Рассказчик: Жизнь Артура Конан Дойла - Дэниел Сташауэр

Как бы то ни было, с такой трубкой или без нее, роль Шерлока Холмса тридцать лет оставалась в репертуаре Джиллета. За это время они с Конан Дойлом искренне подружились, и эта дружба зачастую была для американского актера палочкой-выручалочкой. Так, во время Первой мировой войны Джиллета арестовали в Лондоне по обвинению в шпионаже: в составе реквизита одной из пьес его репертуара, "Секретная служба", был обнаружен "план британского посольства в Париже"! Джиллет попросил полицию обратиться за разъяснениями к Конан Дойлу, и все обошлось. Позже, когда Джиллет после перерыва вернулся на сцену, чтобы дать прощальное холмсовское турне, Конан Дойл напечатал открытое письмо, где приветствовал его намерение.

Впрочем, обаяние Джиллета не подействовало на первых критиков пьесы. "Шерлока Холмса" показали в Британии только в 1901 году. К тому времени актер уже год как гастролировал со спектаклем по США.

Премьера в театре "Лицеум" омрачилась тем, что Джиллета не было слышно в задних рядах огромного зрительного зала. Под конец с галерки донеслись громкие неодобрительные возгласы, что побудило актера под занавес осыпать публику упреками. Возможно, эта выходка повлияла на общий тон рецензий. Один критик назвал игру Джиллета "откровенной пародией" на Холмса, другой написал, что пьеса всего лишь "сырая и банальная мелодрама, хотя в своем мелодраматическом роде, может, и недурная". Многие роптали на предсказуемость сюжета. Критик из газеты "Таймс" написал: "Мориарти мог бы сделать что-нибудь поумнее, чем хвататься за брошенный противником револьвер; если бы он хоть раз в жизни побывал в театре, то знал бы, что оружие не заряжено… Да и буянов с галерки, видимо, тоже нанял профессор Мориарти".

Несмотря на ругательные отзывы, первый сезон гастролей Джиллета прошел с колоссальным успехом. Он выступал в "Лицеуме" восемь месяцев, а ко времени завершения контракта пьесу играли еще четыре ездившие по стране труппы. Конан Дойл был доволен популярностью пьесы, но к ее созданию имел весьма малое отношение. XIX век подходил к концу, и внимание писателя было поглощено накалявшейся политической обстановкой в Южной Африке, где Британии вскоре предстояло вести разорительную войну против буров — голландских поселенцев, которых Конан Дойл считал самыми непримиримыми противниками, какие когда-либо были у Британской империи: "Наша военная история во многом основана на столкновениях с Францией, но ни Наполеон, ни все его ветераны никогда не обращались с нами столь грубо, как эти ожесточившиеся фермеры с их древними религиозными воззрениями и, по несчастью, современными винтовками". Конан Дойл вскоре окунулся в самую гущу военных событий, отправившись в Южную Африку в качестве военного врача.

Глава 17. Следы огромной собаки

— Холмс! — вскричал я. — Вы ли это? Неужели вы в самом деле живы?

А. Конан Дойл "Пустой дом"[41]

В марте 1901 года, когда народ еще оплакивал случившуюся в январе смерть королевы Виктории, Конан Дойл приступил к новому раунду переговоров с Гринхофом Смитом. "Я задумал настоящий роман ужасов для ‘Стрэнда’, — написал он. — Там много неожиданных поворотов, и его легко будет разделить на части — достаточно длинные, чтобы публиковать отдельными выпусками. Но есть одно условие: писать его я буду вместе с другом — Флетчером Робинсоном, чье имя должно стоять рядом с моим.

Обещаю, что разрабатывать сюжет буду сам и стиль тоже будет мой, без длиннот и чужеродных вкраплений, раз так больше нравится Вашим читателям. Но он подсказал мне основную идею и место действия, поэтому его имя должно быть упомянуто. Я хотел бы получить, как обычно, 50 фунтов за 1000 слов и предоставить Вам права — если Вы возьметесь за это".

Сотрудничество Конан Дойла с Бертрамом Флетчером Робинсоном, которого друзья называли Бобблз, началось, когда тому было всего 28 лет. Робинсон, способный журналист, работал военным корреспондентом от "Дейли экспресс" в Южной Африке и подружился с Конан Дойлом во время их возвращения[42] — "счастливого плавания на борту ‘Британца’". В марте следующего 1901 года друзья ненадолго отправились в Кромир, на север Норфолка, — поиграть в гольф. Робинсон, большой любитель фольклора родного Девона, развлекал Конан Дойла тамошними легендами — прежде всего об огромной собаке-призраке. Писатель почувствовал, что в этой истории скрыты большие возможности, и сообщил в письме к матери, что надумал сочинить вместе с Робинсоном "небольшую книжечку", к которой уже есть название: "Собака Баскервилей".

В британском фольклоре немало собак-призраков, равно как и исчадий ада, имеющих собачий облик, и определить истоки легенды, заинтриговавшей Конан Дойла, не так-то просто. Поскольку Робинсон был родом из Девоншира, где и происходит действие "Собаки Баскервилей", многие исследователи сошлись на том, что сюжет почерпнут из знакомых ему с детства сказок. Однако много позже Гринхоф Смит вспоминал, что Робинсона увлек сюжет, приводившийся в некоем путеводителе по Уэльсу. Да и детство самого Конан Дойла наверняка не обошлось без известного шотландского предания о собаке лорда Бальфура. Как бы то ни было, образ собаки заставил Конан Дойла схватиться за перо. Согласно свидетельству знакомых они с Робинсоном набросали план развития сюжета за несколько часов.

Трудно сказать, что имел в виду Конан Дойл, предлагая Робинсону соавторство. В прошлом его сотрудничество с другими литераторами не приносило достойных плодов. Хотя он и считал, что Робинсон имеет право на часть гонорара, писать он решил сам, — возможно, тот представлял себе дело иначе.

Работа продвигалась, и в какую-то минуту Робинсон пригласил Конан Дойла в Дартмур — край мрачных бескрайних болот на юго-западе Девона, — чтобы проникнуться тамошней атмосферой. Они жили то в доме Робинсона, то в гостинице, расположенной возле знаменитой Дартмурской тюрьмы. "Неделя, которую я провел с Дойлом в Дартмуре, — написал Робинсон несколько лет спустя, — была самым захватывающим временем моей жизни. Дартмур — огромная пустыня, сплошные болота и скалы — поразил наше воображение. Он с удовольствием слушал мои рассказы о собаках-призраках, всадниках без головы и демонах, притаившихся в пещерах, — то были легенды, на которых я был вскормлен, ибо мой дом стоит на краю этой трясины".

Постепенно сюжет принимал все более ясные очертания. "Мистер Дойл пробыл здесь восемь суток, — вспоминал кучер Робинсона. — Я возил его и Берти по болотам. И еще я видел их в бильярдной в старом доме. Иногда они засиживались допоздна — вместе писали, разговаривали". Следует заметить, что кучера звали Гарри Баскервиль, и он полагал, что в названии романа фигурирует его имя. Но это сомнительно, ведь Конан Дойл упомянул заглавие книги раньше — в письме к матери, написанном до поездки в Дартмур.