Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

как всегда подкупает, Кай, — хмуро отозвался инспектор. — Может, уже пригласите в дом? На улице идёт дождь, если вы не заметили.

Я посторонился, пропуская в дом инспектора Шейна, и с удовольствием наблюдал, как мимолётно перекосило лицо моего секретаря, когда от резиновых сапог Теренса на лакированном паркете остались огромные серые лужи. С инспектором Шейном у нас были настолько давние счёты, что он не упускал даже малейшего шанса продемонстрировать своё неуважение. Скажу честно, меня это не заботило ни капельки. Но я находил действительно забавным, что Берни всячески отстаивал мои интересы и пытался поставить инспектора на место, хотя когда мы оставались наедине, не раз высказывал всё, что думает о моём неподобающем поведении.

— Вообще-то здесь не свинарник, могли бы вытереть ноги при входе, — холодно отпустил замечание помощник.

— Да? Что-то не заметил ковра в прихожей. Я подумал, что господин Ксавье его продал за пару синнитов, чтобы наскрести на бутыль очередного дешёвого пойла, — не остался в долгу жандарм.

Поморщился. Нет, ну что за люди? Даже хамить толком не умеют, что Берни, что Шейн. Разве так оскорбляют? Право, на такие вещи может обидеться разве что благовоспитанная девица вроде леди Джейн.

— Итак, инспектор, давайте ближе к делу. Я сегодня ещё не завтракал, а потому не в духе. Какая нелёгкая вас привела ко мне?

Видимо, что-то промелькнуло в моём голосе, так как Шейн тут же скрипнул зубами, но произнёс без ёрничества:

— Меня послал к вам комиссар Маркус…

— Знаю-знаю, — невежливо перебил, — он настоятельно просил вас прислушаться к моему экспертному мнению, иначе бы ноги вашей в этом доме не было. Дальше, инспектор.

Жандарм поджал губы, но произнёс:

— Комиссар Маркус настаивает на вашем присутствии на одном важном деле. На мой взгляд, всё кристально ясно. Погибший господин Фредерик Ньюэлл жил крайне уединённо в своём поместье, гости у него бывали редко, слуг — раз-два и обчёлся. Своё состояние старик завещал любимому слуге — дворецкому. Сегодня утром его тело было найдено на первом этаже около центральной лестницы. Всё обставлено так, будто господин Ньюэлл оступился и переломил себе хребет на ступенях, но на теле найден лёгкий магический след от вмешательства дворецкого. Собственно, Эрл Брегг отрицал причастность к убийству хозяина и настаивал на несчастном случае лишь до того момента, как мы нашли этот след. Преступник уже во всём сознался сегодня утром. Думаю, комиссар ещё просто не успел прочесть рапорт, а потому не отменил задание связаться с вами.

Инспектор Шейн надул щёки и задрал подбородок. Я едва не расхохотался. Неужели этот слабоумный идиот действительно думает, что может провести мегя настолько детской уловкой? Дело распутано? Впрочем, судя по мимике, Теренс искренне верил в то, что преступник уже найден. Глупый болван, который считает себя умнее комиссара. С другой стороны, по-настоящему проницательные люди в жандармерии не задерживаются.

— Что ж, а дело обещает быть интересным! — Хлопнул себя по коленям и решительно поднялся. — Берни, ты не помнишь, куда Мэт дел моё пальто и котелок?

— Вы всё-таки собираетесь ехать в участок? — Брови Шейна взлетели вверх.

— Кай, ты сума сошёл! — одновременно с ним воскликнул секретарь. — Нам предлагают заняться делом за триста фэрнов, а сколько тебе заплатит жандармерия? Двадцать или тридцать? И за что? За то, что ты поедешь дьявол знает куда, в какое-то поместье под Лорнаком в эту непогоду… Да аренда автомёбиуса и топливные кристаллы нам могут выйти дороже!

Демонстративно закатил глаза. Ух, как же он мне надоел со своими деньгами! Отказываюсь от дела — бесится, соглашаюсь — снова бесится. Может, стоит сменить секретаря на более тихого и зашуганного, чтобы не смел мне перечить? Как же было здорово работать с Берни в наш первый год знакомства. Вечно испуганное выражение лица, восторженно открытый рот, заискивающая речь с придыханием, а смотрел на меня и вовсе как на какое-то божество.

— Вообще-то семнадцать фэрнов. — Уголки губ инспектора опустились книзу, а глаза чуть сузились.

«Но ты бы не заплатил мне и фэрна за это дело….»

— Ваша беда, Теренс, что в характере сочетаются откровенная глупость и надменность. Вот если хотя бы одно из этих качеств, то на повышение ещё можно было бы надеяться, а так… Сколько вы уже ходите в инспекторах? Два года? Три? Хотя постойте-ка, по-моему, все четыре.

Кровь бросилась в лицо мужчине, он набрал полные лёгкие воздуха, чтобы достойно ответить, но я жестом указал ему замолчать.

— Берни, я собираюсь заработать семнадцать фэрнов, так как не далее как полчаса назад ты взывал к моей совести. И я уверен, что смогу распутать это дело, лишь поговорив с дворецким. Мне не потребуется ехать в поместье.

Я, наконец, нашёл пальто, которое разгильдяй Мэтью бросил на спинку стула. Просунул руки в рукава и оглянулся в поисках головного убора. Не то чтобы я любил одеваться согласно этикету, скорее наоборот, вот только мокнуть под дождём совершенно не хотелось.

— Ксавье, вы отвратительны! Вы только что оскорбили служителя правопорядка, — наконец взорвался инспектор, стремительно багровея.

— Не оскорбил, а сказал правду. Но, видимо, ваше скудоумие находится в ещё более плачевном состоянии, чем я думал. Не спешите, одевайтесь, я подожду вас на улице. Берни, — секретарь в отличие от инспектора был куда проворнее и уже успел накинуть на себя верхнюю одежду и цилиндр, — захвати мою трость-зонт. Кажется, я оставил её в кабинете.

Стремительным шагом пересёк гостиную и холл, вдохнул влажный воздух Лорнака и махнул водителю самоходной повозки, на дверце которой красовался герб городской жандармерии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— О, Клаус, как здорово, что ты меня ждёшь, — поздоровался с фурманом. — Ну что, погнали?

— Добрый день, господин Ксавье, — совершенно искренне обрадовался парень, которому едва-едва исполнилось двадцать лет. Последнее время жандармерия набирала кого помладше в качестве фурманов, чтобы сэкономить на жаловании. — А разве нам не надо подождать господина Теренса? А ваш секретарь? Сегодня вы без него?

— Совершенно верно, — ответил, заведя кисти за спину и наспех сплетая энергетические нити. В конце концов, незаметно накладывать шумоизоляционые чары не было моей специальностью. — Инспектор и мой помощник займутся бумажными делами. Трогай в жандармерию, дружище, нас ждут великие дела!

— Так точно, господин Ксавье, — отозвался Клаус и потянул за ручки, соединённые с двигателем повозки.

Машина затряслась, затарахтела, но резво тронулась с места. Разумеется, фурман