Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Я лежал ничком на склоне дамбы и никак не мог отдышаться. Страшно болела голова. Обхватил ее обеими руками в надежде перетерпеть боль. Тут же подкатила поднявшаяся из желудка тошнота. Поняв, что меня сейчас вырвет, я встал на четвереньки в ожидании рвотных спазмов, и они не заставили себя долго ждать.

Стало немного легче, и я лег на траву навзничь. С реки задувал прохладный ветерок. В небе висела молодая луна. Только она одна в природе оставалась неподвижной. А жизнь вокруг не стихала – насекомые стрекотали вовсю. Но я лишь сейчас это заметил.

Опьянение будто снова возвращалось, веки закрывались. В мозг, казалось, вонзаются длинные иглы, тело немело. Лунный свет звенел уже знакомым, пронизывающим тело слабым металлическим звуком.

Откуда-то послышался тихий, едва слышный голос. Он называл мое имя. Я не отреагировал. Голос позвал меня снова. Я покрутил головой. Ничего и никого. Лунная магия?

Снова мужской голос. Откуда он? С дамбы? Я посмотрел вверх и снова увидел это.

На дамбе медленно нарисовалось волшебное порождение лунного света – второй «я». Сделав несколько шагов, оно остановилось на краю дамбы и внимательно посмотрело вниз.

Одолеваемый одновременно и страхом, и любопытством, я не сводил глаз с этой фигуры. Наконец она подняла правую руку и поманила меня к себе. Согнув колени и подтянув правую ногу, я приподнялся. На меня будто опять действовал гипноз. Кое-как, на четвереньках, поднялся по склону.

В ушах, не переставая, отдавался не звон лунных лучей, не стрекотание насекомых, а тот самый слабый металлический звук. Он обволакивал меня, направлял, куда двигаться, какую принять позу. Отнимал силы, лишал воли.

Я почувствовал под ногами гравий дорожки, тянущейся по дамбе. С трудом выпрямился и встал.

Мой двойник стоял в лунном свете напротив меня. Щеки его были мертвенно-бледны. Кожа на них конвульсивно дергалась, с губ были готовы сорваться слова. И я услышал сдавленный голос и приказ:

– Ихара спит у себя дома. Убей его.

Ко мне протянулась рука, державшая маленький кинжал. И рукоятка, и ножны были цвета некрашеного дерева, и освещенный луной этот предмет напоминал струганую палку, непонятно как оказавшуюся в темных морских глубинах.

Гипноз продолжал действовать – я покорно принял кинжал. Пошарив у пояса, обнаружил, что нож куда-то делся.

Я получил оружие для убийства Ихары от своего зеркального изображения. От своего второго «я», готового действовать решительно.

– Убей его.

Эти слова вместе с лунным светом постепенно проникали в мой мозг. Да! Я это сделаю! Какие могут быть колебания? Ничего другого не остается, разве не так? Иного пути в жизни у меня нет. И потом, один раз я уже убил человека…

Откуда-то донесся еще один слабый звук. Он стал смешиваться с другими и вытеснять уже знакомый тонкий металлический звон. Звук был резкий, какой-то вызывающе нахрапистый. И постепенно нарастал. Что это?

На лице стоявшего передо мной двойника мелькнуло что-то похожее на испуг. Ему явно было не по себе. Его одолевала тревога.

Вдруг окрестности разорвал оглушительный, сокрушающий все вокруг грохот. Он возник посреди темноты, прямо под дамбой. Когда этот громоподобный звук достиг пика, в пространстве за моим двойником возник огромный одноглазый фантом. Из его единственного глаза вылетел белый световой луч, протянувшийся высоко, до самого неба. Но продолжалось это, наверное, всего секунду.

Стоявший прямо передо мной двойник испуганно втянул голову в плечи и оглянулся. Краем глаза я увидел нечто невероятное.

Это был огромный одноглазый мотоцикл. Я в одно мгновение взбежал на дамбу по склону. Эта устрашающая картина разом разрушила гипнотические чары, и я пришел в себя.

Взревел двигатель, из-под колес полетел гравий. Шум был такой, что хотелось заткнуть уши. Потом раздался резкий металлический скрип. Тормоза! Громко взрыли землю шины.

