Опасное окружение - Натали Питерс

– Не стоит геройствовать, Элиза, – ледяным тоном заметил маркиз. – Если вы поведете себя разумно, я оставлю их в живых. Но если попробуете меня выдать… то они умрут, да и вы, боюсь, вместе с ними.

Маркиз остановил повозку.

Подъехавший сержант вежливо снял передо мной шляпу. Я собрала волю в кулак и весело прощебетала:

– Здравствуйте, месье! И куда это вы едете в такое славное утро?

– Куда-нибудь да едем, – со смехом отвечали солдаты. – Сегодня – в Бельгию, завтра – в Россию. Откуда нам знать?

– О, – удивилась я, – так это дорога на Россию?

– Нет, – сержант фыркнул от смеха, – она ведет всего лишь во Вьеавиль. А куда направляетесь вы?

– Повидать родственников, – с ясной улыбкой ответила я, выразительно посмотрев на супруга. – Мы только недавно поженились, месье.

– Ты можешь помолчать одну минуту? – буркнул маркиз. – Этим добрым людям не до моего несчастья.

Солдаты заржали, я скромно зарделась, и дозор ускакал прочь, пожелав нам счастливого пути.

– Неплохо, Элиза, – сказал маркиз, подстегивая лошадей, – вы постепенно исправляетесь.

По мере продвижения все сильнее ощущался запах моря.

– Мы едем в Нант, не так ли? – спросила я; маркиз в ответ лишь усмехнулся. – Полагаю, наша поездка закончится именно там. Как только вы окажетесь в безопасности, тотчас избавитесь от меня: воткнете мне нож в спину или найдете другой способ покончить с ненужной свидетельницей.

– Если мы действительно едем в Нант, мне незачем убивать вас ножом, достаточно сбросить в море, – с невинным видом заметил мой спутник. – Так куда удобнее.

Нант был пропитан запахами рыбы, моря и человеческих испарений. На узких, темных и грязных улицах города можно было встретить моряков всех национальностей: французов, португальцев, американцев, испанцев. Тут же бранились между собой грязные женщины с такими же чумазыми детьми, поджидали работу широкогрудые портовые грузчики, отдыхали толстые, довольные жизнью торговцы. В разноязыкой и пестрой толпе нетрудно было затеряться, и этим вовсю пользовались и беглые каторжники, и дезертиры. Вдоль моря тянулись гостиницы с сомнительной репутацией, притоны, публичные дома. Мы остановились перед заведением, с первого взгляда внушившим мне опасения.

Наморщив нос и приподняв юбку, чтобы не испачкать подол, я вошла в дом. Хозяин без особого энтузиазма, как мне показалось, принял у маркиза деньги и повел нас вверх по заплеванной лестнице.

– Я не собираюсь здесь оставаться, – успела я прошипеть маркизу в спину.

– Тогда можете остаться внизу.

Я посмотрела вниз, туда, где за приоткрытой дверью за грязными столами ели и пили грубые мужики и затасканные женщины, и поспешила за тем, кого считали моим мужем.

Когда мы остались в комнате вдвоем, он заявил:

– Я попросил комнату, которая запирается. Вот ключ. Закройте за мной дверь и никого не пускайте. Слуга принесет воду и еду, но больше, если хотите остаться целой, никого не пускайте. Только имейте в виду, – добавил он, задержавшись у двери, – от меня вам все равно не спастись, у меня тоже есть ключ. – И был таков.

Торопливо закрыв за ним дверь, я осмотрелась. В тусклом свете двух свечей, принесенных хозяином, комната выглядела особенно унылой. Запах перегара мешался с запахом пота, табачного дыма, и мне даже думать противно было, чего еще. А вдруг этот негодяй решил оставить меня здесь навеки? Но нет, его багаж на полу служит верным знаком того, что он вернется.

Я опустилась на корточки перед саквояжем. Может быть, мне удастся обнаружить хоть какое-то указание на личность хозяина? Увы! Меня ждало разочарование: я нашла всего лишь несколько рубашек, носовых платков, шейный платок и несколько щеток с серебряными рукоятками. Со вздохом я достала щетки. Раз уж ничего более ценного добыть не удалось, стоит воспользоваться хотя бы тем, что есть.

Итак, подвела я итоги, у меня впервые появилась реальная возможность бежать. Но что мне делать одной, ночью, в незнакомом городе? У меня нет даже денег заплатить за комнату в гостинице. К тому же если я убегу сейчас, то никогда не узнаю, кто этот человек и зачем он выдает себя за маркиза де Пеллиссьера. Внезапно в моей голове созрел план действий.

Нужно переиграть его, заставить поверить, что он мне нравится, и вот тогда я, может быть, узнаю, что делает этот странный человек во Франции. Я принесу пользу своей стране! Однако патриотический порыв был не единственной причиной, заставившей меня принять столь опасное решение. Я надеялась, что, если смогу поймать шпиона (а я была уверена, что он шпион), общество простит мне столь скандальный брак.

К приходу маркиза я умылась, привела в порядок волосы и переоделась в ночную муслиновую сорочку с кружевами у ворота.

Стоя, я молча смотрела, как он снимал сапоги, а затем со вздохом улегся на кровати, устало прикрыв ладонью глаза.

– Ну вот вы и пришли, – запинаясь, как можно нежнее произнесла я.

Господи! Как я его ненавидела! Но, решив идти до конца, подавила злость и обиду.

– Я думала, вы меня бросили – сказала я с коротким нервным смешком. – Что со мной будет? – продолжала я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Вы ведь совсем ничего ко мне не чувствуете, да?

– Чувства? – отозвался маркиз удивленно, – Что вы понимаете под чувствами? Я считаю вас привлекательной, желанной женщиной, когда вы не вопите словно бесноватая. Однако – увы! – большей частью вы предстаете именно во второй своей ипостаси. Вероятно, скоро вы перерастете этот опасный возраст. Жаль, что мне не доведется увидеть вас другой. Надеюсь, вы встретите какого-нибудь крепкого парня, который с удовольствием станет трудиться над вами хоть по десять раз на дню, и, когда он обременит вас дюжиной ребятишек, у вас просто не останется времени на капризы.

Так я ничего не добьюсь, нужно действовать решительнее. Я не сомневалась в том, что он исчезнет этой же ночью.

– Но вы все еще считаете меня… желанной? – кротко спросила я и протянула руку к его колену.

Он медленно накрыл мою руку ладонью. Я замерла.

– Вы сегодня очень дружелюбно настроены, Элиза, – усмехнулся мой таинственный супруг. – С чего это вы так переменились? Всего лишь несколько часов назад вы бежали от меня как от прокаженного.

С этими словами он положил мою руку на мягкий бугорок между своими ногами. Я тихонько вскрикнула и попробовала отдернуть руку, но он держал ее крепко. Я почувствовала, как краснею.

– Не стоит маленьким девочкам начинать то, что они не могут закончить.

– Я не понимаю вас.

– Я хочу сказать, что раз вы решили меня обольстить, обольщайте, но только не пытайтесь выудить у меня сведения. Меня проверяли на прочность, так что рассчитывайте силы, мадам. С чего вы взяли, что такое дитя, как вы, способно одержать надо мной верх?