными бизнесменами, — им принадлежала лишь Костромская мануфактура льняных изделий. Зато они прославились своей общественной деятельностью. Сергей Михайлович был городским головой, создал училище для глухонемых, собирал картины. Павел Михайлович каждое лето отправлялся в Европу. Там он детально ознакомился с собраниями Парижского Лувра, Берлинской пинакотеки, Дрезденской галереи, — и все это для того, чтобы на профессиональной основе собрать картины современных русских художников.