Трон тени - Джанго Векслер

рябью, раздался, послушно пропуская его в мир теней. Благополучно укрывшись во тьме, Ионково задумался, как ему поступить. Было бы занимательно испытать свою силу против этого демона, и притом он получил бы шанс исполнить порученное дело…

Нет. Гораздо важнее известить обо всем Элизиум. Там должны узнать, что по ту сторону моря уцелел и по–прежнему существует древний враг.

Слуги Зверя.

Понтификат

Зал заседаний понтификата Истинной церкви представлял собой пыльное помещение треугольной формы, сокрытое глубоко в недрах исполинского города–крепости Элизиум. В давние времена этот зал был обставлен со всем возможным великолепием, и следы былой роскоши сохранились до сих пор. Массивный трехсторонний стол был изготовлен из превосходной твердой древесины, и под слоем пыли блестели инкрустации из золота и серебра.

Слуги годами не наводили здесь порядка, поскольку в этом больше не было нужды. После Великого Раскола и неизбежно последовавших за ним реформ один из трех понтификов перестал существовать. Оставшиеся главы церкви, понтифик Красных и понтифик Белых, проводили встречи при свете дня и на виду у своих последователей. Элизиум изобиловал подобными помещениями — целые крылья комнат и залов, заброшенных много веков назад, оставались закрыты, отданы в безраздельную власть пауков и чешуйниц.

Главы Красных и Белых вошли в зал одновременно. Красный занял свое место без малейших колебаний, в то время как Белый, выдвинув кресло, тщательно протер его шелковым платком, дабы не осквернить пятнышком пыли совершенную белизну облачения. Затем они обменялись взглядами и, устроившись поудобнее, стали ждать собрата — того самого, который официально уже не существовал.

Понтифик Черных был средних лет и могучего, плотного телосложения. Лицо его скрывала орденская маска — черная ткань, усаженная сотнями граненых обсидиановых камешков, отчего при каждом движении по ней пробегали отблески света. Голос у него был низкий, болезненно сиплый.

— Братья, — сказал Черный, усаживаясь на свое место, — благодарю, что ответили на мой зов.

— Сдается мне, это ты должен бы перед нами за многое ответить, заметил Белый. Он был стар, и волосы, выбивавшиеся из–под высокого колпака, белизной соперничали с его парадным одеянием. — Все, что происходит сейчас, есть последствие твоего вмешательства.

— Боюсь, вынужден согласиться с нашим братом Белым, — подхватил Красный. Он был молод, круглолиц и румян, с кустистыми бровями и широким приплюснутым носом. — Совсем не такой исход обещал ты нам, предлагая вмешаться в участь ворданайской принцессы.

— Идея была здравая, — просипел Черный.

Поставить демона во главе одной из великих наций мира? — отозвался Белый. — В немалой опасности оказались бы души всех до единого подданных такой королевы — и, помнится, именно так я тогда и говорил. И вот это ты называешь здравой идеей?

— А я тогда говорил, — парировал Черный, — что души эти и так уже пребывают в смертельной опасности, поскольку отторгнуты от правой церкви. Покорная нам монархиня, которая могла бы вернуть свой народ к истинной вере…

— Хватит! — отрезал Красный. — Дело сделано, и его уже не исправить.

Черный склонил голову.

— Истинно так, — согласился он. — И корень наших бед вовсе не в самой девушке, но… в непредвиденных обстоятельствах.

— Вальних, — проговорил Красный.

— Вальних. — Сиплый голос Черного точно выплюнул это имя в приступе скверного кашля. — Самый опасный еретик из всех, кому нам пришлось противостоять с глубокой древности.

— Это ты так говоришь, — раздраженно буркнул Белый. — Я до сих пор видел лишь одно доказательство тому, да и то сомнительное. Ты утверждаешь, что Вальних якобы новая ипостась Короля–демона, но что у нас есть, кроме одного туманного донесения?

— Овеянный победой, он возвращается из Хандара, — проговорил Черный. — Возводит на трон юную королеву. И вот теперь мы узнаём, что ее оберегает наш враг.

— Он может быть лишь пешкой в чужой игре, — возразил Красный.

Исключено. Он изучал темные искусства. И теперь обрел власть над Ворданом. — Черный скрестил руки на груди. — Мы должны выступить против него — или приготовиться к величайшему поражению со времен Раскола. Не простая ересь, но подлинный богоотступник, не разрозненные еретики, но целый народ, подпавший под влияние врага, чему мы не были свидетелями со времен Короля–демона. Что, если такое падение лишит нас милости Кариса и низвергнет мир в пучину Судного дня?

Белый с сомнением скривил губы.

— Или же Вальних — самый обычный человек, смертный, как и все люди. Его надо просто устранить, и все тут.

— При нынешних обстоятельствах это будет непросто, — заметил Красный.

— Я уже предпринял шаги, которые приведут именно к такому исходу, — заверил Черный. — Дело, однако же, требует кропотливой подготовки. И в любом случае нельзя ограничиваться только этим планом. Даже если Вальних будет устранен, мы не можем допустить, чтобы королева Расиния правила… сама по себе.

— Согласен, — сказал Красный. — Возможно, это и впрямь благоприятный момент.

— Риск велик, — признал Белый, — но если ставкой будет возрождение в Вордане истинной веры…

— Так мы пришли к согласию? — напористо спросил Черный.

Белый кивнул, и они разом повернулись к Красному. Тот пожал плечами, прошуршав складками алого одеяния.

— Я займусь приготовлениями, — сказал он.

* * *

Рука церкви действовала неторопливо, почти незримо. Постепенно, неуловимо сжималась она, рассылая гонцов во все стороны света, — и вот уже весть о том, что произошло в Вордане, разошлась по всему цивилизованному миру.

Агенты Понтификата хорошо знали свое дело. В святом Корславле, столице Мурнской империи, священники Белых принялись нашептывать об удачной возможности, которую предоставляют юная королева и народная революция, — наконец, после стольких лет, вырвать с корнем ересь Раскола! Расходились и более мрачные слухи, не имевшие явного источника, — зловещие намеки на демонические силы, что свили гнездо в самом сердце нового правительства и так называемых Генеральных штатов.

В Виадре, местопребывании борелгайского двора и сердце мировой торговли, священники Красных посещали высокие здания банков в торговых кварталах, обстоятельно беседуя с обеспокоенными банкирами. Долг Вордана Борелю огромен, а между тем королева передала финансовую политику в руки смутьянов и краснобаев. Не одна голова на Бирже полетит с плеч, если этой швали взбредет в голову отказаться от уплаты долга.

Наконец, в Хамвелте, процветавшем в неприступности своих гор, разрозненные ручейки недовольства бюргеров понемногу сливались в единый гневный поток. Истинная церковь была здесь под запретом, по агенты понтифика Черных таились повсюду, раздавая элизийское золото там, где оно принесло бы церкви наибольшую пользу. Они твердили об издавна спорной границе между