Вызвавший весь этот жуткий шум мотоцикл резко остановился прямо передо мной, подняв тучу пыли. Ночной ветер трепал волосы восседавшего на металлическом коне человека. Он поднял кверху какую-то штуковину вроде палки. Что это у него? Не успел я подумать, как палка со страшным грохотом выплюнула из себя огонь. Красный огненный столб поднялся к небу, больно резанув по глазам.

– Эй! Масико-кун! Ты куда? – окликнула меня загадочная фигура на железном коне.

Тут только я заметил спину своего двойника, решившего покинуть сцену. Но сделать это незаметно не получилось – свет фары выхватил силуэт из темноты и не хотел отпускать. Я подумал, не догнать ли его, но отказался от этой мысли. Теперь фара светила на меня, прямо в лицо. Я поднял руки, защищаясь от слепящего луча.

– Есть еще один Масико-кун… Ты ведь так думаешь, да? Ладно, закоперщик сбежал. Придется мне все тебе объяснить. Глянь-ка в зеркало. Как следует посмотри. Ну, похож ты на Масико?

– Митараи?! – вырвалось у меня.

– Ну что, открыл глаза? Ладно… Давай, вдохни и погляди.

Он продолжал светить мне в лицо фарой.

Митараи, превратившийся в моих глазах в черный силуэт, держал в руке маленькое прямоугольное зеркальце. В нем отражалось мое лицо, ярко освещенное фарой. Я придвинулся ближе. На меня смотрел незнакомый мне человек.

– Понял? Вот твое лицо. Запомни его хорошенько.

С этими словами Митараи выключил двигатель мотоцикла. Потушил фару, и в округе вновь наступила тишина, в которой жили только звуки насекомых и лунный свет.

Спустя десять минут я сидел на мотоцикле позади Митараи, не имея представления о том, куда мы направляемся. Разговор, начавшийся на дамбе, не получился, превратившись в спор и пререкания. Митараи это надоело, и он, заявив: «Потом поговорим, а пока садись», чуть ли не насильно заставил меня сесть на мотоцикл.

Переехав Аракаву, мы помчались по тихим ночным улицам. Митараи, у которого даже шлема на голове не было, гнал как сумасшедший. Ветер свистел в ушах. Мне стало страшно, и я крикнул:

– Давай потише!

– Не тебе, тупому, меня учить! – донесся из-за спины Митараи громкий голос.

Наконец мотоцикл остановился на углу квартала, застроенного высокими зданиями. Фу, обошлось! Чудо, что эта бешеная гонка закончилась без жертв. Митараи так петлял по улицам, что я никак не мог сообразить, где мы оказались.

– Ты куда меня завез?

Митараи перевесил на плечо болтавшийся на груди обрез и, слезая с мотоцикла, нервно бросил: «Да какая разница!» – и подтянул веревку, один конец которой был привязан к дулу, а другой – к прикладу обреза.

– Как звали твою покойную жену? Тикако? – решил он вдруг продолжить прерванный на дамбе разговор. – А ты день рождения ее помнишь?

– Ты тут собрался ее гороскоп составить? – с раздражением спросил я.

– Забыл? День рождения жены забыл…

– Ну-у… забыл.

Митараи кивнул с победным видом.

– Ладно. А у Нана-тян когда день рождения?

– Моей девочке гороскоп уже не поможет.

– Гороскоп тут ни при чем. Так когда она родилась?

– В мае. Когда зацветает овощная рассада. Потому мы и назвали ее Нана[159].

– О! Ты меня удивляешь. Прямо поэт… Тогда еще один вопросик: ты из своего дома в Нисиогу на работу куда ездил? Как фирма называется?

– М-м… не могу вспомнить. Куда ты клонишь? Какое это имеет отношение к делу? Я хочу знать, что с Рёко. Ты сказал, что в доме Ихары ее нет.

– Нет! Голову даю на отсечение, – уверенно кивнул Митараи. Мы шли по тротуару, я смотрел на него в профиль.

– Где же она тогда? Я все больницы в округе прошерстил. Ни в одну из них Рёко не привозили. Кроме дома Ихары, директора «Френд лоун»…

– Масико-кун, смотри, это «АбАб». – Митараи остановился и указал рукой на здание, в котором находился магазин. – На той стороне улицы адрес такой: район Тайто, Минами Уэно, 2-25-28. А теперь, Масико-кун, будь добр, объясни, где находится «Френд лоун»?