Небо Земли (СИ) - Максимов Макс

— О черт! Точно! Луна же стала тяжелее в разы!

Саша схватил телефон и принялся звонить Кате. От МКАДА до Пионерской улицы в Королеве было пять километров. Катя по просьбе брата на своем Форде Фиеста поехала в сторону Москвы. Васечкин ничего пока не сообщил ей про волну, которая должна была нестись сейчас вслед за Луной.

— Сколько километров до военной базы? — спросил Саша.

— Примерно сорок. Основная часть её помещений находится под землей.

***

Васечкин и Гречкин сидели в машине по направлению к области. Ожидали Катю, которая с минуты на минуту должна была подъехать. Саша принялся прикидывать массу Сферы.

— Марс был тяжелее Луны в десять раз, — начал Саша, — масса Сферы, когда она долетела до Марса, была больше массы Марса или сопоставима ему. В худшем случае она была больше, допустим, в два раза. Сфера поглотила Марс и стала весить как три Марса. Лучи выбили из Сферы какую-то часть массы. Мы не знаем какую… Черт. И как понять, во сколько раз Луна стала тяжелее?

— А еще она с каждым мгновением становится все ближе к Земле, — добавил Гречкин, — в худшем случае, Луна сейчас может быть тяжелее в двадцать или тридцать раз. А в лучшем, в два-три.

— Без точных данных мы ничего не рассчитаем. Ни скорость волны, ни ее высоту, вообще ничегошеньки.

— Поэтому надо как можно скорее подняться на ближайшую крышу.

— Время есть. Если Луна недавно села, то новый прилив будет нескоро, ведь Луне надо пол Земли облететь.

У Саши от удивления вылезли на лоб глаза, когда он прочитал заголовок новости ”Луна поменяла свое направление”. Васечкин молча прочитал весь текст и медленно с напряженным видом повернулся к Юре, расслабленно сидящему и глядящему вдаль шоссе.

— Ты чего? — спросил Космонавт.

— Ты знаешь в какую сторону вращается Земля вокруг своей оси?

— Шутишь? С запада на восток.

— А Луна вокруг Земли?

— Так же с запада на восток. Но тут подвох детский — восход Луны мы встречаем на востоке, потому что она для нас как бы висит в небе в одной точке и практически не движется. А движение ее нам кажется, потому что Земля вращается вокруг своей оси.

— Все верно. Луна вокруг Земли вращается очень медленно за двадцать семь дней. И для нас Луна восходит на востоке и катится к западу.

— Ты мои знания проверяешь?

— Нет. Пишут, что Луна летит теперь для нас с запада на восток!

— Что?

Васечкин сунул под нос Гречкину телефон.

— Это значит, — начал Саша, — что Луна стала летать вокруг Земли быстрее, чем Земля вращается вокруг своей оси!

— Погоди, — сказал Юра, — что бы Луна облетала вокруг Земли за то же время, что и Земля вращается вокруг своей оси, Луна должна облетать Землю за двадцать четыре часа. А Луна делала оборот вокруг Земли не за сутки, а за двадцать семь суток. Так?

— Так.

— Если Луна стала вращаться вокруг Земли, быстрее чем сама Земля вращается вокруг своей оси, значит Луна ускорилась больше чем в двадцать семь раз?

— Выходит, что так. Если Луна стала тяжелее в десятки раз, ей надо начать летать быстрее в десятки раз, чтоб не упасть на Землю, а Сфера не хочет раскалывать планету. Все сходится.

— Саша, значит волна пойдет не завтра с новым восходом Луны на востоке, а уже совсем скоро с запада!

14. Первая волна — 15 метров

Катя остановилась на противоположной стороне шоссе и вышла из машины. Уголки ее рта слегка растянулись в улыбку, которая на самом деле скрывала боль. Девушка медленно пошла в сторону разделительной полосы. Васечкин, наоборот, с широкой, немного глупой улыбкой, с возгласом “Как ты быстро добралась!”, чуть ли не бегом пересек дорожное полотно в область и обнял сестру. Гречкин остался сзади возле Джили.

— Привет, — сказал она Саше, а Юре кивнула, подняв ладонь. Гречкин кивнул в ответ.

— Давно не виделись, — сказала Катя, глядя на брата.

— Да, с нового года. Ну как у тебя дела? — Саша стоял и сиял от радости. После того, как он узнал, что они с Катей спасутся, да еще и полетят в космос. Да еще и на инопланетном корабле… Сашу захлестнула кратковременная эйфория, даже не взирая на надвигающееся цунами.

— Я конечно все понимаю, но может сейчас не время? — Гречкин произнес эту фразу не наигранно злобно и намеренно громко.

