Опиум - Евгения Т

Она убегала в наркотик от мира, когда он становился слишком сложен или слишком фатально предрешен. Как и сейчас. Когда она вдыхала запах грядущих событий и, улавливая легкий оттенок надежды, но боясь в нее верить.

Все случилось почти так, как говорил Ричард.

Почти так. Пока мелькание событий в предшествии финала было похожим на сценарий: вновь приглашение на ужин к лорду Стэйтону, на которое она, словно предчувствуя, ответила согласием.

-- Вот и замечательно,-- заключил лорд Стэйтон после ее благодарных заверений непременно быть.-- Николь так же пригласила миссис Уорнер с сыном (помнишь того милого молодого человека, который проводил тебя до дома после прошлого нашего банкета?), которая, очень заинтригованная рассказом Дэвида о моей внезапно появившейся в свете очаровательной племяннице, то есть о тебе, изъявила сожаление, что не имела возможности в свое время познакомиться с твоей семьей и быть в курсе всех событий... Ты ведь знаешь, что они всего полтора года, как вернулись из Индии?..

-- Нет...-- ответила Оливия, чуть не выронив телефонную трубку из задрожавших пальцев, пытаясь подавить взорвавшееся вдруг бешеное сердцебиение.

-- Это прекрасное семейство,-- с упоением гида продолжал лорд Стэйтон,-- Отец миссис Уорнер, генерал, был в свое время вместе с послом в Индии, позже она, когда вышла замуж, вместе с мужем, тоже офицером, последовала туда же. Через два года появился Дэвид (а тебе, между прочим, тогда уже исполнился год). А после того, как мистер Уорнер полтора года назад трагически погиб -- миссис Уорнер с Дэвидом вернулись в Англию... Я уверен, что ты будешь очень довольна знакомством с ними...

Блуждая по запутанной галерее своих образов, Оливия не знала и не могла решить, который же ей выбрать, чтобы предвкушение вдруг не превратилось в предопределенность.

Ей хотелось верить, что это именно Дэвиду принадлежала инициатива этой предстоящей встречи, что это именно он посодействовал заинтересованности своей матери к юной племяннице лорда Стэйтона, что он рассказал о любви к ней и этот ужин -- лишь повод для миссис Уорнер познакомиться с будущей невесткой. Нет, Оливия только мечтала, уговаривая себя, что лишь только мечтает, боясь открыть глаза на то, что мечты, сплетенные из этой воздушной логики, давно уже стали уверенностью, боясь, что мечты могут не осуществиться.

И мысли, словно зачарованные, хороводом ходили вокруг единой лишь темы, след в след ступая друг за другом, нерушимые ничем.

Неужели это Дэвид?.. Неужели -- все-таки Дэвид?..

Только не думать об этом, чтобы не разрушить образовывающиеся радужные предвкушения, только не вспоминать. Она знала: все будет именно так, как она захочет...

x x x

-- Оливия,-- произнес лорд Стэйтон, вставая,-- Уже поздно. Такой прекрасный повод, чтобы не ехать домой и остаться погостить здесь на несколько дней...

-- Да, дорогая,-- радушно подхватила миссис Стэйтон,-- действительно, оставайтесь сегодня у нас.

-- Спасибо,-- улыбнулась Оливия,-- но я, и правда, не могу. Я должна быть дома.

Этот вечер был почти полным провалом, почти полным разочарованием и теперь Оливия с содроганием ждала и торопила последний эпизод, который еще мог все изменить, доказав, что она не ошибалась в своих предположениях. А все начиналось так хорошо: лорд Стэйтон прислал за ней свою машину, избавляя от необходимости искать ее шофера или самой садиться за руль (а машину она водила из рук вон плохо). А потом -- знакомство с миссис Уорнер, которая была так искренне рада всему этому, шикарный ужин, приятная беседа. Оливию даже не насторожило поведение Альберта, который в начале вечера отказался выйти к гостям, сославшись на неприязнь к Оливии, а когда лорд Стэйтон все же настоял -- демонстративно не принимая участия в разговоре, уселся в кресло и принялся изучать "Таймс". Она не думала об этом, уверенная, что с блеском выйдет из любого затруднения, которое Альберт способен для нее создать. Она думала только о Дэвиде и сначала ее не взволновала даже его подчеркнутая сдержанность и чисто формальные правила поведения.

Но вечер шел и ничего не менялось, и настроение Оливии все больше сменялось отчаянием несбывающихся надежд. Теперь она уже, хотя и хотела, не могла верить в то, что все еще исправится, теперь она ждала только возвращения домой, когда она останется одна и прекратит наконец эту вновь разгорающуюся боль души.

Мистер Стэйтон сделал сожалеющий жест.

-- Ну что ж,-- сказал он,-- тогда мы надеемся увидеть всех на следующий week-end на нашем юбилее.

-- Непременно, непременно,-- ответила миссис Уорнер, вставая.

