Мир островов. Рождение. - Иван Киричатый

— Уклоняться, только уклоняться, — пытался дать совет Дорм, — не блокировать, пытаться рубить сухожилье!

Еще один пират не успел увернуться и в тот же миг был разрублен пополам. Нет, все-таки сказки о великанах не врали, — уклоняясь, думал капитан, — не врали, а привирали. Великан был не такой сильный, но и не такой медлительный. Уклоняться от его меча тренированным людям Дорма удавалось, но вот нанести хоть незначительный ущерб гиганту не выходило. Еще один из его людей рискнул, бросившись под ноги. Но, как и Френч был пойман на подлете ногой великана, и улетел в неизвестном направлении. Дорм с остатком с десяток пиратов окружил старосту, больше раздражая, чем атакуя великана. Все их действия не давали должного эффекта, староста продолжал двигаться к порталу. Если бы сейчас была полностью его команда или хотя бы большая ее часть, завалить гиганта не составило бы труда. Еще мгновенье и староста уйдет. Но вдруг староста уменьшился до прежних масштабов и шагнул в портал.

Вернувшегося к нормальным размерам старосту уже перехватить никто не успевал, даже Дорм. Староста был одной ногой в портале еще один шаг, и он уйдет. Капитан, в надежде на удачу, метнул в него кинжал. Попал, кинжал исчез вместе со старостой.

Перед тем, как выполнить трансмутацию в великана, Грэм на всякий случай использовал заклятие «камнекожа». Заклятие очень полезное — на некоторое время он практически не уязвим. С этой защитой он без особых трудностей прорвется к порталу. Так все и получилось, он дошел к порталу без особенных трудностей. Десяток пиратов, даже с их главарем физически не могли и не смогли его остановить. Мало того, он по дороге успел даже прибить парочку мерзавцев. Все было бы отлично, если бы для успешной телепортации не нужно было возвращаться к естественным размерам. В последнее мгновенье Грэм отменил превращение. Как назло закончилось и заклятие защиты. Надо было не возиться с пиратами, а побыстрее прорываться к порталу.

Грэм вошел в портал с кинжалом в спине и выпал уже в Нирграде мертвым.

Дорм окинул взором поле битвы. На море пентекотеры практически не было видно из-за огромного количества пиратских кораблей. Пираты непременно догонят наемника — и ему конец. На суше, наконец, сломано последнее сопротивление дружинников. Крестьяне его сегодня удивили, если бы каждая деревушка так сражалась, не хватило бы на всех пиратов. Как минимум час, до прихода помощи Крюковчанам из портала, у них есть. Надо дать ребятам пограбить, мародерствовать, они заслужили, пусть повеселятся, отдыхать будут на галерах. Но радужные планы пиратов поживиться были самым грубым образом нарушены. Внезапно потемнело. С моря потянуло холодом. Над пиратской флотилией образовалась черная воронка. Спустя некоторое время флотилия перестала существовать. Практически полное уничтожение главных сил вызвало панику, непонимание и страх у оставшихся на берегу пиратов и вынудило их броситься спасаться к галерам.

Так плачевно закончилась попытка пиратов поживиться за счет Крюковки. В тот день Владимир потерял последнего близкого человека — отца. Но не бывает полностью черных полос, без белых вкраплений. Море оказалось безжалостное к пиратам и милостивое к мальчику. Оно подарило эму единственного друга — Валена.

Глава 2

Первым симптомом пробуждения была жуткая головная боль. Ко всем прочему ныло все тело. Каждая частичка тела, словно демонстрируя свою значимость, болела по особенному. Вся эта катавасия разнообразных болей сливалась в симфонию сплошной ноющей боли. Дирижером явно выступала голова, пытаясь перекричать-переболеть все остальные части, в этом она определенно переусердствовала. Артем с силой сжал руками голову, потерев указательными пальцами виски. Боль не ушла, скорее наоборот, усилилась.

— Черт, сейчас бы льда… или, на худой конец, топорик, — Тема застонал. Даже говорить было больно.

Будь это его воля, он бы свою голову, как пустую железную болванку, выкрутил бы и положил рядом, пусть болит себе отдельно. Но нельзя, с его головой так точно нельзя. Вот это была бы умора — просыпается он с утра, а голова в тумбочке. Почему такая боль, наверное вчера знатно погудел. Но вчерашние события не вспоминались, попытки что-то вспомнить вбивали очередные раскаленные гвозди прямо ему в темечко. Боль становилась еще более невыносимой. Хватит, придется на время отказаться от воспоминаний вчерашних событий. Спустя час боль стала потихоньку уходить. Артем даже смог мыслить. Что сегодня за день? И все-таки, что он вчера такого термоядерного выпил. Где, как и с кем?! Может, открыть глаза, и посмотреть самому, но опыт подсказывал, что это будет не просто, а главное, боль вернет утраченные позиции. Вспомнилась ссора с Маринкой. Тема раскинул руки, пытаясь нащупать возле себя девушку. Шоком стало то, что руки оказались связанными. Что за черт! Опасность ситуации подействовала отрезвляюще. Глубоко вдохнув, Артем залился кашлем. Неприятный запах, столь неприятный, что он мог бы вывернуть на изнанку желудок здорового человека, заполнил легкие Артема. Собравшись с духом, Тема с невероятным усилием подавил рвотный рефлекс. Не хватало еще ко всем другим неприятностям облеваться. Вспомнилась старушенция с ее полоумным смехом. Наверное, это она его огрела и связала, и он сейчас лежит где-то в ее чулане, среди других таких же неудачников. Нифигово так бабуленция привалила. Похоже, ты Магидов влип по самое «не могу»! Что она с ним собирается делать? Может она извращенка или маньячка. Или еще хуже — людоедка! Мысли, одна хуже другой, наполняли больную голову. Желудок не выдержал мозговой атаки и опорожнился. Да, давно уже он не был в столь бедственном положении. Кто-то силой открыл Теме глаза. На него в упор уставилась зеленная морда. Такое лицо по-другому назвать нельзя. «Так, — про себя подумал Тема, — вчера чего-то не того хапанул, это все мне мерещится или даже снится». К черту такие сны! Но морда смыла с его лица вчерашний обед и попыталась улыбнуться. Лучше было, так как раньше! Такие улыбки показывают сплошь и рядом только в фильмах ужаса! Что за черт, что за чернобыльский чеширский кот из Алисиной страны чудес.

— Ты кто? — выдавил из себя Артем.

— Герасим, — ответила морда.

— Приплыл, Магидов. Тебе уже зеленые гоблины видятся! — вместо мыслей, вслух выпалил Артем.

— Кого ты обозвал гоблином! Сам ты гоблин! Щас как двину по рогам! — проревела морда.

— Точно гоблин, — подумал Тема, — гопник хренов.