One Piece (СИ) - Andordai

Обидно, досадно, но вмешиваться не стал, пусть себе куксятся. Надеюсь, моё полное невмешательство в сложившейся ситуации, положительно скажется на проявлении искренних эмоций Хэнкок. Ведь в каком-то смысле её присоединение к протестующему лагерю Нами — это высказывание «фи» в мою сторону. Может, моя реакция подтолкнёт её в правильном направлении развития наших дальнейших отношений.

Последующий месяц состоял из трёх основных занятий: тренировок, куда же без них, отдыха с моей прекрасной и не столь обидчивой Калифой…

И медицинских процедур.

Подарил девушке кольцо, ещё больше подогревая гнев Нами и делая наши с Калифой отношения официальными. Интересно, что рванёт раньше — её надутые до предела щёки или пылающий от негодования зад?

Между тренировками и отдыхом занимался лечением пострадальцев. Первым делом восстановил Кроки утраченную руку, а то неудобно тренироваться с одной, да и этот её крюк меня морозит…

Понаблюдав за результатом моих стараний, Кудзан, не скрывая шока, сам напросился стать следующим пациентом и, спустя несколько недель, вернул былые силы и во второй раз получил от меня по щам. Парень как молодой счастливо скакал на восстановленной ноге, а затем самолично изъявил желание устроить спарринг, ну а я не мог ударить в грязь лицом перед девушками… Робин так и искрилась желанием простить меня в ту же секунду, как избитый бывший Адмирал без сил упал на спину, но сдержала порыв под недовольным бурчанием подруги.

Вылечить, конечно же, мог их и быстрее, Каку как-то за ночь на ноги поставил с огромной дырой в животе, а тут всего лишь рука и нога, никаких жизненно важных органов… Но было бы глупо не воспользоваться подвернувшейся возможностью и не изучить весь процесс восстановления досконально.

Что я за попаданец в конце концов, с лёгким помешательством на попках, если не обзаведусь двумя приборами, имея для этого все возможности? В голове на постоянной основе поселилась идея отрастить себе второго «Максимку младшего», только делать это нужно с полным знанием процесса, учитывая все подводные камни, а не абы как. Информации при восстановлении конечностей получил немного, процесс шёл согласно ожиданиям, но пищу для последующих размышлений я получил.

Первая волна пиратов ещё не добралась до архипелага, хотя появиться пиратики могут в любую минуту. Акаину подтвердил существование «волны» и был несказанно рад, что теперь ею заниматься буду я, а не он.

Ровно через месяц после Военного Совета, со мной уже в который раз связался Акаину и выдал указания направляться в Маринфорд на постоянное место жительства.

Там он, кроме основного обслуживающего персонала базы, оставил всех дозорных отряда «Меч», к которым уже приписали и меня каким-то боком, за поданный рапорт, хоть он и был одним из условий союза. Такое чувство, что этот гад скинул все проблемные моменты Дозора на мои плечи! Вот зачем я должен был стать одним из них… Слабаков гонять — Максимка. Пиратскую волну гасить — тоже Максимка. Зад их прикрывать — опять Максимка. Взрывоопасными дозорными руководить — и снова Максимка! А как придёт время с Ёнко разбираться — делать это будет кто бы вы думали?.. Вот же паршивец… Обязательно это ему припомню! Как всё закончится, самого заставлю управлять каким-нибудь G-5, где собрались основные отбросы всея Дозора.

Немного обматерил Акаину про себя, согнал всех на корабль и направился в Маринфорд.

В порту Маринфорда нас уже ждали знакомые лица — Смокер, Ташиги, Онигумо, Ноджико, отдельно держалась кучка слабо знакомых мне дозорных, вроде эти ребятки как раз были из отряда «Меч», и Хина. Опять с сигаретой в зубах…

— Какая удача… — хитрой улыбкой встретила нас моя первая жена. — Пираты сами явились в наши руки! — и бросилась в атаку!

Глава 117

Демонстрация силы

Сбросив перчатки, Хина в одно мгновение одолела Нами, заковав рыжеволосую девушку в наручники, созданные способностями своего дьявольского фрукта.

Видел её намерения в будущем, но вмешиваться не стал. Вместо этого осёк взглядом, порывающихся броситься им на выручку, ребят, что прибыли сюда со мной. Был приятно удивлён их реакцией. Пусть и немного, но за проведённое вместе время мы все немного сдружились. Совместные тренировки до изнеможения сближают.

Хина ничего плохого не замышляла, банальная демонстрация авторитета, потому и позволил ситуации случиться. Сложно было отказаться от возможности лишний раз проучить уж слишком обидчивых подружек… Сколько можно меня игнорировать? Их поведение начинает раздражать!

Наблюдая за беспомощно катающейся по земле Нами и нелепыми потугами Робин оказать хоть какое-то сопротивление, начал сомневаться в главной цели своих тренировок — сделать всех как можно сильнее физически. В «Дорики» у Хины преимущество на каких-то пять тысяч, но в плане боевых умений, из-за постоянных сражений с пиратами, моя первая жена стоит на голову выше своих соперниц, что и было наглядно продемонстрировано… Минуты не прошло, а девушки оказались полностью обездвижены. С тоской посмотрел на скованную Робин.

Чтобы побеждать врага одной лишь силой, как было в моём случае, нужно чтобы этой самой силы было в разы больше чем у оппонента. Плохой пример, у меня ещё были техники Рокушеки, но суть их поражения очевидна. Допустил ошибку по неопытности. С сегодняшнего дня будем разбавлять физические упражнения спаррингами, иначе все старания по их усилению будут растоптаны вот как сейчас…

— Стой, Хина! — бросилась к связанной сестре Ноджико, как бой закончился. — Это моя сестра — Нами. Я вам о ней рассказывала… Если уж кто-то её и арестует, то это буду я! — закинула сестру на плечо, развернулась, поцеловав меня в щёку, и скрылась в коридорах базы. — Мы скоро к вам вернёмся, но для начала обсудим кое-что наедине!

— Ты опять взялась за старое? — раз уж подобие боя закончилось, сломал наручники Робин, выпуская на свободу, и прищурился на Хину. — Я ведь предупреждал, какое последует наказание… Сору.

Спустя пару быстрых и ловких движений девушка лежала животом на моей коленке, руки её был заведены за спину, закованные в наручники из Кайросеки, а её попка оказалась прямо перед моей занесённой для удара правой рукой.

— Ты что задумал, гад? — ёрзала в моей мёртвой хватке и недовольно бурчала жена, с налившимися розовизной щеками от стыда. — Да как ты смеешь!