'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

случилось, лишь когда мы пришли в Ямаситу и попали в толпу. По-моему, все и так понятно. Тот, кто только что пришел, не может быть обидчиком онрё. Я и Куматани ни при чем.

– Э? – растерялся Мадока. – Тогда почему не я?

Хизаши все-таки закатил глаза, и ответить пришлось Кенте.

– Ты сказал, что собираешься поступать в Дзисин, выходит, ты тоже в городе человек новый и едва ли успел нанести кому-то смертельную обиду.

– Со мной-то все понятно, а вот он, – Мадока указал палкой на Мацумото, – может и лгать. Как хорошо ты его знаешь, а? Он не похож на честного человека.

Хизаши отвернулся и сделал вид, что обвинения его не касаются, даже веером начал обмахиваться так расслабленно, будто не вступал недавно в схватку с мстящим духом. Кента перевел взгляд на все еще красного Мадоку, а с него…

– Где Умэко?

Девушка исчезла, точнее убежала – ее маленькие следы то тут, то там проступали на не до конца сметенном снеге. Вот глупая! Кента мигом забыл об их споре и побежал за ней. Следы вскоре пропали, но где-то в лабиринте улочек слышалось отдаленное эхо торопливых шагов. В волнении Кента забыл фонарик, и стоило остановиться, как темнота навалилась со всех сторон, стало холодно и тревожно. Кента пробормотал молитву, которой в детстве научила его мама. Простые слова могли успокоить разве что малышей, но теплом отозвались в груди, и Кента пошел вперед без прежнего страха. Умэко была совсем юной, почти ребенок, одна, напуганная и несправедливо обвиненная. Кента обязан успокоить ее и защитить от нападок, ведь он верил, что она не повинна в их бедственном положении.

Но тогда кто же?

Вдруг ужас охватил все тело, и вместе с ним пришло понимание – это он. Он – жертва онрё, жертва несчастной Айко, забитой камнями, точно дикое животное за его слова. Если бы он просто мог тогда промолчать…

Руки опустились, и тьма вокруг зашевелилась, забурлила черной жижей. Поднялся ветер, засвистел под крышами тесно стоящих друг к другу домов. Кента на несколько мгновений прикрыл глаза, ощущая колкие укусы снежинок, а потом почувствовал взгляд. От него кожа покрывалась инеем, и смерзались внутренности. Злобный, выворачивающий, полный боли и осуждения взгляд. Кента решился встретить его и увидел перед собой изможденное лицо призрака, похожее на череп, обтянутый даже не кожей, а тончайшей хрупкой бумагой. Белесые глаза будто вытягивали душу, и Кента шагнул вперед, навстречу справедливому наказанию. Его не смущало, что в облике онрё не было ничего от знакомой ему с детства девочки, он видел лишь ее жуткую смерть. И свою вину.

А потом сквозь дымчатый силуэт, зависший перед ним, проступил Хизаши и синий фонарик в его руке. Что-то дрогнуло внутри, воспротивилось судьбе.

«Айко бы не стала такой. Она бы не ответила злом на зло».

Хизаши подбросил фонарик в воздух и рассек кромкой веера, будто это и не веер вовсе, а смертоносное оружие. Синее пламя вырвалось из бумажного плена и рассыпалось десятками искр, словно звезды из небесного ковша. Их мельтешение отвлекло онрё, и Кента рискнул – бросился к Хизаши, чудом проскочив мимо беснующегося духа. Хизаши цепко схватил его за запястье и притянул к себе, одновременно с этим что-то бормоча под нос. И как только Кента столкнулся с ним, все вокруг стихло и будто поблекло.

Мацумото замолчал и, выдохнув, отпустил руку Кенты.

– Ты идиот! – заявил он. – Если бы я знал, сколько бед с тобой хлебну, то…

Он не договорил и отвернулся.

– Онрё напала на меня, потому что я виноват, – сказал Кента уже не так уверенно.

– Все люди в чем-то виноваты, – отозвался Хизаши, – даже ты не исключение.

– Но…

– Но не в этом случае. Скажи, дух показался тебе странным?

– Странным? – Кента прежде не сталкивался с онрё и не знал, что в ней должно было натолкнуть на подобную мысль. – Я не уверен. Я… Хотя нет, ее глаза. Она слепа.

Мацумото хлопнул в ладоши с так неуместным сейчас весельем.

– Тогда все ясно. Онрё сильны, а эта сильна в десятки раз, но она не может преследовать свою жертву, не видя ее. Ее вело что-то другое.

Кента наконец успокоился достаточно, чтобы заметить – их всего двое.

– Где Мадока и Умэко?

– Дурень помчался спасать девчонку, – ответил Хизаши, – но забудь о них. Мы выяснили, что онрё нужен ты. Так что пока мы стоим без дела в защитном круге, подумай, пожалуйста, почему она перепутала свою жертву именно с тобой?

За пределами невидимого барьера в круговерти снежинок металась онрё. Злой дух был похож на полупрозрачную женщину с косматой седой головой и лицом мертвеца, ее руки длиннее, чем надо, а растопыренные пальцы венчались загнутыми когтями, ниже пояса ее тело истончалось в дым, как у всех юрэй. Она была страшной, это несомненно, но вместе с ужасом вызывала и жалость – именно так чувствовал Кента. Быть обиженной настолько, что даже в смерти не находить покоя. Преследуя обидчика, изводя его день за днем, разве не изводит она и саму себя тоже?

– Скажи, Мацумото-кун, ведь ты знаешь так много и, похоже, умеешь больше, чем я могу представить, можно ли освободить душу, ставшую онрё?

Хизаши посмотрел на него в изумлении, читавшемся на красивом лице.

– О чем ты думаешь вообще? Она способна только на месть, что ты собрался спасать?

– Но ведь так же было не всегда.

– Эта душа навеки очернила себя, переродилась в злого духа. Отбрось жалость, она не спасет тебе жизнь. А я еще могу.

– Почему ты не веришь, что я достоин ее мести? – спросил Кента. – Ты знаешь меня второй день.

– И что? Зато я знал ее, – он махнул веером в сторону онрё. – Едва ли вы когда-то встречались с мертвой дочкой Танаки.

– Господина Танаки? Хозяина рёкана? – ужаснулся Кента. – Но при чем здесь она?

– Вот это меня и беспокоит, – признался Мацумото. – Но отбросим это, пока не поймем, почему именно мы четверо. Мы с тобой были вместе почти весь праздник, но не пересекались с Мадокой и Умэко.

– Почти весь праздник, – согласился Кента и вдруг схватил Хизаши за плечо. – Почти!

Перед глазами пронеслись картинки расколовшего площадь на две части шествия горожан с фонариками, а следом – трогательная сцена возле лотка со сладостями. Женщина с внуком, угощение, принятое из детской ручонки. И разделенное с Хизаши.

– Это возможно, – согласился Мацумото, с поразительным равнодушием глядя, как слепая онрё пытается отыскать их, чувствует, но не видит, мечется бешеным зверем, рвет когтями воздух. Поймав случайно