Поток жизни. Том 1. - Фелинидский комиссар

Она представляла из себя несколько металлических кругов, идущих от самого крупного внизу до самого маленького вверху, на котором в захватах был расположен прозрачный стеклянный шарик. Вокруг же установки, издающей низкий гул было расположено несколько антенн-приемников, направленных наружу в разные стороны и соединенные с ней кабелями толщиной в руку. И кое-что она мне напомнила. То, от чего начал чесаться несуществующий уже шрам по периметру лица.

- Слышьте, неуважаемые знатоки, предлагаю сыграть вам в игру – я задаю вопрос, и кто не успевает на него ответить за десять секунд, умирает. Начнем с тебя, – я направил БД на ближайшего яйцеголового, – для чего эта ваша приблуда предназначена?

Тот, с ужасом в глазах, начал метаться умоляющим взглядом по коллегам, но те, склонив головы, молчали.

- Неверно, – голова незадачливого молчуна разлетелась от попадания шестнадцатимиллиметрового патрона, – ты следующая. Вопрос тот же.

Следующая цель, женщина средних лет с пучком мышистых волос, лишь закатила глаза и грохнулась в обморок.

- И это тоже неправильно, – делаю очередной выстрел, – не переживайте, у меня патронов еще много, на каждого хватит.

- Скажу! Все скажу! Только не стреляй! – очередной ученый, пухлый мужик средних лет, на которого я направил револьвер, поднял руки и затрясся, – это… это экспериментальное оборудование для формирования новой материи.

- О, и что же это за материя такая? – хотя я уже начинаю догадываться.

И если эта догадка подтвердится, то все эти сраные доктора наук тут же своими умными мозгами пораскинут.

- Мы… не знаем. Завершающая часть эксперимента должна проводиться под личным руководством профессора Ходжо. Он же и даст окончательные указания по настройке приборов.

- Не еби мне мозг, клоун. Ни за что не поверю, что вы всем своим сучьим кагалом не смогли додуматься ни до чего вообще. Выкладывай все, живо.

Глазки пухляша забегали. Кажется, ему не очень-то и хочется рассказывать. Ну ничего, сейчас простимулируем. Выстрел. Голову ближайшего к нему коллеги разорвало.

- ВСЕ СКАЖУ! ВСЕ СКАЖУ! – присев и прикрывшись руками, завопил ученый.

- Ну так не стесняйся. Твои сомнения могут еще кому-нибудь стоить жизни. Например – тебе самому.

- Все эти внешние приемники предназначены для улавливания потока жизни – его излучения при смерти живых организмов. То же оборудование используется при производстве новых материй, это рядовой промышленный процесс, – затарахтел пухляш как из пулемета от страха.

- Но?

- Но обычно используется гораздо меньше приемников, и у них не такая информативность сигнала. Они превышают промышленные почти на два порядка.

- То есть?

- То есть количество информации, которую собираются загрузить в прототип, – он кивнул на прозрачный шарик, – может превышать таковое у обычных материй на три порядка.

Ебать. Ничего не понял. Хотя есть еще один вопрос…

- Ты сказал что они используются для улавливания излучения при смертях живых существ. И при этом говоришь, что поглотить эти приемники готовы в тысячу раз больше информации. А где, собственно…

Я не договорил. Потому что осознал. И остальные ученые поняли, что я понял. Гнилые хуесосы. Они начали разбегаться в стороны. Не так быстро. Извлекаю меч и перемещаясь рывками, от одного к другому, разрубаю каждого из яйцеголовых на пары неровных кусков. Лужи крови и выпадающие внутренности окрасили площадку в инфернальные тона. Перерубаю кабели, ведущие от приемников к установке. Раздражающий гул приборов затих. Почти победа. Осталось понять что здесь забыли шептуны и их папочка. Но сначала – прозрачный стеклянный шарик отправляется в Инвентарь.

- Раздражаешь. Следовало тебя убить с самого начала. Но я вновь совершил эту ошибку – посчитал летающую вокруг мошку не заслуживающей моего внимания, и теперь расплачиваюсь за это. Снова.

Разворачиваюсь и вижу Сефирота. В этот