Спасательный корабль - Гарри Гаррисон

— Я не могу торчать тут у дверей, — раздраженно сказал он. — Дайте мне пройти.

Он почти впихнул ее в дом. Она посторонилась, давая ему дорогу, и закрыла дверь.

— Я пытался связаться с вами, — сказал он, стараясь высвободиться из ожерелья веников, расчесок, метелок из перьев и щеток для мытья унитазов. — Вы же получали мои письма, записки?

— Я не желаю вас видеть. Я сделала, что вы просили, у вас есть пленка. А теперь оставьте меня в покое. — Марта повернулась и взялась за ручку двери.

— Не делайте этого! — закричал Бакстер, швырнув на пол последнюю щетку. Он запустил руку во внутренний карман пиджака, выудил очки, надел их и сразу успокоился. — Ваша пленка нам не нужна.

— Вы хотите сказать, что снимки не получились? Но я уверена, что сделала все правильно.

— С точки зрения техники все в порядке, но я не об этом. Блокнот, уравнения — они не имеют никакого отношения к да-лет-эффекту. Это расчеты для термоядерного генератора Расмуссена, а он нам не нужен.

Марта сдержала улыбку, но в общем она была рада. Она пыталась выполнить их просьбу, а если вышла промашка — это не ее вина.

— Что ж, тогда вы можете украсть термоядерный генератор. Разве он не представляет никакой ценности?

— Дело не в коммерческой ценности, — холодно ответил Бакстер, обретя свои прежние манеры. — К тому же генератор запатентуют, и мы сможем купить лицензию. А мы с вами обеспокоены вопросами национальной безопасности, никак не меньше.

Он в упор посмотрел на Марту, и она поплотнее запахнула свой халат.

— Я больше ничем не могу вам помочь. Вы ведь знаете, что все вывезли на Луну. И Арни тоже там...

— Я скажу, что вы должны сделать и как можно скорее. Думаете, я явился бы сюда в таком виде, если бы не крайняя необходимость?

— Вид у вас и впрямь дурацкий. — Марта чуть не прыснула со смеху.

Бакстер бросил на нее взгляд, полный неприкрытой ненависти. Ему не сразу удалось взять себя в руки.

— А теперь слушайте меня внимательно, — сказал он наконец. — Сегодня вы идете на церемонию, а потом подниметесь на корабль. Нам надо узнать о нем кое-что. Я хочу, чтобы вы...

— Я ничего не буду делать для вас. Уходите.

Не успела она взяться за ручку, как Бакстер впился в ее плечо стальными когтями. Марта вскрикнула от боли. Он оттащил ее от двери, притянул к себе и заговорил прямо в лицо. У него изо рта пахнет «Сен-сеном», подумала она. Она и не знала, что его до сих пор выпускают. Она чуть не плакала — так было больно руке.

— Слушайте, вы! Вы сделаете так, как я скажу. Если преданность своей стране для вас недостаточная причина, то вспомните, что у меня есть пленка с отпечатками ваших пальцев и снимки, на которых прекрасно виден пол вашей спальни. Датчанам будет очень интересно на это взглянуть, вам так не кажется?

Его улыбка казалась Марте похожей на предсмертную судорогу, которая появляется на лицах людей, умирающих мучительной смертью. Она вырвала руку и отступила назад. Бессмысленно говорить этому человеку, что она о нем думает.

— Что вам от меня надо? — спросила она, уставившись в пол.

— Вот так-то лучше. Раз вам так нравится фотографировать, возьмите эту брошь. Приколите ее к сумочке перед выходом из дома.

Он положил брошь на ее ладонь; очень недурна, будет отлично смотреться на черной сумочке из крокодиловой кожи. Большой камень, окруженный маленькими бриллиантиками и рубинами, в золотой оправе с причудливыми завитушками.

— Направите ее на объект и нажмете сюда, — сказал он, показывая на верхний завиток. — Фотоаппарат с широкоугольным объективом, выдержка автоматическая, можно снимать при любом освещении. В пленке больше ста кадров, так что не экономьте. Мне нужны снимки рулевой рубки и машинного отделения, если вы туда попадете. Все приборы — крупным планом. Фотографируйте коридоры, лестницы, двери, отсеки, шлюзы — все подряд. Потом я покажу вам снимки, и вы должны будете объяснить, к чему они относятся, так что смотрите внимательно и запоминайте маршрут.

— Но я в этом совершенно не разбираюсь. Не могли бы вы поручить это кому-нибудь другому? Там будут сотни людей...

— Если бы у нас была такая возможность, неужели вы думаете, я стал бы просить вас? — Последнее слово Бакстер презрительно выплеснул Марте в лицо, наклонился за щетками и погрозил ей ершиком для посуды. — И не вздумайте устраивать маленькие случайные аварии — уронить аппарат, или сломать его, или засветить пленку и заявить, что мы сами виноваты. Я знаю все эти фокусы. У вас нет выбора. Вы сделаете эти снимки. Держите, это вам. — Холодно и самоуверенно улыбаясь, он протянул ей щетку, открыл дверь и испарился.

Марта посмотрела на щетку и запустила ею в стенку. Да, намек вполне прозрачный. Щетка для чистки унитазов.

Ее всю трясло, когда она шла наверх одеваться.

— Посмотрите, какая толпа! — воскликнул Ове, объезжая автобус, битком набитый оживленными студентами, которые махали флагами из всех окон.

— Их можно понять, — сказала Улла, сидевшая вместе с Мартой на заднем сиденье. — Сегодня и в самом деле особенный день.

— И погода не подвела, — сказал Ове, поглядев на небо. — Облаков много, но дождя нет. Солнца, правда, тоже нет, но нельзя же иметь все сразу.

Марта молча сидела, вцепившись обеими руками в сумочку, на которой выпукло блестела большая золотая брошь. Улла сразу обратила на нее внимание, и Марте пришлось что-то быстро соврать.

Если бы не официальные приглашения, им бы ни за что не удалось проехать к причалу. Их пропустили через все кордоны и направили к дворцу Амалиенборг, около которого была размечена для парковки огромная площадь. Оттуда через Лдрсен-плас они быстро дошли до набережной. Здесь тоже царила праздничная атмосфера, гремел оркестр, хлопали на ветру флаги на трибунах, приглашенные кивали друг другу, занимая места.

— Осталось десять минут, — сказал Ове, посмотрев на часы. — Давайте поспешим. Если только Марта не думает, что ее муж может опоздать.

— Нильс?

От этой мысли они дружно рассмеялись, в том числе и Марта. На какое-то мгновение она почувствовала себя легко и просто, пока пробиралась на свое место — в десяти шагах от короля и королевской семьи, — радостно улыбаясь знакомым. Но тут же ударом под вздох вернулась память, и она вцепилась в сумочку, уверенная, что все смотрят только на нее.

Раздались торжественные звуки гимна «Королю Христиании», публика начала с шумом подниматься на ноги. Потом оркестр заиграл государственный гимн «Есть прекрасная земля», который закончился эффектной барабанной дробью. Отзвучали последние ноты, все уселись на места, и в это мгновение откуда-то сверху донесся тихий отдаленный свист. Люди подняли головы, прикрывая руками глаза и пытаясь что-нибудь разглядеть. Звук усилился, превратился в громкий гул, и высоко вверху, прорвав пелену облаков, показалась темная точка.