Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

случай занимается составлением оправдательной речи. Мало ли что может случиться во Дворце Двух Истин. Лучше подготовиться основательно.

Данька с Кириешко и Менесом отправляются на поиски истинной Ладьи Миллионов Лет. По данным, полученным экс-фараоном из «весьма надежных и достоверных источников», ее в последний раз видели в одном из многочисленных доков Сокариса, расположенных на западном берегу Урна.

Упуат и Эля поступали в полное распоряжение Хнума, потому как Мастеру предстояло совершить дело небывалое и неслыханное со времен сотворения Амдуата и обустройства местного Суда.

Когда до искусника наконец дошло, чего от него хотят, он на несколько минут лишился дара речи, превратившись в своего четвероногого травоядного сородича. Смотрел на Упуата, как тот самый баран на новые ворота, только что не блеял.

— Ты это серьезно?! — возопил, едва к нему вернулась способность говорить членораздельно. — Да за такие шманцы нас не то что на вечную каторгу отправят, а просто аннигилируют!!

— Ой-ой-ой! — картинно всплеснул руками Кириешко. — Подумаешь, обычный судебный подлог! У нас и не такое бывало. Вот, помню, году в…

— А в принципе, — перебила его Эля, — подобное возможно?

— Изготовить фальшивое перо Маат? — Хнум озадаченно почесал лоб. — Отчего бы и нет? Нужны определенные ингредиенты, а остальное — дело мастерства и техники.

— Так о чем спор? — не понял Данила.

Хнум нетеру вперил в него свои круглые желтые глаза:

— Для вас, людей, нет ничего святого. Все можете оплевать и обгадить. Это же величайшая реликвия!

— Ты хочешь назад, в тайные лаборатории Мехена? — ядовито осведомился волчок. — Он тебя теперь хоть так, хоть этак на котлеты пустит. А тут есть хоть какая-то надежда. Пусть только ритуальную формулу оправдания произнесут, а там хоть трава не расти.

Хнум сдался.

— Но где я раздобуду желчь Себека и шерсть богини Пахт? — уныло обвел он взглядом мастерскую. — У тебя часом не завалялись, а, Менес?

— Нет, — покачал головой хозяин и хитро прищурился. — Но я знаю, где их можно раздобыть.

— Молодчина, Майонез! — похлопал его по плечу Кириешко. — Я в тебя всегда верил. Родина тебя не забудет!

— Чародейством в Амдуате не один Мехен промышляет. Есть, так сказать, и конкурирующие фирмы. Самая главная из них — Дом Нитокрис.

— А кто она такая? — вопросил Упуат. — Имя-то на слуху, но я ее не знаю.

— Неудивительно, — ответил Данька. — Мы с тобой убыли из Та-Мери времен Четвертой династии, а правление Нитокрис относится к концу Шестой.

— Ну и чем она таким прославилась?

— Прежде всего тем, что после убийства заговорщиками ее мужа, Меренра, Нитокрис отомстила за его смерть ужасным образом. Она приказала построить большой подземный зал для праздничных пиршеств и пригласила туда многих знатных вельмож. После того как заговорщики сели пировать, воды Нила хлынули через потайные каналы в искусственную пещеру, и все находившиеся в ней гости утонули. Во всем Та-Мери поднялась волна возмущения, и царица, слывшая помимо всего прочего великой колдуньей, совершила самоубийство, задохнувшись в комнате, наполненной дымом горящего дерева.

— Ну и баба! — вздохнул капитан. — Не хотел бы я встать у нее на пути.

— А придется, — сплюнул Упуат. — Но как мы проникнем в ее дворец? Есть какие-то соображения?

— Да чего тут голову ломать? Штурманем, и вся недолга!

На слова приятеля Менес скорчил недовольную рожу.

— Вечно тебя воевать тянет. Нет бы, как все нормальные люди, через дверь да с приветом.

