Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

что в глазах у него потемнело. Но все же он успел увидеть какую — то метнувшуюся мимо него черную тень.

А далеко отсюда — когда в Саммат Науре, в самом сердце Страны Мрака, Фродо надел Кольцо на палец и объявил своим — Темная Сила в Барад — дуре содрогнулась, и Крепость сотряслась от основания до гордой, мощной вершины.

Темный Владыка вдруг заметил его, и Око, пронзая всякий мрак, взглянуло через всю равнину в устье пещеры и увидело случившееся; и тут все безумие Саурона открылось ему в ослепительной вспышке, и все намерения врагов стали ему понятными. Тогда его гнев вспыхнул, как пожирающее пламя, но страх поднялся, как туча черного дыма, чтобы удушить его. Ибо он увидел, в какой смертельной опасности очутился и на какой тонкой нити висит его судьба.

Все его хитрости, все паутинки страха и измены, все замыслы и намерения вдруг исчезли из его мыслей; по всему его царству прошел трепет, и его рабы дрогнули, и войска остановились, и вожди, вдруг лишенные разума и воли, заколебались и пришли в смятение. Ибо они были забыты. Разум и воля Силы, двигавшей ими, со всею своею мощью обратились теперь к Горе. И на ее призыв, издавая раздирающие вопли, в последнем отчаянном усилии слетелись, быстрее ветра, Назгулы — Рабы Кольца, и на своих вихревых крыльях устремились на юг, к Горе Ужаса.

9.

Сэм встал. Он был оглушен, и кровь, струясь из раны на голове, заливала ему глаза. Он с трудом шагнул вперед, и тогда увидел странное и страшное зрелище. Голлум на краю бездны бешено боролся с невидимым врагом.

Он качался взад и вперед, то чуть не падая в пропасть, то снова отступая, падал на колени, поднимался и снова падал. И он все время шипел, но без слов.

Огонь внизу гневно усилился, запылал красный свет, и вся пещера наполнилась блеском и жаром. И вдруг Сэм увидел, что длинные руки Голлума поднимаются ко рту; его острые зубы блеснули и лязгнули, сомкнувшись. Фродо вскрикнул и появился, упав на колени на краю пропасти. А Голлум плясал, как сумасшедший, высоко поднимая Кольцо, в котором еще торчал палец. Оно сияло так, словно действительно было выковано из живого огня.

— Сокровище, сокровище, сокровище! — восклицал Голлум. — Мое Сокровище! О, мое Сокровище! — И тут, не сводя алчных глаз со своей добычей, он оступился, покачнулся, на мгновение застыл на краю пропасти и с воплем упал туда. Из глубины донесся последний жалобный крик: "Сокровище", — и он исчез.

Раздался грохот и смутный, неопределенный гул. Пламя взметнулось кверху, лизнув своды. Грохот усилился до рева, и Гора содрогнулась. Сэм подбежал к Фродо, поднял его и вынес наружу. И тут, на темном пороге Саммат Наура, высоко над равнинами Мордора, его охватило такое изумление и такой ужас, что он стоял, позабыв обо всем, и только смотрел, словно обратившись в камень.

На мгновение он увидел бурлящую тучу, а в ее недрах — башни и бастионы, высокие, как горы, поставленные на могучей скале над неизмеримыми пропастями: дворцы и зубцы, и глухие темницы в подземельях, и огромные ворота из стали и алмаза; а потом все это исчезло. Башни рухнули, и горы обвалились; стены рассыпались и растаяли; огромные столбы дыма и пара встали и росли выше, все выше, а тогда их вершина изогнулась, как гребень колоссальной волны, и этот гребень закипел, и, заленясь, упал на равнину. И наконец, из — за многих миль послышался рокот; усиливаясь до оглушительного грохота и грома; земля вздрогнула, равнина всколыхнулась и растрескалась, и Ородруия сотрясся. Из его разверзшейся вершины взвилось пламя. Небеса взорвались в громе, иссеченном молниями. Из туч, словно жестокие бичи, низверглись потоки черного ливня. И в самое сердце грозы, с воплем, прорезывающим все прочие звуки, слетелись Назгулы, — примчались, как стрелы огненных молний, когда в свирепом разрушении, охватившем небо и землю, они трещат, вспыхивают и угасают.

10.

— Ну, вот, это и конец, Сэм Гамджи, — произнес чей — то голос рядом с ним. Это был Фродо, бледный и измученный, но снова ставший самим собой; в его глазах больше не было ни напряжения воли, ни безумия, ни страха — только мир. Бремя было снято с него. Это был прежний любимый друг, как в древние, сладкие Широкие дни.

— Фродо! — вскричал Сэм, падая на колени. В этот час крушения всего мира он на мгновение ощутил только радость, великую радость. Гнет исчез.

Его друг спасен; он опять стал самим собой, он свободен. И тут Сэм заметил его искалеченную, окровавленную руку.

— Бедная ваша рука! — сказал он. — А мне нечем перевязать ее, нечем успокоить боль. Я бы с радостью отдал ему всю свою руку, целиком. Но он исчез бесповоротно, исчез навсегда.

— Да, — ответил Фродо. — Но ты помнишь слова Гандальфа: "Даже для Голлума еще может найтись дело"? Не будь его, Сэм, я не уничтожил бы Кольца. Наши труды оказались бы напрасными, даже в последнюю горькую минуту. Так что простим ему! Ибо Миссия выполнена, и все завершено. Я рад, что ты здесь со мною, Сэм. Здесь, в конце всего.

ГЛАВА XII

НА ПОЛЕ КОРМАЛЛЕНСКОМ

1.

Вокруг холмов кишели полчища Мордора. Их надвигающееся море готово было поглотить Вождей Запада. Солнце покраснело, и из — под крыльев Назгулов падала на землю мрачная тень смерти. Арагорн стоял у своего знамени, безмолвный и суровый, словно погружаясь в мысли о чем — то очень далеком или давно прошедшем; но глаза у него сверкали, как звезды, сияющие тем ярче, чем ночь становилась темнее. На вершине холма стоял Гандальф, холодный и белый, и тени не коснулись его. Полчища Мордора кинулись на осажденные холмы, как волна, и звук голосов поднялся, как шум прилива, над стуком и лязгом оружия.

Но — словно его взору явилось некое внезапное видение — Гандальф шевелнулся; он обернулся и взглянул на север, где небеса были бледными и чистыми. Потом он воздел руки и вскричал громким голосом: — Орлы летят! — Его голос поднялся над всем шумом битвы, и многие голоса ответили криком: — Орлы летят! Орлы летят! — И полчища Мордора взглянули вверх, недоумевая, что этот клич означает.

Там летел Гваихир, Повелитель Ветров, и брат его Ландроваль, величайшие из всех Орлов на Севере, а за ними, подгоняемые северным ветром, летели длинными, быстрыми рядами все их