Виза или Когда за дело берутся бабушки (СИ) - Одиссева Пенелопа

И все-таки дома было хорошо. Уютно и спокойно, несмотря на папин хмурый вид, и Викин растерянный взгляд: сестра отвыкла от нашего быта и немного терялась в родной квартире, в которой после её отъезда сделали ремонт и поменяли мебель. Бабулины комментарии в самых напряженных сценах по-прежнему вызывали смех, как и мамины попытки запомнить кто есть кто среди героев – сколько раз смотрим этот фильм, столько же раз она и спрашивает.

Звонок домашнего телефона в полдвенадцатого ночи стал полной неожиданностью. Когда папа поднял трубку, а затем протянул её мне со словами «Петя беспокоится», я хлопнула себя по лбу, а Ба всплеснула руками.

— Юля? Ты у родителей? —мрачно поинтересовались на том конце.

— Да, я дома…

— Что-то случилось? – голос напрягся.

— Вика приехала. Тут… потом расскажу подробнее, короче, она насовсем приехала, и сейчас нуждается в поддержке и жилетке.

— То есть, виза тебе больше не нужна? – после паузы небрежно поинтересовался муж.

— Нет, в ближайшее время вряд ли понадобиться, — отмахнулась я, представив, как папа едет бить морду Бену, а я лечу вслед за ним останавливать и умолять не пачкать руки…

— Ты сюда вернешься?

— Э-э, куда «сюда»? – задумавшись, я отвлеклась и упустила нить разговора.

— Ко мне.

— Нет, остаюсь дома. Петь, извини, ладно? Не обижаешься, что не предупредила?

— Не надо извиняться. Мы взрослые люди…

— О, Петь, там в холодильнике борщ… — вспомнила я, но в трубке уже слышались короткие гудки.

Черт! А ведь я до сих пор не знаю номер его мобильного!

— Ой! — в меня полетела диванная подушка, пущенная меткой бабушкиной рукой.

Сама снайперша при этом выглядела очень и очень устрашающе, и я подумала, не зря она выбрала ник «Валькирия». Вика и мама укоризненно качали головами, и лишь папа был со мной солидарен: в смысле, точно так же, как и я, он не понимал причин общесемейного осуждения.

— Вы чего? И вообще, знаете ли, подслушивать чужие разговоры не хорошо! – обиженно фыркнула я, демонстративно разворачиваясь в сторону своей комнаты.

— Ты куда это? – Ба вскочила с дивана и перегородила мне дорогу в коридоре. – Тебя дома муж ждет! И у вас, между прочим, медовый месяц!

— Не смешно, Ба, — я отодвинула плечом возмущенную Ба и открыла дверь в родную спальню.

Ого! Я аж присвистнула от удивления.

— Что, что там такое? – Вика подбежала к двери и с интересом заглянула в комнату.

Надо сказать, изначально, спальню мы делили на двоих, пока сестра не уехала в Канаду. Я переделала комнату по своему вкусу, потому что, если честно, в глубине души очень и очень надеялась, что Вика домой не вернется. Конечно, когда Ба с Максом перевозили мои вещи к Петру, я и не представляла, что разговор о тренажерном зале — не очередная бабулина фантазия. И голые оштукатуренные стены с торчащей из них проводкой – прямое тому доказательство.

— Нонна Григорьевна настояла на срочном ремонте, — вздохнул папа и поплелся на кухню, искать утешения у белого друга-холодильника, и я ему посочувствовала: могу представить, мнением моих родителей Ба явно не поинтересовалась.

— Вы поэтому ночевали у Марьи Борисовны на даче, конспираторы? – выдохнула я.

— Нет, конечно. Захотелось шашлычка поесть на свежем воздухе, —Ба небрежно махнула рукой на ремонт: —А комната давно нуждалась в капитальном ремонте! Чего теперь, все равно пустует, я же не знала, что Вика замуж не выйдет…

Ба смолкла на полуслове, задумчиво окидывая взглядом старшую внучку. Вика вопросительно вздернула правую бровь:

— Ба?

— Хм, Виктория, а как ты относишься к рыбалке за городом?

В то время, пока Ба расписывала Вике прелести рыбалки на Волге в качестве верного психотерапевтического средства, я усиленно думала. Волга-рыбалка-вобла… Вика-Ба-рыбалка-вобла...

Так как с воблой и рыбалкой у меня было связано стойкое воспоминание о Петиной одежде с опарышами в карманах, то интуиция вопреки логике кричала о том, что «это ж-ж-ж неспроста». Ну-ка, с кем рыбачил Петенька?

