Вирус «Reamde» - Нил Стивенсон

И в то же время на удивление приятно оказалось вспомнить, что когда-то у нее была жизнь, включавшая такие роскошества, как парень и телефон.

– Во многих снимках можно разобраться самостоятельно, если приложить чуточку усилий, – продолжал Джонс. – Например вот здесь, где Питер надевает снегоступы, у него за спиной гора, снизу поросшая лесом, дальше голая – надо понимать, там под снегом осыпь. Время на снимке указано – около полудня, я даже вижу на сиденье снегохода остатки вашего ленча. Тени должны указывать на юг. Открываем спутниковое изображение в Гугле – сделанное летом – и видим гору с осыпью, обращенной к метке, то есть примерно к югу. Сайт шлосса Хундшюттлер весьма информативен: я уже совершил виртуальный тур по окрестностям и выпил виртуальную пинту в виртуальной таверне. Виртуальные пинты – единственные, какие мне дозволяет моя религия…

Джонса занесло в треп, возможно, потому, что Зула никак не могла выкарабкаться из сочетания тюремной апатии и шока от знакомых лиц и мест здесь, в этой кабине. Джонс повернул распечатку к ней, затем положил по бокам две другие. На обеих были снимки с ее телефона.

– Впрочем, остаются загадки, которые требуют разрешения. Например, вот это что за фигня? Я знаю, где сделаны снимки. – Он показал группу меток милях в десяти южнее шлосса. – Но что на них? Сайт шлосса молчит, и даже вики-тревел ничего сообщить не хочет.

– Брошенная подземная выработка, – ответила Зула – непривычный звук собственного голоса слегка ее ошарашил, – затем поправилась: – То есть она сейчас брошенная.

Она разучилась думать о своей жизни иначе как в прошлом времени.

– И что там добывали? Древесину?

Зула помотала головой.

– Свинец или что-то такое. Не знаю.

– Я серьезно спрашиваю. Для какой штольни нужны миллионы кубов леса?

И впрямь, почти все пространство снимков занимали серые от времени доски и брусья, разметанные на склоне горы в некой замедленной катастрофе. Как будто самый большой в мире лесоспуск – целый водопад грубо оструганной древесины – внезапно пересох, а доски так и застыли в падении.

– Подземные выработки ведь по определению под землей? – спросил Джонс.

– Кто из нас окончил Колорадский горный?

Джонс неожиданно смутился.

– Наверное, ему пора поменять название. Я туда пошел учиться взрывному делу, а про горные выработки у меня в программе не было.

– Все эти доски – от наземных сооружений. Понятия не имею, зачем их возвели, но они тянутся по всему склону на много миль. Может, какой-то метод гравитационной сепарации руд. Может, их промывали водой. Иногда это просто большие желоба. – Зула указала на полуразвалившийся желоб у Ричарда за спиной, потом пошуршала листами и вытащила другой снимок. Больше всего картинка походила на скособоченную взрывной волной древнюю хибару. – Иногда платформы с вот такими будками.

– Ладно, что бы это ни было, оно находится на расстоянии восемь запятая четыре километра к югу от шлосса и почти на той же отметке.

– Это из-за жедэ ветки, – сказала Зула.

Джонс взглянул на нее с новым интересом.

– Какой еще ветки?

Зула тряхнула волосами.

– Ее больше нет. А раньше была узкоколейка из Элфинстона. Ближе к городу шлосс, резиденция барона и штаб-квартира его империи. Дальше – рудники, на которых он сделал состояние.

– А это один из них. – Джонс глянул на снимки. – А почему ты сказала «из-за ветки»?

– Высота, – объяснила Зула. – Ты заметил, что они почти на одной отметке? Это потому что…

– Поезда не любят взбираться в гору и спускаться с горы, – закончил за нее Джонс.

– Велосипедисты и лыжники – тоже.

– Ах да, знаменитая трасса, о которой так гордо сообщает сайт.

– Трасса – просто бывшая узкоколейка.

– Ясно. – Джонс внимательнее взглянул на карту. – И как на нее попадают?

Зула уперлась локтями в стол и подалась вперед, пытаясь сосредоточиться на карте. Затем вновь тряхнула головой.

– Чересчур много информации. Все гораздо проще.

Она перевернула одну из распечаток белой стороной вверх, взяла толстый плотницкий карандаш, прихваченный Джонсом из «Уолмарта», и прочертила горизонтальную линию.

– Граница. – Потом вертикальную линию, пересекающую границу под прямым углом. – Хребет Селькирка. – Следующая линия, параллельно первой, восточнее. – Хребет Перселла. Между ними – озеро Кутеней. – Зула нарисовала меридионально вытянутый овал к северу от границы. – Автомагистраль номер три идет вдоль границы, но постоянно виляет из-за преград. – Волнистая линия поперек хребтов. Кое-где она почти прижималась к границе, где-то сильно уходила к северу. В одном таком месте, южнее озера, Зула нарисовала на магистрали жирный крестик. – Элфинстон. Сноубордисты и суши-бары. – Из-за того что дорога выгибалась к северу, между ней и границей оказался довольно большой кусок территории. В середине его Зула нарисовала линию, которая шла сперва на юго-запад от города, затем поворачивала на юго-восток: большое С, которое северным концом упиралось в Элфинстон, а южным почти касалось границы Соединенных Штатов. На линию Зула нанесла поперечные штрихи, так что получилось картографическое обозначение железной дороги.

Наконец, чуть южнее границы, под железной дорогой, она нарисовала еще крестик и сообщила Джонсу, что это Бурнс-Форд, Айдахо.

– Мой дядя настоящий эксперт по истории этой железной дороги. Он бы рассказал лучше.

– Непременно спрошу его при встрече, – ответил Джонс.

Слова оглушили Зулу, как удар бейсбольной битой в переносицу. Некоторое время она приходила в себя, потом сказала:

– Бурнс-Форд стоит на реке.

– Как явствует из названия, – сухо заметил Джонс.

– Верно. Там налажено и железнодорожное, и водное сообщение. Так что какое-то время думали, что выгодно будет протянуть узкоколейку от рудников барона через границу и соединить с другими такими же узкоколейками в горах США.

Зула провела несколько линий, расходящихся от Бурнс-Форда в сторону Канады.

– Абандон, – сказала она.

– Так на жаргоне называют всякие заброшенные здания?

– Гора Абандон. Где-то здесь. – Зула нарисовала кружок между Бурнс-Фордом и границей.

– Красивое название.

– Тамошние жители это умеют. Короче, возникла конкуренция: будут руду возить на юг через Бурнс-Форд и Сендпойнт, что сделало бы весь регион зависимым от Соединенных Штатов, или рудники свяжут с канадской транспортной системой. В результате железные дороги строились наперегонки. Барон очень ловко делал авансы обеим сторонам. Американцы тянули железнодорожные пути с юга, и он по крайней мере делал вид, будто продолжает свою узкоколейку к границе. – Зула постучала карандашом по нижней части С, затем передвинула грифель к северу. – В то же самое время канадцы отчаянно достраивали последние туннели, чтобы соединить Элфинстон с остальной страной. Они и победили. Барон продолжил свою узкоколейку на север, Элфинстон стал процветающим городом. Южное продолжение дороги – которое и строилось-то больше для вида, чтобы подстегнуть канадцев, – забросили.