Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

рассказать! Других участников экспедиции будет глодать вечная зависть! И не только их! Вероятно, коня искали, несмотря на его легендарность. А открылась находка нам!

Гейзер прослушал речь друга со снисходительным видом, и внушительно произнёс:

— Золото открылось нам, Михайло Васильевич. В этом ты прав! Только не прав по поводу его судьбы! А судьба золоту светит одна — владеть металлом будем мы. Двое – ты и я!

— Конь – наследие государства! – не согласился Светоч. — Умолчав о нём, мы совершим уголовное преступлени...

— Хаааа! – прямо в лицо Светочу рассмеялся Гейзер. – Вот скажи-ка мне, что такое государство? Давай-давай!

— Нууу, — озадаченно протянул очкарик. — Государство – это политическая организация общества во главе с правительством и его органами, с помощью которых…

— Государство — это кодла жадных чуваков, грабящих тебя и меня! – перебил Гейзер. —  Так было, есть и будет. Если мы сообщим о животном, его оттортают в столицу, где оно просто исчезнет. Бесследно, типа как другая конина из могилы Мамая. На голову чиновники срубят себе виллы, ноги станут яхтами, туловище… тупо банковским счётом!

— Вполне, что золотого коня поставят всё же в музей, — задумчиво изрек Светоч. – И тогда… нам с тобой дадут прибавку к стипендии!

— Или не дадут! – усмехнулся Гейзер. – Ученые будут конину изучать, публика глазеть. И те, и те будут стараться умыкнуть по кусочку.

— А на скрижалях истории будет отбито, что реликт отрыл профессор Шер, — с печалью сказал Светоч. – Про нас никто и не узнает… — Михайло решительно повел узкими плечами: — Командуй, Георгий!

Гейзер удовлетворенно кивнул и направился к своей одежде, чуть прихрамывая. На ходу подытожив:

— Надо придумать план по незаметной доставке лошади в цивилизацию.

— Это конь, Георгий! – крикнул Светоч в спину фрэнду. — Профессор сказал, что Батый отлил коня!

— А есть разница?.. – озадачился Джордж, остановившись.

— Вообще-то, да! – воодушевленно воскликнул очкарик.

Гейзер вернулся к косогору, вплотную подошел к Светочу. С непривычно серьёзным выражением лица. И сказал, чуть с запинкой, подбирая слова:

— Такой момент, Михайло Васильевич… Монголы отлили конягу. И я не думаю, что они отлили коняге и половые признаки! И… пусть каждый… называет конягу так, как желает. Если тебе нравится слово «конь», то называй «конь». Мне… мне фиолетово, как называть этот кусок Аурума, зарытый на берегу этой реки! И я его назвал лошадью только потому, что мне надо было его как-то назвать! И первое название, которое дёрнуло сейчас мой язык, было слово «лошадь»! Надеюсь, данную тему мы прояснили раз и навсегда?

Михайло смотрел на лучшего фрэнда сквозь свои круглые очки, даже не мигая. Потом невозмутимо произнес:

— Хорошо. Только вот… стоит ли говорить столько слов по поводу пустяка?.. – Он иронично подмигнул.

— Для тебя полторы тонны золота – пустяки?.. Правда?.. – улыбка Гейзера нисколько не напоминала улыбку. — А вот для меня полторы тонны золота – не пустяки!.. Представляешь!

Джордж хлопнул фрэнда по плечу, отошел к своей одежде и начал одеваться. Михайло строго смотрел вслед, от иронии на лице не осталось ни капли!

2. Как взять клад

Археологический лагерь представлял из себя прямоугольную площадку площадью около двухсот метров. Повдоль одной стороны прямоугольника стояло десять палаток, такого среднего размера. Напротив палаток — место для лопат-ломов-топоров.

Палатка профессора, похожая высотой и формой на небольшой шатёр, возвышалась особняком. Она стояла так, что из неё отлично просматривался весь лагерь!

Напротив профессорской палатки – костровище. Включало в себя собственно костер, который денно и нощно поддерживали дежурные по кухне. Дежурных археологи назначали сами, по принципу очередности. Также здесь была посуда – для личного пользования и общественная, где варили еду. А ещё стоял трёхметровый, обеденный, дощатый, грубо сколоченный стол, врытый в землю!

После сытного ужина археологи затеяли карточную игру в подкидного дурака. Дежурные Люся и Лада мыли ведро из-под чая и участия в игре не принимали. К слову,  отличницы не одобряли карточных игр, даже самых безобидных. Джордж и Михайло отошли в сторонку и, делая вид, что просто кушают ириски, обменялись несколькими репликами. Они действительно съели по конфетке и Гейзер попросил Светоча его немного подождать. Джордж только…

— Я только удовлетворю позывы своей задницы, а потом сядем и основательно пораскинем мозгами. Как дальше быть с золотом. Хорошо?

— Попы, — странно отреагировал Михайло.

— Ч-что?

— Нуу… нужно говорить – попа или анальный проход, — пояснил ботаник. — То слово, которым ты обозначил часть своего тела, не совсем этично и грубо.

Гейзер озадаченно нахмурился.

— Хмм… Не ведаю, что у тебя, Михайло Васильевич, находится под спиной, но у меня там задница! И тебе нужно запомнить — как задницу не обзови, она всё равно останется задницей и ничем иным!..

Джордж отошел в кусты, обронив напоследок:

— Буду через десять минут!

Михайло повернулся и… почувствовал на себе пристальный женский взгляд! Повернул голову и увидел Олесию Магнитсон. Девушка стояла в другом конце лагеря, дабы не привлекать к себе внимания археологов. И манила Светоча нежным пальчиком к себе.

— Пойдём к тебе в палатку, — почти телепатически услышал Михайло её ласковый голос.

* * *

Гейзер положил лопух на желтую кучку, встал, натянул штаны, почесал зад и пошёл по тропке к лагерю.

На порядком истоптанной траве проступали буквы: «Г. Д.!». Восклицательный знак осталось выложить наполовину!

Джордж вернулся в лагерь и увидел здесь ту же самую картину, как и перед своим уходом. Время на природе течет неспешно, и мало что меняется. Это в городе, идя в магазин – ты видишь целую машину, а идя из магазина – машину разбитую. Чем меньше рядом цивилизации – тем меньше рядом перемен!

Дежурные Люся и Лада всё мыли посуду, только уже ведро из-под каши. Археологи за столом всё играли в карты. Вот только Светоча не наблюдалось.

— Михайло Васильевич! Ты куда ушел? Отзовись! – крикнул Гейзер во весь голос.

— Тише, Джордж, — пожурил Гриша Масленкин. – Михайло Васильич уединился в палатке с Олесией.

— Наконец-то решился потерять невинность!.. – поддержал Тимофей Рыжиков.

— Ага! – ехидным смехом прыснула Томочка Любимая.

Длинный Вася переводил рыбий взор туда-сюда.

— Вы что, не