Бронебойщик (СИ) - Сергей Коржик

— В две шеренги становись, негромко отдал я команду. Бойцы вон там горит Сталинград, немцы его хер возьмут, Сталин град я разделил составляющие название города слова и все прониклись пониманием. А теперь, На прааво! шагом, марш! За остаток ночи, буераками спотыкаясь и падая мы прошли километров пять. Уткнулись в сгоревший немецкий танк, огляделись да тут их штук десять. Чуйка чего то невнятно шепнула.

— Тихо. Всем слушать ночь, отдал я команду.

— Старшина! Воон там вроде костерок горит.

— Так вы трое, показал я стоящих вместе тройку балагуров всю дорогу рассказывающих друг другу байки кто как охотился, рыбачил, и ухаживал за девками. Сняли с себя амуницию, в руку штык в зубы по гранате и ползком перебежками до костра. Разведайте осторожно, кто что. Прыжками по-пластунски понеслась душа в рай! Разведчики скрылись, а через минут двадцать в районе костра грохнули гранаты и дико завизжал человек. А ещё через десять вернулся один из разведчиков и доложил, — Немцы танкисты у костра спали мы им дровишек в костёр две штуки бросили шестеро насмерть двое раненых, тому что визжал по яйцам прилетело. Толи чего оторвало толи ещё чего, зарезали нахер что бы не шумел. Батарея там наша, они эти танки подбили, да остальные смяли их и ушли. А немцы из подбитых танков, кто живой остался.

— Бойцы подобрали имущество разведчиков и к костру, там перекусим и в дорогу, немцам на колёсах нас догнать пару пальцев обоссать.

— Да, батарея сорокапяток. Успели артиллеристы окопаться, всё чин чинарём дворик ниши для боеприпасов щели для орудийного расчёта. Хер спасло, немцы навалились, задавили массой и ушли. Оттащили убитых немцев за круг света от костра и пристроились на их местах перекусить, своё можно было не доставать, хватило трофеев. Танкисты натаскали из битых танков еды воды и вина и устроили себе пикничок. Теперь на том свете догуляют. Повезло им, выпил, заснул бах, а перед тобой чёрт вилами тебя в котёл пихает. Перекусили и в дорогу, Пленного немца прикололи, немецкого никто не знал, конвенций не читал. Поэтому побежал немец догонять своих комрадов пока те далеко не улетели. Светало, след от танков стал более различим и мы скорым шагом топали по этим следам. Ну во первых не напорешься на мину, во вторых танкисты всё же выбирают дорогу поровней. Еще через километров пять набрели на раздавленный обоз, немцы проехали по телегам с ранеными, расстреляли разбегавшихся обозников и не останавливаясь уехали.

— Вот суки, рычали бойцы, да их рвать зубами надо.

— Надо братцы надо, тем и заниматься будем, увидел фашиста — убей его. Это он ввалился к вам дом, ища добычи, наших женщин, итогов нашего труда. Обломаем же ему удовольствие, придём к нему в его дом, посмотрим в глаза их родителям, и спросим, почему? Почему вы суки полезли к нам, разрушили наши города и сёла, почему убивали наших детей. Смотрите бойцы и запоминайте. Смотрите и помните, война пошла простая или они нас как народ уничтожат, или мы их! Прошли ещё с пяток километров, след гусениц повернул вправо, немцы видимо решили искупаться в Волге мы же пошли прямо, и пройдя ещё пару километров нас наконец остановил противотанковый ров, и солдат с той стороны крикнул левее бери левее, через сотню метров можно перейти. Откуда славяне? Из под Перепольного, двадцать вёрст отсюда. Взяли как советовал солдатик левее и точно через сотню метров можно перейти через ров. А на той стороне взвод автоматчиков, фуражки с сиреневыми околышами, сдайте оружие, шаг вправо шаг влево. Ну и конечно прыжок на месте считается попыткой улететь. Понимая, что сейчас я потеряю „мою прелесть“ я обратился к старшему по званию.

— Товарищ лейтенант! Оружие именное, куплено за мои деньги и переделано по моим чертежам. Вот все документы на оружие. Я остался старшим по званию в батальоне и вывел людей из под хутора Перепольного, всех кто остался живой от батальона, вот документы убитых командиров. Все люди из нашего батальона, чужих нет. Лейтенант посмотрел на документы, вырезку из Красной звезды из заводской многотиражки, мои документы, с уважением осмотрел ордена. И сказал,

— Молодец что вывел. Но вчера вышел приказ за номером 227, за оставление позиций и отступление расстрел.

— Нам этот приказ не доводили товарищ лейтенант, мы и сами знаем, что отступать уже некуда, просто пока не за что зацепиться было. Если думаешь что, расстреляв двадцать опытных бойцов, вышедши с оружием из окружения, поможешь остальным осознать, что и с переда и с тыла смерть, то стреляй, хер с тобой! Лично я немцев намолотил как грязи, и генералов и простых офицеров и танков и самолётов. Будет с чем перед богом похвастаться.

