Фантастика 2025-129 - Денис Старый

пожал плечами Ватанабэ Кайто. — Он же в коме. Вряд ли Инодзаки сможет нам что-то рассказать.

— Он сам точно ничего сказать не сможет, но в его электронной карте есть номер супруги. Инодзаки-сан женат, — объяснил я. — Поэтому, думаю, нам стоит позвонить его супруге. Если сам Инодзаки не рассказал, что с ним случилось, значит, она сможет дать нам хоть какие-то подсказки.

Я перешёл к компьютеру, извлёк из медицинской информационной системы номер Инодзаки Шихо, позвонил женщине и включил громкую связь.

Через пару гудков она подняла трубку.

— Дом Инодзаки, слушаю вас.

— Инодзаки-сан, вас беспокоит лечащий врач вашего мужа — Кацураги Тендо, — представился я.

— Кацураги-сан, как там обстоят дела⁈ — тут же воскликнула она. — Мне сказали, что Томура в коме. Ему уже стало лучше? Мне пока что не разрешают его навещать!

— Инодзаки-сан, прошу вас, соберитесь, — твёрдо произнёс я. — Сейчас мне нужно, чтобы вы ответили на мои вопросы. От информации, которую вы можете дать мне и моим коллегам, зависит жизнь вашего супруга.

— Ох… — забеспокоилась женщина. — Да, я готова. Всё что угодно, лишь бы ему помочь. Пожалуйста, верните его домой живым.

— Непременно, — ответил я. — А теперь слушайте. Мы подозреваем, что изначально весь патологический процесс пошёл из кишечника. Однако ваш муж не рассказывал нам о проблемах с желудочно-кишечным трактом.

— Всё правильно, — сказала Инодзаки Шихо. — Живот его не беспокоит. Причём уже давно. Мы полностью стабилизировали его состояние.

— Так, стоп! — перебил её я.

А вот и первая зацепка!

— Судя по вашей формулировке, проблемы с животом всё-таки были, но давно, — подытожил я. — Верно?

— Конечно, Кацураги-сан, ещё как были! — воскликнула женщина. — Мы не знали, как спасаться. Томура тогда проводил сутки в лаборатории, потому что заведующий не позволял ему выйти на больничный. Пришлось разбираться без вмешательства врачей.

Чёртов Канамори Ринтаро умудрился стольким людям здоровье загубить! Хорошо всё-таки, что я поспособствовал его увольнению. И дело даже не в личной мести. Просто теперь он не сможет навредить другим людям.

— Так, и на что жаловался ваш муж в тот период? — продолжил извлекать утерянный анамнез я.

— Это было почти год назад, — ответила Шихо. — Поначалу он просто жаловался на боли в животе. Мы думали, что развился гастрит из-за плохого питания. Обеденных перерывов-то в лаборатории почти нет!

— Где были боли? Не помните? — распластавшись на столе, крикнула в трубку Тачибана Каори.

— Ой… Кажется, в основном — в боку. То ли в левом, то ли в правом. Точно уже не скажу. Но точно помню, что через неделю после начала болезни у него началась диарея! В туалет бегал по несколько раз в день.

— А про цвет кала он вам ничего не говорил? — добавила вопрос Тачибана.

— Нет, конечно. Кто о таком станет расска… Хотя… Нет, погодите! Говорил! Правда, говорил. Когда у него была температура, он однажды вышел из туалета и сказал, что сходил кровью. Списал всё на геморрой. Но геморроя у него никогда не было!

Кровью, значит? Похоже, именно тогда и началось кровотечение из язв. И оно явно началось в кишечнике, а не в желудке. В противном случае, кал был бы чёрным, и несведущий больной вряд ли бы догадался, что перед ним окислённая желудочным соком кровь.

Я понял, что больше мы из женщины ничего не вытянем. Дальше на разговор с ней переключилась Тачибана, и Инодзаки Шихо начала ходить вокруг да около. Одно и то же: боль, температура, диарея, кровь. А потом состояние нормализовалось.

Это не болезнь Крона. Всю клиническую картину уничтожило одно слово.

Температура.

— Вы думаете о том же, о чём и я, Окабэ-сан? — обратился я к инфекционисту.

— Какая-то кишечная инфекция, — предположил он.

— Верно, инфекция.

— Но на брюшной тиф непохоже, — задумался мужчина.

— А это и не он, — помотал головой я, а затем обратился к членам консилиума. — Коллеги! Прошу подождать меня десять минут. Я ещё раз осмотрю пациента и вернусь. Кажется, я понял, что случилось с нашим больным.

Быстрым шагом я промчался до реанимационного отделения, куда уже завезли кушетку с Инодзаки, вернувшегося с МРТ головного мозга.

Ну что, «клеточный анализ»? Пришло время ещё раз тобой злоупотребить.

Эта сила жрала непомерное количество жизненной энергии, но возможности пожадничать у меня не было. Я пробежался взглядом по кишечнику Инодзаки, рассматривая каждую бактерию, что обитала в нём.

И нашёл кое-что. Но не бактерию, и даже не червя. Это было совсем другое существо, но по размерам оно почти не отличалось от любого микроорганизма.

Амёба. Простейшее — одноклеточное животное.

Сложно определить, как Инодзаки подхватил эту инфекцию, но теперь уже разбираться в этом нет смысла. Очевидно, мужчина умудрился где-то глотнуть загрязнённую воду. В отпуске или на выходных в какой-нибудь деревне Японии. Я будто снова в Индии оказался. Обычно такими заболеваниями страдают там.

И теперь мне ясно, что в кале была не просто кровь.

— Скорее всего, в кале были прожилки крови. И цвет у стула был малиновый, — с этой фразой я зашёл в конференц-зал.

— Да ладно? — удивился Окабэ Акиро. — Кишечный амёбиаз?

— Он самый, — кивнул я.

— А куда вы ходили? — спросил меня Ватанабэ. — Как вы это поняли?

— Просто побыл наедине с собой, мне так думается проще, — солгал я. — Смотрите, всё сходится. Год назад пациент где-то заразился амёбами. Затем развился острый колит, который и привёл к образованию язв. Но со временем его состояние пришло в норму, однако амёбы никуда не делись.

— Впали в спячку, — кивнула Тачибана Каори.

— Неправильно выражаетесь, Тачибана-сан, сколько я должен вас учить? — буркнул Окабэ Акира. — Скорее перешли в состояние цист.

— Проще говоря, амёбиаз стал хроническим, — подытожил я. — Амёбы продолжили размножаться в кишечнике, образовали язвы. А затем присоединилась анемия.

— Ну, допустим, — пожал плечами Асакура Джун. — Но это никак не объясняет, почему у Инодзаки случился ишемический инсульт. Тромб-то откуда?

— Объясняет, Асакура-сан, — хором сказали все присутствующие.

Однако последнее слово доверили произнести мне.

— Из-за хронизации процесса случился церебральный амёбиаз, — сказал я. — Сгусток, состоящий из амёб, проник в кровь и попал в мозг.

— Боже… — помотал головой