Сочинения - Феодор Студит

Кто ты, что исследуешь глубины непостижимых судеб? Что заповедано тебе, о том размышляй (Сир.3:22). Семени Авраамову, которому Божиим благословением обещано было наследовать святую землю, Бог судил четыреста тридцать лет быть под рукой фараона в качестве рабов. Христианство, от начала апостольской проповеди до Константина, первого христианского царя, более двухсот лет терпело жестокое гонение. И впоследствии, хотя и слабее, но также много лет было гонимо, кроме гонения при Юлиане–отступнике.

Великий Павел был гоним тридцать пять лет и ежедневно умирал, а ты за пять лет теряешь мужество? Многострадальный Климент был мучим двадцать восемь лет [ [160]], а ты ослабеваешь за короткое время? Хватит ли мне времени перечислить деяния других мучеников? Разве ты не слышал о терпении Иова? Не страдал ли он пятнадцать лет, или даже больше, от дурной язвы, не считая других бедствий, постигших его, и притом не зная за собой никаких злых дел, а напротив — очень много добрых? Каково же было обращенное к нему изречение? «Хотел бы, — сказано было, — твоего оправдания» (Иов.33:32).

Так и ныне Промысл как бы просеевает нынешних людей, чтобы отбросить оставшиеся еще плевелы, чтобы осталась чистая пшеница. Не слышишь ли, что говорит Он Захарии? Вложи их в горнило, и смотри, искушены ли таким же образом, каким Я искушен был за них (Зах.11:13).

Потерпим еще, мужественные воины Христовы. Дни, как тень проходят (Пс.143:4), хотя гонители и думают, что они ждут. Если Меня гнали, — говорит Господь, — будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше. Но все то сделают вам за имя Мое, потому что не знают Пославшего Меня (Ин.15:20,21).

Ибо поистине они не знают, что Бог послал Сына Своего Единородного, Который родился от Жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных (Гал.4:4), чтобы Он приобрел вселенную Отцу Своему. Иначе они не отвергали бы того, что Он может быть изображаем. Ибо никто из рожденных от жены не бывает неизобразимым, если не будет каким–нибудь выродком.

Так будем готовить себя, братия, и так будем утешать себя словами Спасителя нашего Иисуса Христа, ожидая воздаяния. Вы знаете, каков Леонтий. Это — род евнухов, не только бесчестный, как сказал кто–то из богоносных мужей, но и отрекшийся от Христа, и не довольствующийся этим, но и жестоко терзающий наших братьев. Прежде ученик, ныне — иудействующий отступник. Тот, кто был в числе первых из братьев, ныне — больше всех судей против братьев. Тот, кто называл икону не просто иконой, но святой иконой — Христа ли, Богородицы, или кого–либо из святых, — теперь сжигает их, истребляет, хулит, как неистовый зверь. Поэтому он и императору любезен, и над монастырями нашими начальствует, и все делает, несчастный, для оскорбления Христа.

Но увы мне! От меня постыдные дела его. Впрочем, он подобен родившему его по плоти, ибо и тот в прежние времена был начатком нечестия, сходного с Ермиевым [ [161]]. Оба они беснуются, а Бог не соединяет ворона с голубем, но подобное с подобным. Таковы они. Да даст им Господь познание истины, уловленным диаволом в его волю!

Вас же и тех, кого мучит отступник, да утвердит Христос, да поддержит, да укрепит еще потерпеть, алчущих, жаждущих, наготующих, бичуемых, не имеющих постоянного пристанища, труждающихся, злословимых, гонимых, хулимых, как сор для мира, как прах, всеми попираемый, по словам великого Павла (1 Кор.4:13), с которым да будет и ваша часть!

Братия, молитесь о нас, грешных, чтобы нам спастись, удостоившись хотя бы последней степени защищающих истину. Приветствует вас находящийся со мной брат Николай.

Да пребудет благодать Божия со всеми вами. Аминь (Тит.3:15).

Феодор — рассеянным повсюду братствам.

Радуйтесь, желанные мои братия и отцы, ибо сообщаю вам радостные вести. Мы, недостойные, опять удостоились отстаивать благое исповедание, опять мы оба подверглись бичеванию за имя Господне. Ибо и брат Николай подвизался прекрасно и верно. Мы, смиренные, видели, как из плоти нашей текла на землю кровь, видели раны, гной и тому подобное. Не достойно ли это радости? Не достойно ли духовного веселья?

