Баллада о неудачниках - Юлия Стешенко

Рокингема. — Тут, на окраине, хорошие места, много солнечных полян. Наверняка мальчишка туда пошел.

— А этот белье полоскал. У реки, — поправила еще одну бумажку де Бов. — И что теперь?

Белые обрывки выровняли фронт, как конница перед наступлением, предусмотрительно загнув фланги. Де Бов провела серые линии от каждой, и жирно обрисовала точку пересечения.

— Вот! Вот оно. — И прежде чем я успел выразить восхищение отличной работой, тоскливо выдохнула, — Ох ты ж мать твою…

— Что? — я вылупился на карту. Ничего, что объясняло бы такую бурную реакцию, там не было. — Обычный кусок леса, деревья кусты и коряги. Думаешь, дети там? Послать солдат?

Ну или то, что от детей осталось. Что намного вероятнее. Зачем кому-то живые дети?

— Не то чтобы именно там. Но где-то в этом районе, — де Бов обвела круг пошире. Такой прочесывать и прочесывать. Особенно если чадолюбивые засранцы не сидят на месте, а туда-сюда шастают. Или вообще приходят изредка — так, под настроение. Ну, надо — значит, надо.

— Ладно. Сниму людей откуда смогу и загоню в лес. Пускай ищут. Скажу Паттишаллу, что ты распорядилась. Можно, кстати, крестьян поднять. Их детвора — пускай они и бегают. А что искать-то? Тела? Разбойничий лагерь?

Кто о чем, а голодный о хлебе. Глупости говорю. Зачем разбойникам дети?

— Понятия не имею, что там. Найдем — посмотрим.

— Не понял. То есть как это — понятия не имеешь?

— А вот так. Я знаю, где локализуется проблема. Но я не знаю, в чем именно она заключается.

Мда. Хреново. Впрочем, де Бов действительно старалась, а я понимаю разницу между усердием и равнодушием.

— Уже половина дела. А вторую половину узнаем, когда лес прошерстим.

Де Бов задумалась, наматывая на палец темный локон.

— Не знаю, не знаю… Возможен вариант, при котором детей мы не найдем, а людей — потеряем.

Я помолчал, переваривая новую информацию.

— Погано. Но я достойно заплачу семьям погибших — как только выбью из шерифа деньги.

— Ты так спокойно готов пожертвовать своими людьми, — изогнула черную бровь ведьма.

О боже. Женщины. Они и дьявола пожалеют — неудобно бедняге на двух копытах бегать.

— Мы вообще-то о стражниках говорим, ты не забыла? Если эти олухи не хотят рисковать — пускай в пастухи идут.

— Мне такой подход не нравится.

— Мало ли что кому не нравится. Можно подумать, у тебя есть другие предложения.

— Вообще-то есть. Сэр Марк, не хотите пригласить даму прогуляться по лесу? Никакой толпы стражников, только ты и я.

Ага, как только, так сразу. Это тебе не служанка, это жениться надо.

— С чего это вдруг?

— Потому что я маг и могу противостоять угрозе.

— Серьезно? Ты даже не знаешь, в чем эта угроза заключается.

— У меня есть предположения.

— А у меня есть сотня воинов с мечами и арбалетами. Извини, но я доверяю железу больше, чем магии.

— Шутишь?! Да твоя сотня и десять минут против боевого мага не продержится. Не путай профессионалов с вашими занюханными любителями. Но дело вообще не в этом. Если в лесу находится то, о чем я думаю… Твои бойцы даже за оружие не схватятся. Ну подумай сам! Дети же сами уходят, их никто не тащит, посторонних следов вообще нет! Тот, кто их зовет в лес, не вызывает никаких подозрений.

— Нельзя сравнивать ребенка и взрослого.

— Нельзя сравнивать стражника и опытного мага! Я, в отличие от твоих олухов, смогу отличить иллюзию от реальности.

Вот уперлась же. Хуже осла, которому яйца калиткой прищемило. С места не сдвинешь. Как ее муж терпит. Или потому до сих пор в Нортгемптоне и не показывался, что от дорогой супруги скрывается? Я бы так скрылся — хрен бы с собаками нашли.

— Ладно. Уговорила. Я поставлю людей частой цепью — так, чтобы каждый видел соседа. И мы тоже пойдем в цепи.

Лично эту паршивку под ручку поведу, чтобы вторую ногу не сломала.

— И как ты это себе представляешь? Я не смогу контролировать всю цепь! Даже если каждому по маячку раздам. Кромлех слишком близко, помехи адовы, через десять шагов посыл гаснет. Если бы не эманации эти долбаные, я бы сама все просканировала и источник нашла, там работы на пять минут. Но я не могу — поэтому нужно идти. Да послушай же меня, Марк!

Слова сыпались на меня, как горох из дырявого мешка, и я почувствовал, что перестаю соображать. Мне нужно было остановиться и все обдумать. Но де Бов разве что за рукав не теребила, и я с усилием согнал разбредающиеся мысли в кучу. Хрен с ним, с непонятным. Потом разберусь. Основную идею я уловил.

— Не можешь, и бог с ним. Если стражники найдут что-то подозрительное, сразу же позовут тебя. И не переживай ты так из-за риска. Этим болванам за риск платят.

— Да мать же твою! Опять по кругу! Марк! Если стражникам и удастся что-то найти, они должны будут позвать меня. Так почему бы мне это не найти самой?!

— Потому что за тебя король шерифу голову оторвет, а шериф — мне!

— Ясно, — лицо у де Бов стало серьезным и разочарованным. Ни дать ни взять совенок, которому вместо живой мыши проса дали. — Я поняла твою позицию. Хорошо. Я поеду сама.

Да что ж такое!

— Нет!

— Что значит — нет? Я могу просить власти Нортгемптона в твоем лице о помощи, но могу и не просить. Сейчас — не прошу. Более того, настоятельно требую, чтобы ни одного стражника в пределах Рокингема сегодня не появлялось. Уверена, шериф согласится с моей позицией.

Да ясен хрен, согласится! Еще бы он спорил!

— Ты с ума сошла.

— Я абсолютно нормальна. Это моя работа, и я делаю ее так, как считаю нужным. Уверяю тебя, моя квалификация позволяет мне принимать подобные решения. Иначе бы я тут не сидела.

Не знаю, кто такая эта Квалифинация, но чтоб она провалилась, сука. Такое позволять!

— Я не пущу тебя в лес.

Это чертов Рокингем! И это чертова, мать ее, леди, пусть и без мозгов! Я не собираюсь…

— Серьезно? И как? — голос у де Бов стал веселым и злым.

Да вот так. Я в два раза больше тебя, дура.

Я встал в дверях.