Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

— Пожалуй, отвечу отрицательно: не боюсь. Вы, конечно, можете попробовать это сделать, когда получите от меня товар на продажу. Я мешать не буду, — парень грустно развел руками, показывая, что даже пальцем не пошевелит. — Только не верю я в это. Слишком многое вы тогда сможете потерять. К тому же образец конечного продукта ни вам ни кому бы то ни было другому ничего не даст. Уверяю вас, ваши научники ничего не могут добиться, ровным счётом ничего.

Александр мог бы ещё добавить, что на современном этап развития генетики и микробиологии местные учёные даже близко не смогут подойти к разгадке, а уж тем более воспроизведению исходного кода препарата. Только зачем Рукавишникову знать лишнюю информацию. Как говорится, во многих знаниях — многие печали.

К тому же само производство он и не думал передавать на сторону. Партнёр должен был заниматься лишь сбытом. Словом, никакого доступа к начальному этапа производства у того просто физически не было

— Вы слишком умны, чтобы идти на предательство, — добавил парень, внимательно смотря в глаза гостя. — И слишком любите жизнь. Не правда ли?

Последнее прозвучало далеко не безобидно. Скореедаже угрожающе. — Мы нужны друг другу... Кстати, есть ведь и препараты экстракласса...

Парень бросил Рукавишникову ещё одну жирную и вкусную наживку, в которую тот просто не мог не вцепиться. Ведь, даже само наименование препарат экстракласса ожидал нечто совершенно особое с потрясающими свойствами. Кто знает, что мог делать уже этот препарат! Лечить смертельно больных?

— А с такими препаратами человек может даже с магом поспорить, — вкрадчивым голосом добавил Александр, «бросая пробный шар». Удар оказался неимоверно точен: у Рукавишникова неимоверно расширились глаза и задрожали губы. — Вы ведь против магом…

-//-//-

Огромный торговый зал, заставленный манекенами с белоснежными свадебными нарядами, был совершенно пуст. Ни единого посетителя в магазине, кроме одного, ради которого и были закрыты все двери.

Консультанты, длинногие девицы с удивительно одинаковыми фарфоровыми личиками и пухлыми губками, почтительно стояли у примерочной с ворохом разнообразных моделей. Ждали, когда госпожа Скуратова соизволит мерить следующий фасон.

Клиент был очень серьезный, поэтому и требовал к себе особого отношения. Девушки уже больше двух десятков платьев ей перетаскали, чтобы она, наконец определилась с фасоном и модельером, к которому обратится.

Вдруг в тишине зала раздались энергичные шаги. Через мгновение из-за поворота показался и то, кому они принадлежали — высокий стройный блондин с шикарными длинными волосами, которые удачно оттеняли его загорелое лицо. Горевшие небесной синевой глаза окончательно дополняли образ соблазнителя, грозы всех женщин и юных дев.

Красавчик шел быстро, энергично размахивая руками. Полы белоснежного плаща развивались за ним, словно паруса быстроходного парусника. Казалось, еще немного и он взлетит, размазавшись в воздухе.

— Девочки, брысь отсюда, — в его пальцах появилась пачка крупных денежных купюр, которые фантиками полетели в сторону консультантов. Тут же все трое бросились подбирать деньги, а через мгновение уже удалялись, стуча каблучками.

Блондин проводил их насмешливым взглядом и повернулся в сторону примерочной, из которой доносилось недовольное девичье ворчание. Взмахнул копной волос и бесшумно скользнул за штору. Теперь настало его время...

Невеста как раз одевала через голову очередной наряд, оказавшийся чуть уже, чем следовало бы. Платье застряло, полностью скрыв ее голову и выставив на всеобщее обозрение аппетитную попу в ажурных трусиках.

— Эй?! Где вы там?! Я же сказала мне нужно платье на размер больше?! — недовольно покрикивала она, подзывая продавщиц. А тех уже и след простыл. —

Оглохли там все? Ой...

Нежные руки (а как иначе? Красавчик тщательно ухаживал за своей кожей) коснулись ее талии и решительно пошли вверх, осторожно поглаживая атласную девичью кожу. Достигли подола платья, остановились и через мгновение скрылись внутри.

— Ой..., — ойкнула девушка, напряглись всем телом. — Максик, напугал... Тебе же нельзя видеть платье до свадьбы... Продолжай, — промурлыкала она, чувствуя, как горячая дрожь от мужских прикосновений проходит по всему ее телу. — Ещё...

Довольно улыбаясь, блондин удвоил усилия. Одна рука осталась там же, осторожно лаская упругую девичью грудь. Другая рука уже ползла ниже, теребя ажурную ткань на попе девушки.

— Ай..., — глубоко вздохнула она, когда мужские пальцы крепко сжали ее ягодицу. — Подожди, Максим..., — но рука и не думала останавливаться, живя своей собственной жизнью. Сжала вторую ягодицу, оставив в покое первую. Скользнула в ложбинку между ними. — Подож ..., — девичье дыхание стало еще тяжелее, прерывистее. — Поцелуй мен...

Изгибая голову, дрожавшая девушка начала поворачиваться. Глаза были полуприкрыты, губы шептали заветное имя.

— Поцелуй меня, — она, наконец, повернулась и встретилась глазами с мужским взглядом. Ее глаза тут же расширились, став круглыми от удивления. — Кузен? Ты? Б...ь! Ты совсем ох...л?

Взвизгнув, Марина с силой толкнула парня в грудь, отчего тот чуть не упал на спину. С хрустом сорвав с себя платье, она скомкала его и тут же запустила бесформенный ком в кузена.

— Скотина! Дурак! Ты куда лезешь?! — кричала она, даже не думая успокаиваться. Ее лицо кривилось от злости, глаза бегали по сторонам в поисках чего-то тяжелого или острого. — Я твои грабли сейчас…

Даже злясь, она выглядела невероятно сексуально. Глаза сверкали. Лицо с тонкими чертами пылало алым цветом. На мраморной коже вызывающе подрагивали упругие груди с дерзко точащими коричневыми сосочками. На подтянутом животике выделялся аккуратный пупок с небольшим бриллиантом на нем.

— Постой, постой, сестренка! — блондин, заметив всплески огня вокруг кистей девушки, тут же вскинул руки в примирительном жесте. — Что ты как неродная? Ведь, раньше тебе это очень нравилось. Помнится, ты именно так просила ласкать себя. Я помню каждую нашу встречу, каждое твое слово. Все это словно отпечаталось в моей памяти, — он выразительно постучал по своему лбу указательным пальцем.

К этому мгновению с ним уже произошла разительная перемена. Из развязного ловеласа парень превратился в убитого горем неразделенной любви человека. В глазах застыли слезы, в голосе надрыв. Просто, безнадежный влюбленный.

— Малыш, ты что? Нам же было так хорошо с тобой? Неужели ты забыла? Помнишь, как ты просила целовать твою шею? Я покрывал ее множеством поцелуев, переходил на твои чудесные ушки, — едва не шептал он, крошечными шажками приближаясь к ней. — Забыла?

—