Фантастика 2025-129 - Денис Старый

ноги и слишком большая для японки грудь. На женщине было тонкое серое пальто, которое ещё сильнее подчёркивало её фигуру.

— Слава богу! — воскликнула она, увидев меня. — Тендо-кун!

Она бросилась мне на шею, театрально изобразив весь спектр эмоций, которые испытывает любящая жена, которая не видела своего супруга долгие месяцы.

— Я ведь говорила вам! — бросила она медсёстрам. — Кацураги Сайка. Его жена!

Я посмотрел через плечо девушки на медсестёр и многозначно им подмигнул, дав понять, что сам со всем разберусь. Пусть подыграют.

— Сайка-тян! — прижал её к себе я. — Какое счастье, совсем тебя со своими дежурствами забыл. Не представляешь, как я рад твоему приходу!

— Нужно поговорить с глазу на глаз, Кацураги-сан, — прошептала мне на ухо она.

Ха-ха, как только я завёл эту шарманку, она сразу же решила прекратить свою игру. Видимо, испугалась, что я после дежурства увезу её к себе домой.

— Пройдём в ординаторскую, поговорим, — произнёс я и повёл её за собой.

Агрессии и желания обмануть меня я в ней не чувствовал. Её сердце билось спокойно, мышцы были расслаблены. Никакой опасности от неё не исходило. Она солгала, чтобы её впустили внутрь, но сделала это не из корыстных побуждений. В таком случае, попробую её выслушать. Хотя бы из интереса.

Я провёл девушку в ординаторскую и хотел уже запереть дверь, но лишь после этого вспомнил, что оставил здесь Асакуру. После тяжёлого рабочего дня в голове уже всё перепуталось. Либо это невролог своим перегаром умудрился меня опьянить.

Асакура Джун резко вскочил с дивана и удивлённо посмотрел на нас двоих.

— Ого-о-о! — протянул он и, пошатываясь, прошёл мимо нас. — Красивая у тебя жена, Тендо-кун. Вот уж точно этанол… в смысле, эталон красоты.

У Асакуры уже даже оговорки «пьяные». Ему точно стоит отдохнуть, а неврологическое отделение я возьму на себя.

«Кацураги» Сайку я усадил в кресло, а затем провёл Асакуру Джуну в свободную палату и запер дверь снаружи. После отправил сообщение медсёстрам неврологии, что готов заменить их дежурного врача, если что-то случится.

— И так, — произнёс, вернувшись после эвакуации Асакуры. — Сайка-тян, значит?

— Верно, — кивнула она. — Прошу меня простить, Кацураги-сан, мне пришлось сыграть эту роль, чтобы меня к вам впустили. Дело было срочное. На самом деле меня зовут Томимура Сайка.

— Не знаю, какое у вас ко мне дело, но соскучившуюся жену вы отыграли, как настоящая актриса, — усмехнулся я. — Возможно, именно это и повлияло на моё решение. Я ведь мог просто отказаться от дальнейших разговоров с вами.

— Понимаю, Кацураги-сан, поэтому прошу прощения за свою дерзость, — поклонилась она.

— Так к чему столь отчаянный ход? Ещё и посреди ночи, — произнёс я. — Вас, похоже, заставило сюда прийти какое-то неотложное дело.

— Так и есть, а врача, который может мне помочь, я не знаю, — произнесла она. — Уже по всем прошлась, все ставят очень расплывчатые диагнозы, и ни одно лечение мне не помогает. И тогда один знакомый посоветовал мне вас. Сказал, что вы — чуть ли не единственный врач во всём Токио, к которому можно обратиться с любой проблемой.

— Это преувеличение, но, допустим, — кивнул я. — Однако это не отменяет того, что обращаться ночью под видом моей жены в приёмное отделение, как минимум странно. Вы могли бы подойти ко мне днём — поликлинику. В рабочие часы, я бы ни за что не отказал.

— У этого тоже есть свои причины, — Томимура Сайка. — Как вы только что сами выразились, я отыграла эту роль, как настоящая актриса. Вы попали в точку, Кацураги-сан. Я на самом деле актриса. Наша репетиция только что закончилась, и я вновь испытала приступ, который беспокоит меня уже несколько месяцев. Поэтому… Спонтанно решила обратиться к вам, прямо в отделение!

— История завораживающая, — усмехнулся я. — Только в ней есть один маленький пробел. Откуда вы узнали, что именно сегодня я буду дежурить в терапевтическом стационаре?

Томимура Сайка хитро улыбнулась.

— А вот этого я вам раскрыть не могу, Кацураги-сан, — ответила она. — Навела справки. Тот же человек, который мне вас посоветовал, рассказал мне о графике ваших дежурств.

А график этот есть только у сотрудников клиники. Причём у тех, кто дежурит в терапевтическом стационаре. И этот список совсем небольшой.

Ладно, кто меня «сдал» совершенно неважно. Для начала стоит разобраться, можно ли отложить её дело на потом. Поскольку сейчас у меня времени на капризы какой-то актрисы нет от слова совсем. У меня больной с язвенным колитом, в очередной раз пьяный Асакура и ещё целая дежурная ночь впереди.

— Давайте кратко, Томимура-сан, — предложил я. — Расскажите о своих симптомах, и мы договоримся о следующей встрече. Если симптомы угрожают вашей жизни — я положу вас в стационар. Если нет — увидимся днём в нашей клинике.

— Нет, Кацураги-сан, пожалуйста, не выгоняйте меня! — начала умолять она. — У меня завтра репетиция, я не могу снова… Не могу оплошать, иначе меня заменят. Отдадут мою роль другой!

Я быстро пробежался по ней «анализом», но не обнаружил каких-либо нарушений. Это ещё вовсе не означает, что Томимура Сайка здорова. Однако угрожающих жизни опасностей нет.

— Скажите в чём суть проблемы — коротко и ясно, — попросил я.

— У меня пропадает голос, — заявила она. — А мне в текущей сцене приходится петь, понимаете? Голос исчезает, а мне становится трудно дышать. Одни врачи говорят, что это из-за нервов, другие утверждают, что я просто перенапрягаю голосовые связки.

— И оба варианта звучат логично, — кивнул я. — Так какое же «но»?

— А «но» заключается в том, что приступов за пределами сцены у меня не бывает, — произнесла она. — Если бы я перенапрягала связки, то ходила бы осипшая ещё несколько дней. Я знаю, о чём говорю. Со мной такое было в прошлом. Это совсем другое чувство.

— Так почему же тогда вы отметаете первый вариант? — спросил я. — Нервное перенапряжение. Я вижу, что для вас очень важна эта роль. Может, из-за этого и случается приступ? Обычное тревожное состояние — для него это свойственно.

— Кацураги-сан, можете мне не верить, но я никогда не волнуюсь на сцене, — произнесла Томимура Сайка. — Конкретно сейчас я сильно переживаю из-за