Умение жить спокойно - Адмирер

которую я для удобства подхватил под колени, дабы она не сползала.

Родители с таким уровнем привязанности малой ко мне давно смирились и никак не прокомментировали.

— Женить меня хотят, — поделился.

— На ком? — тут же уточнила сестрёнка, чем вызвала удивлённые взгляды у Мики и Горо.

— А разве есть варианты? — с подозрением протянула мама, вытирая руки полотенцем.

Поняв, что сказанула, Самэ чуть вздрогнула и моментально выкрутилась:

— Если "хотят женить" — значит, процесс насильный. Раз насильный — соответственно, брат против. Поскольку он против — это не Акено-нэ-сан. И, раз это не она, тогда остаётся закономерный вопрос "Кто?", — чуть ли на одном дыхании выдала принцесса, чем заработала одобрительный хмык с моей стороны.

Горо задумчиво постучал пальцем по столешнице.

— Логично, — он покачал головой, отдавая должное коммуникативным навыкам дочери. — Только вот брат тебя чуть запутал. Мы… — увидев, как жена вскинула бровь, отец мигом поправил себя. — Я хотел узнать, когда Исэ планирует сделать девушке предложение.

Самэ нахмурилась.

— Зачем?

— Эм… — мужчина слегка выпал, осознав, что мелкая спрашивает на полном серьёзе. — Чтобы узаконить их отношения?

— Зачем? — повторила Самэ.

Забуксовав с ответом, старший Хёдо взглянул на супругу. Та, вздохнув, поспешила на помощь мужу.

— Брак — это финальная стадия, когда оба партнёра уверены друг в друге и готовы создать семью.

Самэ забавно дёрнула головой.

— И чем это будет отличаться от их текущей жизни? Точнее, — сестрёнка плотнее прижалась ко мне, — где в этом польза для братика? Что такого важного в узаконивании отношений, раз ему нужно спешить с этим делом? Детей ведь они не планируют. Квартиру покупать тоже. Так… зачем?

Если первое "зачем" из её уст вызывало удивление, а второе — ступор, то третье можно было расценить, как финальный гвоздь в крышку гроба.

После речи мелкой все замолчали.

Я поглаживал большим пальцем колени девушки, выражая свою благодарность, пока родители вели безмолвный диалог, видимо, ища аргументы в свою пользу.

Ситуацию спас звонок домашнего телефона.

Горо, подорвавшись с места, быстрым шагом направился в гостиную, чтобы взять трубку. Мики, осуждающе посмотрев ему вслед, вновь вздохнула и, мягко нам улыбнувшись, последовала за мужем.

Дождавшись, пока они уйдут, Самэ довольно хихикнула и, наклонившись, прошептала мне на ухо:

— Безупречная победа, правда, братик?

Издав короткий смешок, не стал говорить пустых слов благодарности, вместо этого поцеловав свою спасительницу в щёку.

***

Впервые за долгие столетия устой Асгарда был нарушен, а вместе с ним — главный закон, который был чтим всеми, будь то жители или гости скандинавской мифологии.

— Что это должно значить, Тор? — пророкотал Один, поднимаясь со своего места, смотря на сына, что в сопровождении множества эйнехериев и других асов, ворвался в пиршественный зал, прервав трапезу благородных воинов. — Как ты посмел прийти сюда с обнажённым оружием?

Бог грома, крепче стиснув рукоятку Мьёльнира в железной рукавице, гордо поднял голову.

— Всеотец! — его гулкий голос эхом отразился от стен. — Ты был мудрейшим из нас! Сильнейшим из нас! Лучшим из нас!

Проходя мимо мужчин, выскочивших из-за стола, светловолосый гигант даже не удостоил их взглядом. За Тором, на расстоянии в три шага, следовал однорукий Тюр, за ним — Браги, за Браги — Видар, а за Видаром — Улль и Али.

— Мы верили каждому твоему слову, чтили твои наставления и слепо следовали за тобой. Однако, Всеотец… — бог грома остановился в десятке метров от Одина, за спиной которого встала Гёндуль, ладонью касающаяся волшебной палочки, заткнутой за пояс. — Это всё в прошлом.

Главный защитник Асгарда и Мидгарда взмахнул рукой, своим жестом охватывая всех асов и эйнхериев, что решили пойти за ним.

— С нас довольно, — взгляд Тора невольно упал на воронов, сидящих на плече отца. Хугин и Мунин не издавали ни звука, но их чёрные, как смоль, глаза, казалось, прожигали мужчину насквозь. — Мы больше не будем незрячими детьми, что раболепно держатся за край твоего плаща. Мы хотим проложить собственный путь, отличный от того, что ты выбрал для нас!

Глава скандинавского пантеона поднялся на ноги.

— Значит, — он не выглядел рассерженным из-за слова сына. — Вы все, — своим единственным оком Всеотец обозрел последователей Тора. — Хотите… оспорить моё законное место?!

Грозный выкрик Одина заставил часть асов, что воспротивилась ему, пасть на одно колено. Но только не бога грома, продолжавшего гордо вздымать подбородок.

— Именно так! — светловолосый гигант хлопнул молотом по железной рукавице.

Гёндуль, не в силах наблюдать за происходящим, выступила вперёд.

— Одумайся, муж Сив! Ты разве не осознаёшь, что… — валькирия замолкла посреди фразы, оставленная властным взмахом руки господина.

— Я повторюсь, Тор, — Всеотец сделал ещё один шаг. — Вы. Хотите. Оспорить. Моё. Место?!

Чеканя каждое слово, Один будто вминал сына и его союзников в пол.

Тем не менее, бог грома не прогнулся, хоть по его виску и скатилась капля пота.

— Да! Мы не будем следовать по пути, где нам придётся склонять головы перед теми, чьим проповедникам мы раньше пускали кровь! Лучше мы, — голубые глаза Тора потемнели, начав напоминать грозовое небо. — Умрём! Но умрём, как истинные дети Асгарда!

Его рык, казалось, поддержала сама природа, разразившись танцем из молний под раскаты грома.

Глава скандинавского пантеона прикрыл глаз и вздохнул, вследствие чего его верная валькирия, вздрогнув, отошла к нему за спину.

— Раз такова воля моих детей, — медленно произнёс Всеотец. — Значит…

Вокруг него взвились вихри силы, волны которой заставили почти всех эйнхирев потерять сознание.

— Я дам вам право оспорить мой престол! — Один вскинул ладонь и сжал её в кулак. — Однако не думайте, что…

В следующее мгновение Всеотец всхрипнул и выгнулся.

С отвратительным чавканьем из его груди вылезло костяное лезвие, покрытое ошмётками сердца.

В оглушающей тишине первый муж Земли упал на колени и, затем, безжизненно рухнул оземь. Хугин и Мунин, успев ранее слететь с его плеч, тотчас сели на окровавленную спину, но не издали ни звука, лишь распахивая клювы.

— И всё-таки легенды не лгали.

Стряхнув кровь с кинжала, Гёндуль задорно усмехнулась:

— Всеотец действительно пал от клыков Фенрира.

Окинув шокированных эйнхиреев и асов насмешливым взглядом, валькирия довольно хмыкнула и буквально растворилась в тени трона.

Оставляя бледного Тора стоять перед мёртвым телом отца.