"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

— Заодно, — вслух заявил Геракл, — посмотрим на неприступную крепость Эврисфея…

Крепость отыскали на окраине Микен. Мощные, сложенные из огромных отесанных глыб стены окружал глубокий ров с дурно пахнущей водой. Подъемный мост был убран, на высоких сторожевых башнях ни души.

Сын Зевса несколько раз объехал крепость, но еще одного входа (черного) не нашел, что несколько противоречило поздней греческой архитектуре.

— Ну и что дальше? — пожал плечами Софоклюс. — Летать наша колесница, к сожалению, не умеет.

Остановившись напротив поднятого моста, могучий герой озадаченно пощипал бороду.

— Где-то здесь за стеной есть подъемный механизм. Если бы мне удалось попасть из лука в деревянную палку, заклинивающую коловорот с цепью, мост тогда бы опустился сам собой…

— Пустая трата времени… — безнадежно махнул рукой историк.

Геракл придерживался несколько иного мнения.

Сняв с плеча верный божественный лук, сын Зевса наложил на тетиву длинную стрелу и послал ее точнехонько в дыру в стене, откуда разматывалась ржавая, державшая мост цепь.

В крепости кто-то громко вскрикнул, и мост со скрипом пошел вниз.

— Ну, что я говорил! — победно ухмыльнулся герой.

За опустившимся мостом была преграждавшая путь медная страховочная решетка.

По внутреннему дворику крепости, затравленно оглядываясь, ковылял раненный стрелой в зад перепуганный стражник.

— Эгэ-гэй! — залихватски выкрикнул сын Зевса, пуская колесницу напролом.

Встав на дыбы, лошади начисто снесли смехотворную решетку, и Геракл беспрепятственно ворвался в крепость.

Никакого сопротивления, к своему глубочайшему разочарованию, герой не встретил.

Вокруг не было ни души.

Дверь, ведшая в главную башню крепости, оказалась заперта.

Но сын Зевса лишь зловеще рассмеялся, мощным плечом высаживая хлипкую преграду.

— Я иду-у-у-у… — в боевом запале проревел Геракл, несясь по узкой каменной лестнице, которая вела (скорее всего) в главную резиденцию недоноска…

В спальне Эврисфея царил интимный полумрак.

Пахло совершенно непередаваемым букетом разнообразных целебных трав. Практически все стены были заняты маленькими полочками, уставленными всевозможными баночками, сосудиками, ступками и прочими имевшими непосредственное отношение к медицине предметами.

На низкой, заваленной подушками кровати спал маленький горбатый старик в не очень опрятной одежде.

— Это что, и есть Эврисфей?! — возмущенно вскричал могучий герой.

— Сильно сомневаюсь, — покачал головой Софоклюс и принялся настойчиво будить горбуна.

Со стуком покатился выпавший из руки незнакомца пустой винный кувшин.

— Эй, уважаемый, проснись…

— Да идите вы… к Минотавру… — сквозь сон пробурчал горбун, переворачиваясь на другой бок.

— Он идиот? — уточнил Геракл, пряча в ножны верный меч, которым ему так и не удалось отсечь Эврисфею голову.

— Нет, он пьяный идиот, — ответил историк и принялся неистово тормошить старика.

Горбун с большой неохотой проснулся.

— Ой, вы кто? — испуганно вскрикнул он. — Грабители?

— Я великий Геракл, сын Зевса! — оскорбленно ответил герой. — А это мой верный хронист Софоклюс.

— Геракл! — завопил горбун, окончательно проснувшись. — Не может быть, ТОТ САМЫЙ ГЕРАКЛ?

— Угу, — мрачно буркнул сын Зевса. — А ты кто таков и где недоносок Эврисфей?

— Я несчастный слуга Эврисфея Тэний. — Горбун слез с кровати и смущенно улыбнулся. — Вот, нализался на радостях до зеленых сатиров

— Что же тебя так обрадовало? — поинтересовался Софоклюс.

— То, что нет больше ненавистного издевателя, моего хозяина! — радостно пояснил слуга.

— Как нет?

— Сегодня утром при большом стечении народа его свезли в психиатрическую лечебницу на Аргосе. У меня до сих пор звучит в ушах его визгливый крик «хроно-синкластический инфундибулум, хроно-синкластический инфундибулум…». Он это повторял без конца, как заведенный, когда его насильно сажали в специально приплывший с Аргоса корабль. Матросы так с ним намучились! Пока веслом по голове не дали, Эврисфей не заткнулся.