— Постой, так это ты старшина, эсэсовского генерала с неба ссадил? Тебя же третий день все особые отделы фронта ищут. Так, бойцов я определю, тебя же старшина я обязан отправить в штаб армии.

— Товарищ лейтенанта, две просьбы, личное оружие и второй номер боец Степан Воеводин. Оба дороги мне, что без одного что, без другого я как без рук.

— из оврага выехала полуторка, в кабину сел сержант НКВДэшник в кузов к нам запрыгнули два бойца той же конторы. Поехали, долго ли коротко ли блудила машина по городу, не обращал внимания, но вот она остановилась. Мы спрыгнули и нас повели развалинами, через квартал, нас остановил пост, проверили документы, прочитали сопроводиловку и пропустили дальше, метров через пятьдесят ещё один пост посерьёзней, мне предложили сдать оружие, оправиться. Я отдал ПТР, трофейный пистолет и кинжал Воеводину, выпил воды из фляжки. Успокоился.

— Старшина, вас хочет видеть Командующий, лишнего не болтать, на вопросы отвечать чётко, просьб не озвучивать.

— Серьёзно тут у вас! Дышать, осмелюсь спросить можно?

— Юморист, что ли?

— Нет товарищ майор, я снайпер, но с трагическим для немцев уклоном.

— Прозвучал телефонный звонок, прервавший наш диалог.

— Пошли, ждёт. Спустились в подвал прошли ещё метров десять минуя ещё один пост зашли в хорошо освещённый коридор справа и слева двери, стрекот телеграфных аппаратов, туда сюда полковники. Суета. Толкнув дверь, вперёд прошел майор доложил,

— Нашли товарищ, командующий стрелка который эсэсовского генерал с неба свалил.

— Зашёл следом, мать моя женщина тут генералов штук пять, а вот и толстый хряк Хрущёв, ну который из них главнее?

— Невысокий генерал помог мне сам вышел на встречу.

— А посмотрите на молодца генералы, прямо любо дорого посмотреть, стать, ордена, усы. Гренадёр. А расскажи ка нам старшина, как ты подстрелил эсэсовца?

— Да просто товарищ генерал. Я ведь охотник. Любил понимаете утиную охоту, берёшь упреждение, бац, — утка наземь. С самолётами то же самое, чутьё у меня, товарищ генерал, я этих самолётов насшибал штук десять, этот одиннадцатый. Кроме того я товарищ генерал на другой день ещё минимум двоих их них генералов завалил. Там же. Приехали суки понимаешь попрощаться с покойным, ну я их и отправил вслед за первым.

— Что прямо на передовую приехали немецкие генералы, вмешался Хрущёв.

— Зачем на передовую в тылу у себя они были, да ружьишко у меня именное под меня сделано на заводе, я из него на полутора километрах в грудь немцу как вам в глаз отсюда попаду. Ответил я Хрущёву.

— Ох и льёшь ты пулю старшина, вступил в спор еще один генерал.

— Так проверить же элементарно, удивился я. Поспрошайте пленных. Послушайте немецкое радио, а насчёт пули так пойдем, выйдем. Ружьишко со мной, покажите цель, я стрельну. У меня всё вот в снайперской книжке все поражения записаны, да покойный комзвода не подписал. Говорил, лично не видел, пописывать не буду. Теперь небось с теми генералами разговаривает, пробурчал я уже по тише.

— А действительно, Иван Петрович, обратился командующий к какому-то полковнику, распорядись проверить слова старшины. Эта информация может оказаться очень существенной. Так говоришь показать тебе цель? Снова обратился ко мне генерал. А пойдём ка на улицу. Всей гурьбой мы вышли во двор. Это был другой двор. Над ним была натянута маскировочная сеть и из этого двора просматривалась Волга, над которой барражировали немецкие пикировщики, но отсюда до самолётов было далеко. Через Волгу буксиры толкали баржи, на них же безнаказанно пикировали немецкие самолёты. Столбы взрывов бомб вставали вкруг барж были и попадания. Смотреть на это было страшно.

—Товарищ генерал пошлите со мной офицера, пусть доведёт меня до берега вон в том направлении, постоит рядом посмотрит на настоящую охоту, потом вам доложит, отсюда стрелять смысла не вижу.

— Добро, Забелин проводи старшину до берега, проследишь за стрельбой, потом приведёшь его обратно и доложишь результаты.

— Разрешите выполнять?

— Действуй.

— Мы с майором вернулись на пост я надел на себя разгрузку, на ремень нацепил кинжал, в кобуру сунул трофейный пистолет, Воеводин Взял сидор карабин и сумку с боеприпасами к ПТР.