Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Борисовна Русинова

— Первый он у тебя?

— Чего? — Илона подумала, что ослышалась. — В каком смысле? Эммм…

И почувствовала, как краска заливает щеки.

— Значит, первый, — покачал головой седой сокол. — Плохо.

— Почему?

— Потому.

«Ну, вот и поговорили, — подумала Илона, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Как они надоели своими односложными ответами, когда ощущение, что тебя послали подальше, становится постоянным».

— Не знаю, как в вашем мире, — заговорила она звенящим от обиды голосом, — а у нас считается нормальным и правильным, когда люди ждут и ищут того, о котором мечтается с детства, и кого ты всегда узнаешь из сотен тысяч других. И пусть он будет первым и единственным. Ты сам сказал, мы слишком мало живем. Неужели лучше менять партнеров направо и налево, особенно если ты с юности знаешь, что тебе такое не подойдет, и для этого не обязательно пробовать? Личная жизнь на то и личная, чтобы никто посторонний не совал в нее нос, потому до других мне дела нет, пусть живут, как хотят, никого судить не собираюсь. Но для себя я решила, что вот так — правильно. А теперь, оказывается, это плохо?

От досады слезы быстро высохли. Остались звенящая пустота в голове и слабость в теле. Илона снова глотнула воды, пытаясь унять предательскую дрожь в конечностях.

Рагнар посмотрел на нее с непривычной теплотой.

— Прости старого циника, девочка. Конечно, и у нас это считается правильным. Какой мужчина не будет рад подобному отношению к себе со стороны любимой женщины?

Сокол снова помолчал, а затем вдруг спросил.

— Ты знаешь историю нашей академии Золотого крыла?

Илона очень удивилась перемене темы, но не подала виду.

— Которая летает по небу? Слышала про нее, но историю не знаю…

— Она не всегда летала по небу, когда-то стояла на земле. И училась в ней огненная колдунья, сила которой была велика. Храбрая девчонка, красавица и умница. И мужа нашла себе под стать, любила его с детства, и боги к ним милосердны оказались, он тоже ее полюбил. Казалось, удача на ее стороне — богатство, любимый супруг, трое детей, один краше другого. А затем и пост ректора академии. Да только ушел муж на Землю, славы геройской искать, и не вернулся. Нашел себе женщину в вашем мире, здесь и осел. Говорят, устал жить в тени талантливой жены. Девочка вчерашняя поплакала, потом взяла себя в руки и стала жить дальше. А через месяц здание академии рвануло в воздух, с тремя ближайшими кварталами. Повезло несказанно, что накануне в Аквиллариуме отмечали праздник Великого Солнца, и практически все жители столицы по храмам толпились. Погибли чуть больше двух сотен горожан, среди них были и дети. А могли бы сгореть заживо тысячи… Академию отстроили новую, но с тех пор совместными усилиями столичных магов летает она по небу, от греха подальше.

Илона слушала, онемев от ужаса. Как, наверное, тяжело и горько было выжившим соколам оплакивать близких, ушедших по дурости брошенной жены!

— Она была разумной и спокойной с самого детства, — Рагнар будто прочитал ее мысли. — Просто мир перевернулся, когда единственный, которого девочка любила и желала больше жизни, ушел. С тех пор почти пятьсот лет существует негласное правило — не выходить замуж чародейкам за первых возлюбленных. Привязка идет по всем фронтам, и душевная, и плотская, и ментальная. Слишком уж это опасно, особенно для сильных в магии женщин. Думаешь, хотела она умереть, еще и забрав с собой две сотни жизней? Нет, просто в какой-то момент она тоже пожелала исчезнуть и «чтобы это все прекратилось». Оно и прекратилось… самым простым и легким способом.

— Рагнар, но нельзя же по одной тетке, сдвинувшейся на супруге, судить обо всех остальных! — возмутилась Илона.

— Так если бы она одна такая была! Просто лишь ей удалось спалить на почве глубокого отчаяния целый район. Мужчины все же к этому проще относятся — бросила их зазноба, пойдут в таверну, напьются хмельного меда да вина, получат в жбан по пьяной лавочке, и уже на душе легче. Женский пол сложнее и строение души у него запутаннее, так наши маги говорят. Потому и не знаешь, когда и где может рвануть, а заранее соломки не подстелешь…

— Мне не нравятся такие мысли, — твердо сказала Илона. — От них прямо попахивает дискриминацией, причем, и мужчин, и женщин. Мы все разные. И ваш пол может тосковать на почве неразделенной любви, и мы способны держать себя в руках. Я просто не думала, что в магии все настолько серьезно. Впредь буду себя контролировать лучше. Я просто очень устала…

Некстати она вспомнила о дочке, и от мучительного стыда жар прилил к лицу. Об Алисе ведь действительно практически не думалось в эти горькие дни — счастлив ребенок, светится от радости, и хвала всем богам, накормлен, напоен, выгулян в приятной компании, чего еще желать? И зачем к ней лезть со своей кислой миной?

— Помни об ответственности, — строго сказал сокол. — Ты жена и мать, а еще друг и наставница для большого количества обездоленных людей. В конце концов, зверьки твои пушистые как будут без тебя? Они же калечные через одного…

— Рагнар, я живу с ощущением ответственности за весь окружающий мир едва ли не с детства, и профессию выбрала помогающую, и на работе выкладываюсь на все сто, куда уж дальше? — рассерженно парировала Илона. — Забыла уже, когда была просто женщиной без хлопот и забот. Наверное, никогда.

И сокол задумался на минуту. А затем улыбнулся.

— Вот в этом и кроется загвоздка. Желая защищать и заботиться, ты стала мамочкой даже для собственного мужика. Это противоестественно по сути своей, а потому отвратительно в любом из миров, отсюда ссоры и непонимание. Поэтому на сегодня отменяем все тренировки, и ты едешь из бункера подальше выполнять одно важное задание. Сейчас озадачу Кирию, чтобы не давала тебе сачковать.

— Рагнар, но ведь и здесь дел по горло…

Сокол моментально превратился в привычного командира солдафонов, пусть и крылатых.

— Прекратить разговорчики! — рявкнул он, и уже тише добавил. — Не спорь со мной. Это именно тот случай, когда я, как старший по возрасту и званию, действительно знаю лучше. И насчет Рика не думай и не хандри. Поговорю я с ним, чуть позже.

А затем он протянул мозолистую ладонь, потрепал ее по волосам, как мальчишку-сорванца, встал и пошел к выходу. Илона, подавившись смешком, затрусила следом.

«А ведь у него не только разведчики, но и учебный отряд под началом, — вспомнила она. — Сотни соколят, выросших и ставших воинами на его