Серп властителя - Константин Нивский

не без удовольствия отметил неприкрытое изумление парней — вроде вот только что стоял в отдалении, и уже тут.

— Цептор? — выдавил один неуверенно.

— Я не вижу охранных печатей, — Брайд весело улыбнулся и махнул рукой на шатры. — Это оттого, что эвокаты хорошо охраняются дежурными грантами, да? Должно быть, даже если кто решит почудить немного, доблестные гранты успеют принять меры. Мне бы хотелось на это рассчитывать... Мне говорили, эвокаты иногда ведут себя не слишком достойно. Но, может просто пугают, да?

Мэбон бы оценил. И речи под дурачка-новичка и непередаваемую реакцию грантов. Они тоже оценили — по своему, конечно.

— Простите, цептор. Тут ведь стоишь столбом, ну иногда и расслабишься,— грант заглядывал в глаза, слишком явно демонстрируя миролюбивое, лёгкое раскаяние. — Ну перебросились парой слов... Что ж теперь.

— Вернитесь на свое место, грант, — Брайд уже не улыбался.

Он размашисто шагал в сторону цепторских шатров — быстро, так, что озадаченный Гронви едва поспевал следом. Корил себя за своё неожиданное ребячество и демонстрацию силы. И одновременно с этим возмущался неподобающим поведением солдат. Ведь и впрямь — вздумай эвокат совершить какую-то выходку, от таких дежурных толку нет совсем. Ну и, если уж совсем не кривить душой, надо признаться себе, что так задело на самом деле. Насмешка за спиной. Непозволительная и отчего-то кажущаяся очень обидной.

В общем, день выдался насыщенный. Его первый день в корпусе.

Когда приор зачитывал приказ на общем построении, Брайд думал о том, что теперь другого пути нет. Как будто пока приказ не был оглашен, могло ещё что-то измениться. Глупость, конечно, но мыслям не прикажешь — они гуляют вольно. Спал он, вопреки опасениям, крепко и спокойно, и теперь даже предстоящая процедура получения Знака не казалась ему пугающей или даже просто волнующей. Всё уже решено, Знак только закрепит его связь с орденом на всю оставшуюся жизнь. И даже если орден сменится — такое редко, но бывает — связь эта останется навсегда.

Эвокат Лейс стоял рядом с трибуной и небольшим помостом, ожидая, когда его позовут. Смотрел куда-то поверх голов пустым взглядом. Интересно, кто из двоих погибших проводников был его проводником?

— Цептор Брайд Лэт Бринэйн, подготовьтесь и поднимитесь на помост, — наконец, сказал приор.

Брайд сделал шаг вперёд, снял мундир, жилет и рубашку, не глядя, передал вещи стоящему позади цептору, и направился к помосту. На нём уже ждали Мастер Вопросов в церемониальной стальной маске и багровом плаще, скрывающем всю его фигуру, и командор Гвинн. Брайд встал перед ними, сцепил руки в замок за спиной.

— Сегодня мы снова услышим Клятву, как слышали её с Первых времен, — голос Мастера Вопросов звучал из-под маски на удивление гулко. — Сотни и тысячи раз, сотни тысяч раз Грит озаряет своим светом лица, произносящих её. Отравленное семя скверны стремится прорасти на землях Амеронта. Ядовитые побеги ползут из смрадного мрака нечестивой магии Тангаты, желая заполонить собой, отравить то, что освещает и благословляет Грит. Огненным лезвием отсекай побеги до самых корней, не дай им подняться, ибо ты — Серп Ревнителей Закона. Прими волю Потентара и служи Закону Амеронта. Ты — цептор ордена Серпа Ревнителей, ты — карающее лезвие Потентара, ты — орудие уничтожения побегов ереси, где бы они не зародились. На земле, в сердцах и мыслях. Потентар говорит: «Я есть — Закон Амеронта.» Ты говоришь...

— Я — есть орудие в руке Закона Амеронта, — отозвался Брайд четко и громко.

— Клянись не усомниться ни на миг, пресекая побеги скверны. Не поддаваться искушению ереси ни духом, ни плотью своей.

— Клянусь.

— Клянись хранить верность ордену и признавать его волю над каждым своим решением и своей судьбой.

— Клянусь.

— Клянись положить жизнь свою на благо и защиту Амеронта от врагов его, явных и тайных.

— Клянусь.

— Цептор Брайд Лэт Бринэйн, орден Серпа Ревнителей принимает твою Клятву. Закон Амеронта признает твою Клятву. Свет Грит видит твою Клятву. Знак ордена скрепит твою Клятву от сего мига и до самой твоей смерти.

Командор Гвинн жестом позвал эвоката. Лейс поднялся на помост, встал на колени и низко склонил голову.

— Эвокат ордена Лейс, прими высокую честь наложить Знак ордена на тело и душу цептора Бринэйна.

— Принимаю высокую честь, — едва слышно сказал эвокат и, повинуясь взмаху руки Мастера Вопросов, медленно поднялся. — Откройтесь мне полностью, цептор Бринэйн.

Брайд опустил веки, расслабил напряжённые плечи, вдохнул побольше воздуха и вновь открыл глаза, глядя прямо в омутно-чёрные прорези в маске Мастера Вопросов. Не смотреть влево, где призывает Силу эвокат, не дышать, не думать ни о чем. Очистить разум от любых теней — сожаления, сомнения, неуверенности. Ждать.

Золотистое свечение поползло между ними, закручиваясь в спирали, поднимаясь вверх. Вторжение в разум на этот раз было похоже на удар, и вслед за ним пришло чувство полной опустошённости мыслей. Неимоверно горячая ладонь легла на левое плечо, кожа тут же запылала, как от ожога. Потом под кожей огненными нитями потянулась боль, вышивала Знак стежками огня и крови. Эвокат поскуливал от напряжения, Брайд стоял неподвижно, не отрывая глаз от маски Мастера Вопросов.

И только когда Лейс обессиленно свалился к его ногам, Брайд выдохнул и опустил глаза.

— Клятва принята, Знак нанесён, — Мастер Вопросов склонил голову в поклоне. — Приветствую тебя, новый Серп Ревнителей.

Брайд поклонился в ответ, приложил ладонь к полыхающему жаром и болью плечу. С трибуны на него смотрел приор Сидмон с лёгкой улыбкой на губах.

— Мне нужно увидеть всё, на что вы способны, цептор Бринэйн, — сказал командор Гвинн, когда после церемонии Брайд пришел на тренировочную площадку.

Брайд покосился на солдат, которые стягивались сюда же и, судя по деловому виду, явно выполняли очень важные и нужные поручения, связанные так или иначе с присутствием в этом месте. Ну