Враг императора (СИ) - Киров Никита

Он грубо отпихнул одного из операторов и нажал кнопку на пульте. Блоха поднял голову и замычал от боли. На его кресле загорелись лампочки.

— Квистор, это нарушение! — оператор вырубил пульт. — К ним…

— Да мне плевать! — рявкнул Генримо. — Включи ещё раз или…

Хоть ток и не шёл, Натан продолжал стонать. Лицо искажалось от боли, по нему струями бежал пот.

— Нет, — едва слышно сказал он. — Только не сейчас. Сердце…

— Симулянт, — Генримо фыркнул. — Всего одно…

— У него сердечный приступ, — доложил оператор. — Надо доктора, я вызываю…

Он схватил трубку, но квистор её вырвал.

— Никакого доктора, пока ты мне не расскажешь…

— Да вызови ты ему доктора! — закричал Беда.

— Сначала…

— Я сдам тебе Балябина, да вызови ты ему доктора!

Натан громко и прерывисто дышал, ему становилось всё хуже и хуже.

— Теперь-то мы заговорили, — квистор Генримо рассмеялся. — Сначала скажи…

— Вызови ему доктора, ты сраный деревенский пидор! Немедленно!

— Что вы с ним сделали? — Медведь поднял голову, приходя в себя. — Отпустите его, хватит! Вы… убийцы. Отпустите его или…

— Айзек, — едва прохрипел Блоха. — Нет, не надо. Пожалуйста.

— Я вызываю врача! — сказал другой оператор. — Не хватало нам ещё проблем из-за этого фермера…

— Вы убиваете его! — закричал Айзек. — Хватит!

— Не надо, — продолжал хрипеть Натан. Слов уже неслышно, но Виктор читал по губам: — Нет, брат, не делай этого. Досчитай до…

Он закрыл глаза и замолчал. Вбежавший в помещение доктор начал копаться в своём чемоданчике.

— Вы убили его! — кричал Айзек.

— Медведь, успокойся, — сказал Виктор. — Тебе не надо этого…

— Мёртв, — доктор послушал пульс. — Кто вообще догадался бить сердечника током? Квистор Генримо, разве Брейлинг дала вам разрешение на допрос третьей степени для этих двоих? Я же ей ясно сказал…

— Убийцы, — произнёс Медведь. Из глаза выкатилась тёмно-красная слеза.

* * *

— Ким, не навороти дел, — сказала Петра, выходя из гостиницы. Она так разволновалась, что говорила вслух. — Это же не какой-то там засраный боевик, это же сам Воронов. Он предельно опасен.

Патрульная машина ликторов стояла с открытой дверью. Брейлинг побежала к ней, но остановилась, увидев, как навстречу быстро несётся машина.

— Куда он так гонит?

Скоростной гибрид тайной полиции так затормозил, что завизжали покрышки, а автомобиль чуть было не перевернулся, но устоял. Охранник-ликтор выхватил пушку, прицеливаясь в водителя, но убрал оружие.

— Это дигерин.

— Едва успел, — дигерин выскочил из машины, размахивая листком бумаги. — Я не знаю, к кому нужно обращаться, потому что дело важное, но начальник тайной полиции куда-то исчез, а человека на моё место он так и не назначил. Но кто-то должен в этом разобраться, а этот отчёт, оказывается, лежит у меня в ящике ещё со вчерашнего дня, а виноватым опять выставят меня, ведь Айскадер меня невзлюбил. Вот я и поехал к вам…

— Кто вы? — спросила Петра, прерывая словесный поток.

— Старший гидеор Беньян Уст, — представился дигерин. — Прямиком из морга. Очень срочно.

— Что может быть срочного в морге? Покойники разбежались? — Брейлинг усмехнулась. — Думаю, это может подождать…

— Это отчёт о вскрытии Аристарха Ривы, — дигерин отдал Петре бумагу. — Мы думали, он умер от сердечного приступа, а он…

— Да некогда мне, — квистор села в машину. — Знаю, что важно, но у меня ещё более важное дело. Оставьте отчёт в гостинице.

Она захлопнула дверь, но дигерин начал колотить кулаками в стекло.

— Ну что вам? — усталым голосом крикнула Петра, открывая окно. — Мне некогда, говорю же вам.

— Сердце! — закричал дигерин. — Его раздавили, будто кто-то засунул руку ему в грудную клетку. Если уж это не срочно, то…

Петра на несколько секунд обомлела. Это значит только одно.

