Персона грата: Фантастические повести и рассказы - Фредерик Браун

— Мы с вами уже встречались?

— Видимо, да, — ответил Люк. — У меня такое же чувство. Но поговорим потом. Минуточку, кажется…

— Прошу тишины!

Люк умолк и резко откинулся в кресле. В следующее мгновенье легкий румянец покрыл его щеки — он понял, что слова эти произнес марсианин, а не Форбс. Марсианин весело поглядывал на Люка.

Форбс улыбнулся.

— Для начала я хотел бы сказать, что вы не сможете игнорировать марсиан — особенно, когда они заговорят или сделают что-то неожиданно. Я не собирался пока касаться этого вопроса, но вижу, что на сегодняшнем уроке у меня будет «помощник», поэтому лучше начать с вывода, к которому я хотел подойти постепенно.

Вот он: ваша жизнь, ваши мысли, ваше психическое здоровье, так же, как жизнь, мысли и психическое здоровье людей, которым, надеюсь, вы будете давать советы и уроки, меньше пострадают от марсиан, если вы выберете нечто среднее между попыткой полностью их игнорировать и серьезным к ним отношением.

Полное игнорирование — или, скорее, попытка игнорирования, то есть делание вида, будто их среди нас нет, когда не может быть никаких сомнений, что есть — является попыткой отрицания действительности, которая кратчайшим путем может довести до шизофрении и паранойи. И наоборот, пристальное внимание, глубокая ненависть к ним может в скором времени завершиться нервным срывом или апоплексическим ударом.

«В этом есть смысл, — снова подумал Люк. — Почти во всем лучшая дорога проходит посредине»..

Марсианин на столе Форбса протяжно зевнул.

Внезапно в комнату вквимил еще один марсианин, приземлившись на самую середину стола. Так близко от носа Форбса, что тот невольно икнул. Потом улыбнулся классу поверх головы марсианина и попытался взглянуть на свои записи, но новый марсианин уселся прямо на них. Форбс сунул сквозь него руку и отодвинул их в сторону. Марсианин переместился вместе с ними.

Психолог вздохнул и посмотрел на класс.

— Ну что ж, похоже, мне придется говорить, не пользуясь записями. У них, надо сказать, детское чувство юмора.

Он отклонился в сторону, чтобы лучше видеть из-за головы марсианина, сидевшего перед ним. Марсианин тоже отклонился. Форбс выпрямился — марсианин сделал то же.

— Да, именно детское, — повторил Форбс. — Кстати, нужно сказать, что именно благодаря наблюдениям за детьми и за их реакцией на марсиан я сформулировал большинство своих теорий. Все вы, несомненно, заметили, что по прошествии нескольких часов дети привыкают к марсианам, принимают их гораздо легче и охотнее, чем взрослые. Особенно дети в возрасте до пяти лет. У меня самого двое детей и…

— Трое, Джонни, — заметил марсианин с угла, стола. — Я читал соглашение, по которому ты отслюнил одной дамульке из Гардена две тысячи долларов, лишь бы она не предъявляла иска об отцовстве.

Форбс покраснел.

— У меня двое детей дома, — с нажимом сказал он, — а еще…

— А еще жена алкоголичка, — добавил марсианин. — Не забудь о жене.

Форбс посидел несколько секунд с закрытыми глазами, словно считал про себя.

— Нервная система ребенка, — продолжал он, — как я объяснял в моей популярной книге «Ты и твои нервы»…

— Не такой уж и популярной, Джонни. В твоей налоговой декларации говорится о неполной тысяче экземпляров.

— Я имел в виду, что она написана в популярной форме.

— Тогда почему же она не продавалась?

— Потому, что люди ее не покупали! — рявкнул Форбс и улыбнулся классу. — Прошу прощения. Зря я втянулся в этот бессмысленный спор. Когда вам задают глупые вопросы, не отвечайте на них.

Марсианин, сидевший на записях Форбса, внезапно перебрался на его голову, размахивая ногами перед его лицом таким образом, чтобы то открывать, то закрывать психологу поле зрения.

Форбс взглянул на записи, теперь открывшиеся перед ним.

— Гмм… у меня здесь помечено, чтобы напомнить вам… и лучше сделать это сразу, пока я еще могу прочесть… что в общении с людьми, которым вы будете помогать, следует быть абсолютно искренними…

— А сам ты почему не был, Джонни? — спросил второй марсианин.

— …и воздерживаться от голословных утверждений о себе…

— Вроде тех, что ты понаписал в своей листовке, Джонни? Позабыв добавить, что ни одна из твоих монографий никогда не была опубликована?

Форбс покраснел, как рак, за маятником из зеленых ног. Он медленно встал, крепко сжимая руками край стола.

— А почему ты не рассказал, Джонни, ни того, что в «Конвэйр» был только ассистентом психолога, ни того, за что тебя вышвырнули? — марсианин на столе сунул большие пальцы в уши, помахал остальными и громко фыркнул.

Форбс с усилием повернулся к нему, а потом взвыл от боли, когда его кулак, пройдя сквозь марсианина, сбросил на пол тяжелую бронзовую лампу, которую тот заслонял.

Психолог затряс покалеченной рукой, пытаясь увидеть ее сквозь размахивающие ноги второго марсианина. Внезапно оба зеленых человечка исчезли.

Форбс медленно сел и тупо посмотрел на шестерых людей, находившихся перед ним, как будто не понимал, что они тут делают. Потом махнул рукой перед лицом, словно отгоняя что-то, чего там уже не было.

— В общении с марсианами прежде всего нужно пом… — он умолк, закрыл лицо руками и тихо зарыдал.

Женщина, представившаяся как миссис Джонстон, сидела ближе всех к столу. Она встала, наклонилась вперед и положила ладонь на плечо психолога.

— Мистер Форбс… — сказала она. — Мистер Форбс, что с вами?

Ответа не было, но рыдания постепенно стихли.

Остальные тоже поднялись с кресел. Миссис Джонстон повернулась к остальным.

— Мне кажется, лучше оставить его одного, — сказала она. — И еще, думаю… — она подняла шесть пятидолларовых бумажек, — …что мы получили их обратно. — Один банкнот женщина взяла себе, остальные раздала. Все вышли, некоторые на цыпочках.

Все, кроме Люка и мистера Грэшема, что сидел рядом с ним.

— Останемся, — предложил Грэшем. — Ему может понадобиться помощь.

Люк, соглашаясь, кивнул.

Оставшись одни, они приподняли со стола голову Форбса и поддержали его на стуле. Глаза у него были открыты, но психолог смотрел как бы сквозь Люка и Грэшема.

— Шок, — заметил Грэшем. — Он может из него выйти и снова будет здоров. Хотя… — в голосе его звучало сомнение. — Может, лучше вызвать специалистов из дома, где двери без ручек?

Люк осмотрел пораненную кисть Форбса.

— Сломана, — констатировал он. — Помощь нужна ему так или иначе. Вызовем врача. Если до того времени он не выйдет из шока, пусть врач вызывает тех.