Но кто я, несчастный, чтобы мне, непотребнейшему из всех людей, стать наряду с вами, достойными исповедниками Христовыми? Причиной того, что это случилось, было прежнее катехизическое послание, получив которое, император отправил к военачальнику приказание послать к нам начальника воинского отряда. Этот прибыл с вождями и воинами поздней ночью и внезапно с криком окружил домик, в котором мы находились, словно нападая на какую–нибудь охотничью добычу, при помощи землекопов быстро разрушил ограду, потом вывел нас и допрашивал, показывая послание.

Мы признались, что действительно мы составили его, как благоугодно было Богу. Он же добивался только одного — чтобы мы согласились на волю императора. Мы сказали то, что требовала истина: «Да не будет, не отречемся от Бога нашего», — и прочее, что следовало отвечать после того, как он был выслушан. Затем он подверг нас жестокому бичеванию. Брат Николай не потерпел ничего особенно тяжкого после внезапного заключения и наказания. А я, смиренный и слабый, подвергшись сильной горячке и невыносимым страданиям, едва не лишился и жизни. Впрочем, Благой Бог вскоре, милуя, помиловал меня, даруя содействие брата во всем, в чем было нужно. Раны еще и сейчас остаются, не получив совершенного исцеления.

Так это было, и я рассказал вам о страдании в уверенности, что вы желаете знать об этом по сострадательности. Что же было после? Тягчайшая угроза и строжайшее заключение. Ибо и стражам, и надзирателю под страхом бичевания приказано следить, чтобы мы даже шепотом не говорили, тем более никому бы не писали. Итак, убоимся ли мы и будем ли молчать, из страха повинуясь людям, а не Богу? Конечно, нет. Но, пока Господь не откроет нам дверь, мы не перестанем исполнять должное, насколько возможно для нас, трепеща и боясь суда, грозящего за молчание. Если поколеблется, — говорит Господь, — не благоволит к тому душа Моя. И еще у апостола сказано: Мы же не из колеблющихся на погибель, но стоим в вере к спасению души (Евр.10:38–39).

Поэтому я и посылаю свое настоящее письмо всем братиям, находящимся в рассеянии и со скорбью испытывающим гонение, особенно же к вам, исповедникам Христовым. Будем терпеть, возлюбленные мои братья, еще более укрепляясь и не теряя мужества в страданиях. Мы — плоть, не будем же щадить ее, будем радоваться, подвергаясь мучениям ради Христа. Кто изобилует подвигами, тот пусть более радуется, как имеющий преимущество в наградах. Кто боится испытать страдания от бичей, тот пусть отражает страх, помышляя о вечных мучениях. Ибо их удары в сравнении с этими — сон и детские стрелы.

Так прошу, умоляю: будем услаждаться скорбями ради Христа, хотя они и весьма горьки для плоти, будем взирать на будущее и постоянное, а не на настоящее и преходящее. Охотно решимся смешать кровь свою с кровью мучеников, участь нашу с участью исповедников, чтобы ликовать вместе с ними вечно. Кто благоразумен? Кто мудр? Кто хороший купец, отдающий кровь и получающий дух, презирающий плоть и получающий царство? Любящий душу свою погубит ее, — сказал Господь, — и ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную (Ин.12:25).

Вслушаемся в слова Его, последуем за Ним. Кто Мне служит, — говорит Он, — тот слуга Мой будет (26). А где Он? На Кресте. И мы, смиренные, как ученики Его, там же. Прошу вас не сетовать на это слово увещания, ибо кратко письмо. Знайте, что мы, грешные, радуемся, а не унываем, только вы стойте в Господе. Приветствует вас Николай, разделяющий со мной труды и борьбу, и ваш истинный брат. Приветствуйте друг друга лобзанием святым: подвижники — подвижников, гонимые — гонимых, все — любящих вас по вере. Кто не исповедует Господа нашего Иисуса Христа описуемым по плоти, да будет проклят от Троицы! Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами. Аминь (1 Фес.5:28).

В настоящие дни и то благо для нас, подвизающихся за истину Божию, что мы часто слышим голос друг друга посредством писем и делимся сердечными чувствами. Ибо видишь, возлюбленный брат, что письма приходят почти каждый день, соединяя нас сильнейшей любовью. Посмотри, сколько благ доставило гонение ради Христа и еще может доставить, если впоследствии мы окажемся более пылкими, не боящимися ничего человеческого, но готовыми потерпеть богоподобные страдания, в которых и сам ты подвизаешься, переводимый туда и сюда. Но благо будет тем, кто помогает тебе и участвует с тобой в твоих подвигах, их я и прежде прославлял и буду прославлять.