— Объяви тревогу по всем каналам! — закричала она водителю и повернулась к дигерину. — Вы тоже! Высший уровень опасности, какой у вас только есть! Будто на самого императора напали!

— Я попробую, — дигерин удивился. — Но что случилось? Что это значит?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— В Башне боевой кинетик! — Петра кричала так, что охрипла. — У Воронова в группе до сих пор живой кинетик!

Все трое повернулись к Башне.

— Началось, — прошептала Брейлинг. — Уже нельзя туда ехать. Слишком поздно.

День 12. Глава 2

— Убийцы, — повторил Айзек. Красные слёзы продолжали бежать по лицу.

Доктор, который только что установил смерть Натана, не обращал на это внимание.

— Я напишу на вас рапорт, — он распекал квистора Кима Генримо, стоя спиной к Айзеку. — Такого превышения полномочий я от вас не ожидал.

Он обернулся и замер. В помещении установилась такая тишина, что слышно только гул компьютеров. Все смотрели на Медведя, а он не отрывал взгляд от мёртвого брата.

— Вы убили его, — повторял он вновь и вновь. — Убийцы, твари, суки. Сдохните!

— Айзек, послушай, — сказал Виктор. — Уходи, они не смогут тебя остановить. Уходи, я сам их прикончу, тебя нельзя. Ты же умрёшь…

Айзек всхлипнул, выпустив ещё несколько красных слёз. Струйка крови вытекла из носа. Кто-то из ликторов медленно попятился к выходу, остальные достали оружие.

— Айзек, успокойся, — Беда рванул оковы, но те не поддавались. — Считай, что ты там считаешь? От одного до ста, простые числа. Парень, не рискуй, уходи.

Блоха больше не шевелился. Он так и остался прикованным к креслу, но Виктор туда не смотрел. Будто это не его аналитик и старый приятель, с которым они вместе через многое прошли, а большая тряпичная кукла. Но Айзек же ещё жив, друг Ника ещё может спастись. Пока он жив, он важен.

— Что-за хрень тут происходит? — пробормотал один из операторов.

— Только бы это не… — прошептал другой, но закончить фразу не успел.

— Пристрелите его! — приказал квистор Генримо.

— Но ведь…

— Пристрелите его… немедленно, — он шептал, будто боясь говорить громче. — Это приказ!

Один ликтор прицелился, но пистолет, вместо того, чтобы выстрелить, просто щёлкнул. Квистор Генримо медленно отходил к стене, туда, где висел пульт аварийной сигнализации.

— Айзек, послушай, — продолжал свои уговоры Беда. — Ты сделаешь это и умрёшь. Тебе не надо умирать… живи, ради брата, живи, ты слышишь…

— Они убили его, — очень тихим голосом сказал Медведь и закрыл глаза. — За это они умрут. Все до одного.

Генримо добрался до пульта, сорвал пломбу и с трудом открыл заевший ящик. Внутри только простая телефонная трубка, в которую и заорал квистор:

— Полная боевая тревога! Кинетик в здании! Повторяю, боевой кинетик в здании!

— Айзек, ты слышишь? — кричал Виктор, надеясь достучаться до парня.

Теперь это бесполезно. Завопила сирена, разрывая уши высоким громким писком, настолько неприятным, будто шум вгрызался в голову. Операторы и аналитики толпой побежали к выходу, с ними отступал квистор Генримо, забывая о своей карьере и прочем. Ликторы пытались вести огонь, но их оружие молчало, выдавая осечку за другой. Один оператор спрятался под стол и теперь смотрел оттуда вытаращенными глазами.

— Сдохни! — ближайший оперативник подскочил к Айзеку, замахиваясь здоровенным ножом, но очень быстро отлетел назад и врезался в стену. Из треснувшей керамической брони брызнула кровь. Ликтор упал на пол, а на стене осталась отчётливая вмятина. Увидев это, остальные начали отступать.

— Айзек, пожалуйста, — попросил Беда. — Живи… ради Ника.

— Они убили его, — повторил Медведь в последний раз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он встал на ноги и его оковы, будто их сделали не из сверхпрочной стали, а из старой гнилой тряпки, вытягивались и рвались. Куски перенапряжённого металла со свистом разлетелись во все стороны. Некоторые разбили мониторы, один отлетел в голову оператора, который был так испуган, что не побежал с остальными и продолжал сидеть на своём месте. Он рухнул лицом на клавиатуру и больше не двигался.