Тайное Погружение - Жасмин Миллер

— Конечно. Дальше по коридору, первая дверь слева.

— Спасибо.

Ванная комната выдержана в простых серо-голубых тонах и, что более важно, она чистая. Все, что я видела в доме до сих пор, в основном выдержано в нейтральных тонах и минималистичном декоре. На стене есть кое-какие рисунки, но даже они очень простые. Это полная противоположность красочному и оживленному дому моей мамы, но мне оно вроде как нравится. Это успокаивает и умиротворяет.

Я занимаюсь делами и мою руки в раковине. Несмотря на то, что я видела ссадины раньше, все равно рассматриваю себя в зеркале, вздрагивая от своего отражения. Черт, область вокруг моего глаза все еще красная и воспаленная и, вероятно, за ночь превратится в красивый синяк. Повязка только усиливает это ужасное зрелище.

Тот факт, что Райан сказал мне, что я красивая, пока я так выгляжу, и все еще хочет проводить со мной время и узнавать меня получше, — это маленькое чудо. То, которое я с радостью возьму и буду держать в руках.

Закончив, я выхожу за дверь и бросаю взгляд налево, где мельком вижу уютную гостиную с выходом на задний двор. Мое любопытство подводит меня ближе к дверям во внутренний дворик, и я смотрю на ухоженный задний двор и большой бассейн. Он закрыт, но его прямоугольная форма, должно быть, отлично подходит для плавания кругами.

Шаги эхом отдаются по деревянному полу, пока я не понимаю, что Райан, должно быть, прямо за мной, потому что тепло его тела практически согревает мою спину.

Я смотрю на него через плечо.

— Извини, мне было любопытно. Там так красиво снаружи.

— Благодарю.

— Наличие заднего двора — это единственное, чего мне всегда не хватает в Нью-Йорке.

— Я не могу представить, что у меня его не будет.

Я вздыхаю и поворачиваюсь к нему лицом.

— Это отстой, что все еще холодно, иначе мы могли бы посидеть на улице.

— Я могу достать тебе толстовку и включить обогреватели на улице, если хочешь.

— Правда? — Я держусь за его руку и слегка подпрыгиваю на цыпочках. — А ты хочешь этого?

Он посмеивается, звук теплый и насыщенный.

— Конечно. Почему бы тебе не взять с кухни все, что захочешь поесть, пока я разберусь с обогревателями и принесу тебе что-нибудь из одежды?

— Звучит идеально, спасибо. — Прежде чем я обдумаю это, поднимаюсь на цыпочки и целую его в щеку. Затем быстро иду обратно на кухню, не желая стоять там и ждать его реакции. Друзья — или, надеюсь, те, кто скоро станут друзьями, — могут сказать спасибо и поцеловать друг друга в щеку, верно?

Абсолютно нормально.

У меня текут слюнки, когда я возвращаюсь на кухню и впервые по-настоящему смотрю на все, что приготовил Райан.

— На коробках написано, что внутри. — Голос Райана разносится по дому, где бы он ни находился.

— О, здорово, — бормочу себе под нос. Я, наверное, пропустила бы наклейки на внешней стороне коробок.

На больших контейнерах снаружи есть наклейки с надписью «яблоко/корица», «черничный греческий йогурт», «лимонный греческий йогурт», «овсяная каша с бананом и шоколадной крошкой», а также два контейнера поменьше с овсяными блинчиками с миндальным маслом и злаковыми шариками с арахисовым маслом.

Боже мой, вау.

Шаги Райана эхом отдаются по лестнице, и он входит на кухню с черной толстовкой в руках, улыбаясь мне. Он кладет ее на один из барных стульев и подходит ко мне.

— Ты нашла что-нибудь подходящее? Я не был уверен, что тебе нравится, поэтому взял все свои любимые.

Я просто смотрю на него, и он продолжает: — Если ничего не нравится, я могу достать тебе что-нибудь еще, без проблем.

Это помогает мне выйти из оцепенения.

— Что? Нет, все выглядит восхитительно. На самом деле, даже слишком вкусно. Я не могу решить, что попробовать в первую очередь.

Он протягивает мне руку.

— Дай мне свою тарелку. Я принесу тебе всего понемногу.

— Спасибо. — Когда я не двигаюсь, чтобы отдать ему тарелку, он осторожно забирает ее у меня из рук.

Я смотрю, как он отрезает по кусочку от каждого блинчика, прежде чем положить их все мне на тарелку, затем следуют злаковые шарики и овсяная каша. Он берет со стойки уже наполненную тарелку, которую я не заметила, и кивает в сторону наших двух стаканов с водой.

— Хочешь взять толстовку или наши стаканы?

Кивнув, я первым делом хватаю толстовку и надеваю ее. Она поглощает меня, почти доставая до колен. Мягкая и удобная, и пахнет Райаном. Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь тем пряным ароматом, который теперь ассоциируется у меня с ним. Я уверена, что он содержит какие-то феромоны. Это связано с тем, что мое сердце замирает каждый раз, когда я чувствую его запах.

— Харпер, тебе не нужно присесть?

Я резко поднимаю голову и сбрасываю с головы капюшон.

— Э-э, нет, извини. Все хорошо. — Я опускаю взгляд, притворяясь, что вода — это самое интересное, и хватаю стаканы.

Внутри я умираю. Он просто смотрел, как я нюхаю его одежду.

Нюхаю. Его. Одежду.

Жар, ползущий вверх по моей шее и к щекам, не может быть приятным.

Я следую за ним на улицу и сажусь на один из диванов, сосредотачиваясь на своем дыхании в надежде успокоить свое тело.

Райан садится на другой диван и ставит мою тарелку на маленький столик передо мной. Либо он может заметить мою странность за милю, либо он слишком голоден, чтобы иметь со мной дело. Какой бы ни была причина, я благодарна, что у меня есть несколько минут, чтобы успокоиться, пока я не буду снова нюхать его одежду у него на глазах.

Взяв тарелку и вилку, я размышляю, что попробовать в первую очередь. Поскольку все выглядит очень аппетитно, я начинаю с блинчика с черникой. Он сладкий и мягкий, и на вкус такой же вкусный, как и на запах. Я пробую их один за другим, каждый более божественней, чем предыдущий.

Райан хихикает.

— Довольно неплохо, да?

Я улыбаюсь с полным ртом блинчиков с лимонным греческим йогуртом и киваю.

Не желая говорить с набитым ртом, я сначала прожевываю и делаю глоток.

— Тааак хорошо.

Есть момент, когда мы просто смотрим друг на друга, ничего не говоря, и серьезность этого момента снова поражает меня. Я сижу здесь не только с парнем, с которым у меня была смехотворно жаркая ночь, но и с мужчиной, который является отцом ребенка, который растет внутри меня. Ребенок, которого я сегодня впервые увидела на экране УЗИ, даже если он еще крошечный и на самом деле еще не похож на ребенка. Но это ребенок. Мой ребенок… наш ребенок.

Райан мог бы легко захлопнуть эту дверь у меня перед носом в тот день, когда я зашла без предупреждения или потребовать