— А куда нам теперь спешить? — спросила Катя.

— Есть куда, — ответил брат, — сейчас я тебе все расскажу.

Саша тут же принялся тараторить, описывая, как они проберутся на военную базу и улетят на Элли. Гречкин огляделся. Шестнадцатиэтажка стояла по восточную сторону от Ярославского шоссе, но дом был явно панельный. Его может смыть волной, сложить напором, как карточный домик. Повсюду, куда ни глянь, были такие же панельные домики, собранные как из конструктора. На западной стороне от шоссе Юра увидел огороженный забором дом, с виду явно элитный, и с большой вероятностью имеющий железобетонную монолитную конструкцию. Этажей там было всего десять, но, как показалось Гречкину, этого должно вполне хватить. На самом деле Гречкин, как и Васечкин, понятия не имел, когда пойдет волна и какой она будет высоты. Факт — волна будет, значит надо забраться повыше. Юра быстренько открыл в телефоне карты и посмотрел адрес того дома. Потом забил этот адрес в риэлторском агентстве, где удостоверился в том, что дом и правда монолитный.

— Пошли, — отвлек он от оживленного диалога Катю и Сашу, — вон к тому дому.

Гречкин резво шел впереди, Саша с Катей следом. Миновав дорогу-дублер, съезд со МКАДА, потом заезд на МКАД, они ступили на дворовую территорию. Оказавшись у Холмогорской улицы, дома 2, корпуса 3 (как гласила вывеска) Гречкин задрал голову и произнес:

— Выше десятого этажа она же не может быть…

— Тут код-домофон, — сказал Саша, подойдя к двери.

Катя подошла к окну возле первого подъезда и постучалась. Спустя несколько секунд из окна выглянула женщина. Хмурая, с недовольным вопросительным взглядом, мол, чего надо, сидели бы дома…

— Здравствуйте, — Катя улыбнулась, — мы оповещаем жильцов. Мы научные сотрудники из института… эм… океанологии. Сфера приземлилась на Луну. Скоро будет сильный прилив. Вам необходимо подняться на крышу. И не могли бы вы открыть нам дверь.

— Прилив? Это из-за чего это прилив? У нас тут морей нет, — ответила женщина, подозрительно рассматривая незнакомцев: Юра первый бросился ей в глаза в его желтой спортивной кофте и джинсах, Васечкин был в серой водолазке и брюках, как обычно, а Катя в строгом женском пиджаке, блузке и черных хлопковых штанах.

— Волна пойдет с Атлантического океана, — сказал Гречкин.

— До него сто тысяч километров, — усмехнулась женщина.

— Всего две тысячи семьсот, — сказал Юра, — но перед этим есть еще Балтийское море, до него тысяча.

— Что-то вы мне лапшу на уши вешаете, — ответила она, — идите-ка лучше восвояси!

— Кто там? — раздался голос из квартиры.

— Да черти какие-то приперлись, — сказала она, закрывая окно.

— Дура… — тихо произнес Юра. Окно снова распахнулось, оттуда высунулся парень лет двадцати.

— Вы же Юрий Гречкин! — произнес он, — чего там с волной?! Это из-за Луны, так ведь?

Парень посмотрел вверх.

— Да. Будет прилив. Сильный. Очень сильный, — сказал Юра, — мы хотим подняться на крышу. И соседям своим скажите об этом.

— Набирайте код — двенадцать, ключ, сорок четыре, тридцать восемь.

— Ключи от крыши реально раздобыть? — спросил Саша.

— Ты их знаешь что ль? — снова раздался голос той противной женщины.

— Можно сказать и так, — ответил парень, — сходи к Татьяне Ивановне, надо ключи от крыши… и это… как его… всем сказать надо, пусть поднимаются.

— На крышу?

— Ну а куда?!

***

В доме из нескольких тысяч жильцов после обнародования сведений о грядущем конце осталось менее пятисот человек. Большая часть жильцов уехали к родственникам в менее населенные города и деревни. На крышу вышло и того меньше — человек триста. Начало августа в этом последнем для землян году выдалось прохладным. На крыше было ветрено. Бледную дневную Луну скрыли густые кучевые облака, плывущие, словно огромные корабли. Гречкин, стиснув брови, уперся взглядом в телефон. Катя и Саша стояли перед Юрой возле металлической оградки на краю и смотрели на безлюдный серый город. Ощущение было, будто наступила поздняя осень. Волосы девушки развивались, движимые потоком ветра. Народ разбрелся по крыше, но в основном люди стояли, так же возле ограждения на западной стороне, откуда должна пойти вода.