— Ба! Даже не думай сводить Вику с Максом! – закричала я, догадавшись.

— Почему «сводить»? – Ба невинно захлопала глазками. – Я их просто познакомлю…

— Пойдемте спать! – мама решительно поднялась с дивана и хлопнула в ладоши. – Ночь на дворе, а нам с отцом, в отличие от вас, девочки, на работу. Вика, Юля, спите на диване, подушки и одеяло в комоде. Мама, ты с утра собиралась в ЖКХ сходить по поводу тарифов, тебе выспаться надо. Слава, выходи из кухни! Хватит есть в сухомятку!

Раздав указания и проследив за их выполнением, мама с чистой совестью ушла спать. Дам-с, чувствую, у моих детей бабушка будет не хуже моей собственной. А вдруг им (детям) настолько «повезет», и у них одновременно будут и бабушка и прабабушка? Вспомнив о наличии Марьи Борисовны и Фаины Петровны, мысленно содрогнулась: это ж целых две прабабушки и две бабушки! И всего-навсего один адекватный дедушка, мой папулечка. Почему-то в том, что дети у нас с Бомом будут общие, я ни на секунду не засомневалась, хотя несколько дней назад подобные мысли даже и не подумали бы появиться в моей голове.

— Юль, а кто такой Макс? – Вика ворочалась на кровати, мешая мне заснуть.

— Друг Бома. Он свидетелем был на свадьбе…

— Сипатичный?

— Угу.

— Богатый?

— Ну… машина у него явно не дешевая…

— Знаешь, а я поеду на рыбалку. Давно удочку в руках не держала, — мечтательно проговорила Вика и вскоре заснула.

А я еще долго таращилась в потолок, размышляя, догадался ли Петя разогреть себе борщ, или, как и мой папа, съел ужин холодным, просто открыв холодильник?

— Утро красит нежным цветом…

Я проснулась от пения бабушки. Вика, по-видимому, недавно встала – её половина дивана была пуста. Сама же Ба в спортивных штанах и легкой маечке, дефилировала по залу, поливая цветы и пританцовывая под, на мой взгляд, самую неподходящую для этого песню. Мельком взглянув на возмутительницу спокойствия, я попыталась вновь заснуть, спрятав голову под подушку, но была буквально вытащена за ноги из своего убежища Викой. Сестра поразила меня: строгий костюм, чулки (самоубийца! в июне, в 35 в тени!), аккуратная прическа-ракушка, минимум косметики, а из украшений — дорогущие часы на тонком кожаном ремешке. От удивления я окончательно проснулась.

— Юлька, ты везешь меня на собеседование, —тоном, достойным Ба, оповестила Вика.

— Ага, а спинку тебе вареньем не помазать? – Огрызнулась я, заметив довольный взгляд бабушки.

— Хамка, — добродушно изрекла сестра и кинула мне какую-то одежду из своего чемодана, —одевайся, тебе тоже не помешает устроиться на работу, незачем сидеть на шее у других!

— Виктория, ты забываешь, в отличие от тебя, Юленька замужем, —Ба подмигнула нам и прошествовала к себе.

— Ба! – Хором возмутились мы, но прародительницы и след простыл.

Вика все же заставила отвезти её на собеседование, мало того, она упаковала меня в один из своих деловых костюмов, и, по её словам, «сделала лицо». В результате, стоя перед зеркалом, не узнала себя: и вовсе не развратно! Что ж, наверное, Коля, говоря так, шутил надо мной, а я, наивная, верила.

Вика сказала, что в той фирме, куда она отправляла резюме (из самолета, возвращаясь в Россию), помимо устраивающей её руководящей должности, требовалась секретарь со знанием английского и множества программ, то есть я, со своим дипломом математика-информатика и дополнительными курсами делового английского могу им подойти.

Мы приехали в центр города, где я полчаса искала свободное место для парковки, под причитания Вики «мы опоздаем!». В результате приткнула машинку у обочины на солнцепеке, да минуй меня эвакуатор!

Здание, в котором находилась фирма, в народе именовалось «свечкой», потому что в нашем провинциальном городке с преобладающим количеством старинных купеческих домов и других памятников архитектуры, двадцать этажей серебристого стекла и бетона смотрелось так же органично, как НЛО над сельской ярмаркой. Надо ли говорить, что я мечтать не смела когда-нибудь не то что работать, но и просто оказаться в таком месте!