Они обменялись с миссис Стэйтон прощальными поцелуями и обычными любезностями.

-- Оливия, детка, уже поздно,-- заметил мистер Стэйтон,-- Альберт отвезет тебя домой.

Тот, побелев, медленно поднял взгляд от газеты, которую он демонстративно читал с начала вечера.

-- Что?! -- поморщившись произнес он.

-- Альберт, ты слышал.

Альберт вскочил, отшвырнув газету.

-- Мало того, что я весь вечер был вынужден выносить ее общество,-- в ярости процедил он,-- Теперь вы хотите еще чтобы я провожал эту наглую плебейку домой?! Увольте!

Он схватил с кресла свой пиджак и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Воцарилось, больше недоуменное молчание. Миссис Стэйтон, расширив глаза, казалось потеряла дар речи.

-- Но...-- жалобно произнесла Оливия и закрыла дрожащими руками глаза, наполнившиеся слезами.

-- Проклятье! -- выругался мистер Стэйтон,-- Это безобразие переполнило чашу терпения! Альберт!..

-- Оливия, дорогая, простите, ради бога...-- сказала миссис Стэйтон, подходя и беря ее за руки.

-- Ничего, ничего,-- Оливия сыграла улыбку, подавив рыдание и смахнув слезы,-- Я могу позвонить Джонсу, моему шоферу, он заедет... Спасибо за прекрасный ужин и...

-- Мисс Арнгейм, зачем же будить несчастного старика? -- голос Дэвида, до сих пор хранившего молчание,-- Я надеюсь, может быть вы разрешите вас проводить?..

Акт милосердия? Простая любезность? Оливия бросила на него взволнованно-отчаянный взгляд -- он был хладнокровно спокоен, на губах дежурная успокоительная улыбка.

-- Но Альберт -- это...-- произнесла наконец миссис Уорнер,-- это возмутительно, возмутительно!

-- Ничего, ничего,-- попыталась улыбнуться Оливия, и стараясь обратить все в шутку, смахивая слезы, добавила,-- Я, право, сама не знаю, согласилась бы, чтобы он меня провожал, или нет...

-- Да-да,-- подхватила миссис Стэйтон,-- Эрик, было весьма опрометчиво с твоей стороны это предложить.

Лорд Стэйтон, меняя гнев на милость (хотя, скорее, отдаляя гнев до ухода гостей) вновь приветливо улыбнулся.

-- Похоже, что господин Альберт Стэйтон, человек вне общества, вне репутаций, становится так же человеком вне совести,-- проконстатировал Дэвид, садясь в машину и заводя мотор.

-- Похоже...-- Оливия робко взглянула на него. Он чопорно улыбнулся напускной холодной улыбкой, в один момент заставившей ее забыть все то ласково-вопрошающее и опьяняюще-доверительное, что она собиралась ему сказать. Настало молчание. Дэвид, не глядя в сторону спутницы, хладнокровно нажал газ.

Сердце Оливии бешено билось, кончики пальцев нервно дрожали, а в голове путались обрывки полуотчаявшихся мыслей.

Ей казалось, что она слышит, о чем сейчас думает Дэвид, чувствует его к ней отношение: как тогда, в том телефонном разговоре. "То, что мы были какое-то время вместе, вовсе не означает, что теперь я буду говорить только то, что тебе приятно"... А что будет потом? Как и тогда: "Так что пока, до встречи"?.. Он так же холодно улыбнется, повернется и уйдет и она никогда больше его не увидит?.. Или увидит, но...

Дорога до дома была очень коротка, минут десять.

...И, может быть, это последний шанс поговорить с ним о любви, восстановить полуразорваные отношения, напомнив, как хорошо им было тогда, в первый раз?..

И эта Нелли...

...И, может быть, больше никогда он не будет рядом, вот так близко, только он один... Еще какие-то несколько минут... Почему она так боялась, она сама не понимала, но ничего не могла с собой поделать.

Машина остановилась у ворот ее дома.

-- Вот мы и приехали,-- проконстатировал Дэвид холодно, повернувшись к ней, сохраняя непроницаемое выражение лица.

Сердце Оливии бешено стукнуло в груди, едва не разорвавшись.

-- Дэвид,-- произнесла она, совершив насилие над своей боязнью отчаяния, покрываясь краской,-- ты не зайдешь ко мне?

Его глаза на мгновение вспыхнули, но он сразу же подавил свои эмоции, так, что Оливия даже не заметила эту мимолетную метаморфозу.

-- Уже слишком поздно,-- ответил он бесчувственно,-- Мне кажется, это будет не совсем удобно.

-- Мне надо просто поговорить,-- ее глаза умоляли, предвосхищая слова,-- Пожалуйста, Дэвид, всего на несколько минут...

7.

За окном был туманный вечер.

Сквозь полузадернутые шторы светились уличные фонари. На столе тлела свеча.

Дэвид был в мрачном расположении духа. Казалось, ему было скучно. Казалось, что все надоело.