— Сам ты с приветом! — огрызнулся Владилен Авессаломович. — Провансаль несчастный!

Быть бы драке, но вмешалась Эля.

— Тише, мальчики! А ты, Менес, излагай внятно, что там у тебя в загашнике имеется.

Хозяин протянул ей свиток папируса.

— Вот, сегодня поутру в гостиницу принесли. Приглашение высокочтимой Эйяно посетить Дом Нитокрис для совершения процедуры регистрации. Обещают прислать паланкин. Сегодня, в шесть пополудни, к «Mena House»…

* * *

… Желая опробовать средство передвижения на прочность, Эля пустила в дело магию. И обнаружила, что ее способности куда-то пропали, вернее сказать, хотя и остались при ней, но были словно придавлены тысячепудовой глыбой. Должно быть, в паланкине имелось устройство, гасившее чародейство.

Занавески слегка отдернулись, и в носилки заглянули двое из сопровождавших — драконообразный пресмыкающийся, сплошь покрытый блестящей чешуей, и ничем не примечательный демон.

— Все в порядке? — Голос чешуйчатого главаря донесся до нее из маленькой черной коробочки над головой. — Госпоже удобно?

Она приветливо помахала слугам Нитокрис ручкой.

— Да, да, никаких проблем!

— Не надо бояться, — прогудел зубасто-клыкастый толстяк. — Госпожа не сделает ничего плохого тебе, подруга Лучезарного.

«Это, интересно, о ком?»

Они подбежали к стоянке, где прямо с паланкином загрузились в вертолет — первый летательный аппарат, который видела тут девушка.

Пресмыкающийся взмахнул трехпалой рукой, давая знак сидевшему в кабине человеку, и вертолет начал раскручивать винты. Через минуту они уже плыли над крышами и улицами Сокариса, распугивая оседланных птерозавров и грифонов. Летели хотя и быстро, но довольно долго — и все время внизу виднелся город. Однажды за ними пристроился сине-белый глай-дер, подошедший совсем близко. Но потом эвенкийка заметила, как лицо пилота вытянулось — наверно, рассмотрел эмблемы на борту, и глайдер удалился.

Вертолет плюхнулся на заасфальтированный пятачок на лужайке позади какого-то четырехэтажного особняка. Двое темнокожих нелюдей выволокли носилки из салона и понесли к дому, в то время как ящер вяло переругивался с пилотом, попрекая того слишком малой скоростью полета. Авиатор в ответ отбрехивался, дескать, настоящего бензина тут не достать и надо сказать спасибо, что это старье вообще может летать на спирту и что он уже нижайше напоминал госпоже о необходимости купить гравилет или хотя бы более современную модель…

Окончания беседы девушка не слышала — ее внесли в дом, втащили в какую-то комнату, и только после этого конвоир соизволил отпереть дверцу носилок, прижав брызнувший радужными искрами перстень к замку, после чего удалился.

Немедля набежавшие откуда-то служанки (слава Сэвэки-тэгэмеру, обычные женщины), не слушая протестов, стащили с шаманки всю одежду. Затем облачили в короткую плиссированную юбочку, мало что прикрывающую, к тому же еще из полупрозрачной материи, и крошечный топик, поверх которого повесили украшенный двумя тонкими золотыми чашами нагрудник.

А потом мягко, но настойчиво подталкивая, провели в большую, роскошно обставленную комнату, судя по всему, рабочий кабинет, где ее уже ожидали.

В кресле из слоновьих бивней за столом, уставленным всевозможными диковинками, сидела, вернее, восседала молодая красивая женщина. Облаченная в роскошное переливающееся платье, увешанная древними и вполне современными драгоценностями и надушенная парфюмом восхитительных ароматов (выросшая в таежной простоте эвенкийка в парфюмерии не разбиралась, но подумала, что духи эти стоят тоже немало).

И лишь маленькие острые рожки, почти скрытые волной черных,