База-500. Смертельная схватка - Алекс фон Берн

— Вы в этом уверены? — озабоченно поинтересовался Штадле.

— Я поговорил кое с кем из отряда, и мне удалось выяснить, каков был порядок движения отряда из Налибокской пущи, где разведгруппа НКВД, собственно, и развертывалась в отряд. Из наиболее опытных партизан сформирована первая рота: это около ста человек, которые двигались впереди основной группы на расстоянии примерно одного перехода. Основная группа — это вторая и минометные роты, штаб и отдельные подразделения: связи, снабжения, ремонта… Передвижение основной группы прикрывается боевым охранением: обычно это разделенный на две части разведвзвод. Они движутся в непосредственной близости от основной группы по обе стороны от маршрута. Следом за основной группой движутся все прочие силы, третья рота выполняет функции арьергарда. Основной силой замыкающей группы является вспомогательная рота Сахарова, который сейчас выполняет функции коменданта резервной базы. Эта рота — своеобразный отстойник, через который фильтруют всех, кто прибивается к отряду. Кто проходит проверку, попадают в основной отряд, остальные так и остаются в составе вспомогательной роты. Всего во вспомогательной роте около ста пятидесяти человек, но как самостоятельная сила она не представляет никакой опасности: при первой возможности они выйдут из боя и исчезнут в лесах и болотах. Единственная польза от них для Коровина: собьют со следа тех, кто сядет им на хвост.

— Таким образом, всего отряд насчитывает свыше шестисот человек, — прикинул Штадле.

— Всего около семисот, — уточнил я. — Из них человек четыреста достаточно опытные и тренированные, хорошо вооруженные бойцы. Застать их врасплох не так уж просто. Поэтому необходимо найти их слабое место. И я его нашел! Есть такая особенность: дороги и населенные пункты по маршруту отряд минует следующим образом: первая рота занимает населенный пункт или оборону в месте перехода дороги. Если все спокойно, то подходит охранение и принимает позиции у первой роты, а та немедленно движется дальше. Я думаю, что эту особенность нам надо использовать.

— Каким образом? — заинтересовался Штадле.

— Когда первая рота покинет Люшу, туда придет группа охранения, а затем и основная часть отряда. Вот тут и можно устроить засаду! Ведь это единственный участок маршрута, который нам точно известен. План действий таков: поскольку между нами не будет надежной и оперативной связи, то сигналом к началу операции станет отлет самолета. Очевидно, что отряд сразу после отправки самолета покинет это место: ведь если лесной аэродром случайно засекут, то по нему немедленно откроют огонь. На этом и сыграем. Сразу после отлета самолета мой человек подаст сигнал: две красные ракеты. По этому сигналу необходимо провести массированный артобстрел квадрата севернее резервной базы, чтобы отрезать путь отступления к основной базе. Меня и моих людей Федорцов скорей всего использует именно в охранении. Тогда мы окажемся на пути основной группы и, пользуясь замешательством во время артобстрела, захватим живыми или мертвыми Коровина и Федорцова. Разведгруппу, ушедшую из Люши, вы блокируете и обезвредите сами. Впрочем, без Федорцова и Коровина они мало интересны, но уничтожить их следует: это опасные и опытные люди. Остальная часть отряда рассеется, и их легко можно будет отловить силами полиции. Как план?

— Чистой воды авантюра! — высказался Штадле и тут же добавил со смехом:

— Как и то, что я нахожусь сейчас в партизанской землянке!

— Самое главное, Штадле, артиллерийский удар должен быть как можно более мощным. Большая продолжительность не нужна: вполне достаточно десяти минут. Главное, накрыть квадрат севернее резервной базы густым ковром из мин и снарядов, чтобы и мысли не появилось ни у кого уходить в том направлении.

— Артналет обеспечим, — заверил Штадле. — В Маль- кошичах стоит батальон вспомогательной полиции. Под видом ротации мы усилим его еще парой минометных рот и скрытно подгоним артбатарею. А пресловутую разведгруппу блокируем: на рассвете полицейские части возьмут под контроль дорогу Борки — Хотыничи. Это уже мое дело, а вам… Обращаю ваше внимание, Герлиак, на два главных момента. Первое, командир отряда Коровин и начальник разведки Федорцов должны быть захвачены живыми или мертвыми. Лучше, конечно, живыми: у Федорцова есть агент среди работников СД, и мы с ног сбились, его разыскивая. Понятно?

— Постараюсь, Штадле, но ничего невозможно гарантировать: ночной бой есть ночной бой, — предупредил я.

— Потому я и говорю — по возможности, — пояснил Штадле. Теперь второе, самолет должен быть уничтожен, он не должен взлететь, поэтому сигнал к артналету лучше подай — те после того, как самолет совершит посадку. Это приказ Баха: самолет не должен улететь.

Глава 4

От первого лица: Генрих Герлиак, 26 сентября 1942 года,

Вайсрутения, резервная база отряда «Дядя Вова»

Рудаков увел Штадле обратно на хутор, а я сидел в темноте землянки и курил. Почему Бах требует, чтобы самолет не вернулся в Москву? Смысл? В чем смысл? Пусть бы самолет долетел до Москвы, подтвердив безопасность аэродрома у озера Круглое и надежность отряда Коровина. А если нам удастся захватить радиста отряда, то можно было бы организовать великолепную радиоигру и косяками заманивать русские разведгруппы прямо на стволы наших пулеметов! Впрочем, какая разница: мысли начальства неисповедимы. Ясно только одно: дети, о безопасности которых так печется Марта, обречены на смерть.

Что их может спасти? Похоже, что есть только одна вещь…

Забывшись после обеда тяжелым сном после бессонной ночи, я проспал до вечера. Часов в семь меня разбудил Рудаков и сказал, что Федорцов требует меня к себе.

Федорцов был на берегу озера, где уже закончили расчистку взлетной полосы. Сейчас вдоль полосы, вытянувшейся вдоль берега там, где раньше был пляж пионерлагеря, партизаны выкладывали кучи хвороста для посадочных костров. Возле некоторых куч лежали крыши от пляжных «грибочков»: я не сразу догадался, что этими крышами собирались быстро закрыть отдельные костры при появлении самолета в соответствии с оговоренным Москвой кодом.

— Майор, ваши люди должны быть готовы через три часа выступить в рейд, — отрывисто сказал Федорцов. — Через три часа явитесь сюда со своими людьми. С собой должен быть паек на три дня, оружие и боеприпасы по полной норме. Вопросы?

— Нет вопросов, товарищ старший лейтенант госбезопасности! — четко отрапортовал я. — Разрешите идти?

Немного помолчав, Федорцов сказал: