'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

из кроличьей норы. Бумаги важны не меньше, чем деньги, которые как раз можно раздобыть более-менее легко, я все же не беспомощный обыватель, а тайный агент со стажем. Но у меня, во-первых, есть счет к организации, что убила мою бренную тушку. А во-вторых, надо наконец узнать, в чье тело я попал. Уроды, меня похитившие, наверняка в курсе, кем я был. Не просто же на улице меня по голове стукнули, хотя и такое в теории возможно. Кстати, план Б — поговорить с дважды спасенным ментом Сашкой, как ни крути, он мне жизнью обязан, пусть платит долги — расскажет и обо мне, и о бандитах.

Цыганский замок пока в списке целей не числится, нет у меня к ним претензий. Ну торгуют они наркотой — что? Гадость, отравляющая мир — не спорю, но все социальные язвы прижечь невозможно. Новые появятся на том же месте. А вот Пижон, гостящий в замке, меня интересует очень сильно. Да и за пепелищем стоит присмотреть. Наверняка там объявится новая банда, подкарауливающая несчастных наркоманов. И на этот раз стоит взять языка, с их организацией мне хочется познакомиться. И кстати надо проверить, как дела у референта Алены. Что-то я за нее волнуюсь.

Короче, решаем задачи по порядку. Сперва — рюкзак в норе. Я поговорил с Соней, и она охотно составила мне компанию.

Сперва я уставился на то самое дерево как баран на новые ворота, за что Соня начала меня шпынять и обзываться цыпленком, смешно кудахтая. Это было так мило и забавно, что мне захотелось продолжить развлечения в мансарде. Я расслабился, и это волшебным образом помогло. Я, открыл свою первую трещину, черти ее дери!

Мир, в который мы провалились, был очень похож на степь с шаолиньскими тренажерами, так сочтем его уткой, что ходит как утка, крякает как утка и выглядит как утка. То есть это одна и та же трещина. И в список задач вошло попутешествовать по этому осколку, может быть даже найти другие выходы. Интересно также, насколько расстояние здесь отличается от внешнего мира. Короче, я готов к экспериментам. Жди меня трещина!

Дерево, кстати, осталось на своем законном месте, огромное, как дуб князя Андрея, смотрелось посреди голой степи монументально. И между корней нашелся мой родной рюкзак.

Повинуясь внезапному порыву, я лег прямо на пожухлую траву и начал смотреть в бездонное небо. Соня сперва нетерпеливо что-то ворчала, а потом расположилась рядышком. Пусть этот мир — всего лишь осколок былого, но небо в нем синее, а солнце светит даже сквозь веки — глаза мне пришлось закрыть. Мне показалось, что я слышу какую-то мелодию, которая теперь будет всегда напоминать мне именно об этом месте.

Мы выбрались из трещины и прямо в машине начали разбирать бумаги.

— Это бомба, — Соня даже зажмурилась от возбуждения.

— У меня намечается серьезный разговор с бароном Кирилловым и организацией под интересным названием «Красные овечки».

— Мы бедные овечки, никто нас не пасет, — вспомнил я зачем-то. — С них и начнем.

Соня оценивающе меня осмотрела.

— Не пустят тебя в приличный офис в таком виде. Даже под иллюзией.

Вот и пойми женскую логику!

— Ты у нас теперь богатенький Буратино, — Соня похлопала по рюкзаку, набитому баблом, — поехали за покупками.

Крупных торговых центров в Нарышкине не было, зато была улица с привычными двухэтажными домиками позапрошлого века, в которых располагались явно недешевые бутики, по которым и фланировала золотая молодежь.

Сперва мы зашли в какой-то мутный магазинчик во дворах, где приобрели смартфон и модем с симками на имя Алексея Петрова. Кем был этот достойный человек, я не знаю, обещаю хорошо обращаться с твоим именем. Но это неточно. Там же мы купили ноут.

А потом разверзся ад! Мы вернулись на «Пикадилли» и начали примерять мне одежду. Ну ладно, предположим, подобрать костюм для дрища, коим я стал, легче, чем для меня — толстяка из прошлой жизни. Но и это неточно. На третьем часу примерок меня точно так же начало тошнить от изображения в зеркале.

Наконец, Соня смилостивилась, и мы, обвешанные сумками, хотя все, конечно, тащил я, вернулись к машине. Вопрос, интересующий нас обоих, — встретят нас у тачки или подрежут на дороге. Мы оба заметили, как продавщица с рыбьими губами, шептала что-то, озираясь, в смартфон, когда я помахал в очередном бутике пачкой банкнот. И да, я светил котлетой вполне сознательно. Ликвор сам себя не накопит.

Сработал второй вариант — мы без проблем выехали из города, а потом за нами увязался подозрительный джип. Мы съехали с дороги на проселок, и там припарковались, делая вид что хоти устроить пикник, или облегчить мочевой пузырь, пусть бандосы гадают. Последнее, что они заподозрят — засаду.

Соня сделала вид, что копается в багажнике, держа там свой красивый пистолет и дробовик, а я укрылся в кустах так, чтобы оказаться между поляной, на которой мы остановились и шоссе. Люблю, грешным делом, нападать с тыла.

Джип лихо вырулил, взрывая колесами дерн. Из него выскочили четверо бандитов, плотоядно глядя на Соню, не слишком натурально изобразившую испуг. Водитель проявил осторожность, выйдя, но укрывшись за дверцей. Кстати, он единственный, кто удосужился приготовить пистолет. В мою сторону никто не смотрел, Соня, конечно, притягивает взгляд сильнее, чем какие-то подозрительные кусты.

— Красавица, у тебя проблемы с машиной? — спросил самый наглый бандит мерзким голосом.

— У нас все в порядке, спасибо, — ответила Соня дрожащим голосом.

Как я уже говорил, актриса из нее была вышла неважная. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не расхохотаться. Я знаю это состояние — боевое безумие, но парни из джипа приняли ее возбуждение за страх. Ничего другого они и не ждали.

— А хахаль твой где? Отлить вышел? Так ты его позови, что нам его по всему лесу разыскивать?

Наглый достал нож, кстати довольно быстро, явно не новичок. Но мне уже ликвор доложил, что у всех парней на поляне руки по локоть в крови.

Я не видел смысла тянуть. Атаку начал с водителя.

Я ускорился, спасибо ликвору, и мигом оказался сзади шофера и продемонстрировал ему свой любимый ножевой прием: нож перерезает горло как барану на бойне, а я спокойно стою за спиной у бедняги, и ни капли крови на меня не попадает, струя бьет перед жертвой, в данный момент окрашивая дверцу джипа в красный цвет. И цель молчит, у нее перерезаны связки, что не может не радовать. Скольких я так убил в прошлой жизни, и не сомневайтесь,