— Как же так? — расстроенно проговорил Геракл. — Ведь я клятвенно обещал свернуть мерзавцу шею!

— Судьба, — покорно вздохнул Тэний, — великая плутовка.

— Но как всё это произошло? — продолжал свои расспросы неугомонный Софоклюс. — Почему Эврисфей сошел с ума?

— Вопрос риторический, — улыбнулся слуга, — если учитывать то, что мой хозяин и прежде был слегка не в себе от всех этих ужасных лекарств. Но ваш керинейский баран окончательно доконал беднягу. Эврисфей хитростью заманил копытное в подвал и там его запер. Но божественный механизм за несколько дней разобрал каменную кладку и вырвался на свободу. Говорить ему в подвале было не с кем, а тем для приятных бесед у него накопилось предостаточно, вот он и набросился на хозяина моего Эврисфея, который тронулся умом уже через десять минут…

— Да, этот механизм кого хочешь доконает, — согласился с горбуном могучий герой. — Жуткая участь постигла Эврисфея, ну и поделом ему…

— Кстати, — спохватился Софоклюс, — а этот керинейский баран случайно где-нибудь поблизости не бродит?

— Нет-нет, что вы? — всплеснул руками горбун. — Баран сбежал. По слухам, познакомился с каким-то странствующим по Греции глухонемым и ушел вместе с ним в Пелопоннес.

— Фух, — облегченно вздохнул историк, вытирая взмокший было от страха лоб.

— Да, дела, — задумчиво протянул Геракл, страшно раздосадованный таким неожиданным поворотом событий. — Что же теперь делать, снова отправляться на Аргос?

— Нет, ни в коем случае! — яростно запротестовал Софоклюс. — Еще одной встречи с Зигмундисом Фрейдиусом я не переживу.

— Ладно, проехали. — Сын Зевса грустно махнул рукой и, достав из-за пазухи золотые яблоки, протянул их Тэнию. — Вот, держи, это тебе подарок. Линяй поскорее из этого гадюшника, купи себе где-нибудь в наиболее спокойной части Греции дом и живи там счастливо. Думаю, денег тебе хватит и на молодую любовницу, а может, и на целых двух!

— Не знаю, как мне и благодарить тебя, о великий герой. — На глаза горбуна навернулись слезы благодарности. — За эти яблоки я, пожалуй, смогу купить себе целый дворец. Но для начала отправлюсь на Аргос, где божественный Асклепий, по слухам, делает успешные операции по исправлению горбов у смертных.

— Только смотри не столкнись там с Эврисфеем, — засмеялся Геракл.

— Или с Зигмундисом Фрейдиусом, — добавил улыбающийся Софоклюс.

Так великодушный сын Зевса осчастливил несчастного слугу жестокого Эврисфея.

На обратном пути из Микен решил заехать могучий Геракл в город Ойхалию, где правил царь по имени Эврит.

Заехать в Ойхалию герой решил, увидав на придорожном дереве коряво выцарапанное объявление, в котором говорилось, что, мол, проживающий в знаменитом городе царь славится на всю Грецию как самый искусный стрелок из лука. И вот этот царь объявлял, что отдаст свою прекрасную дочь Иолу в жены тому герою, который победит его в состязании по стрельбе.

Понятное дело, что эта Иола была сыну Зевса глубоко до фени. Возмутило героя другое. Возмутила наглость хвастливого негодяя.

Да разве был в Греции более искусный стрелок из лука, чем великий Геракл?

Как этот Эврит вообще посмел заявлять, что он самый искусный стрелок? Вытерпеть подобное оскорбление сын Зевса никак не мог, решив как следует проучить наглеца.

Многие герои Греции приехали в Ойхалию, чтобы принять участие в ежедневных состязаниях. Геракл с Софоклюсом появились в городе как раз в тот момент, когда на центральной площади натягивал огромный лук пьяный в доску Тесей.

Маленький, толстенький, смуглый царь Эврит стоял рядом с афинским героем и ехидно улыбался.

В конце площади, огороженной натянутыми веревками, были установлены (на достаточно приличном расстоянии) небольшие мишени: деревянные щиты с весьма схематичным изображением улыбающегося врага Греции, царя эфиопов Мавра.