Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

из этого документа: «Многолетняя ваша деятельность на пользу народную обращает на себя особливое Мое внимание», «вы явили для всего благородного сословия живой пример деятельности, соответствующей государственному и народному его призванию», «школы, вами основанные и руководимые, состоя в числе церковноприходских, стали питомником в том же духе воспитанных деятелей, училищем труда, трезвости и добрых нравов и живым образцом для всех подобных учреждений», «близкая сердцу Моему забота о народном образовании, коему вы достойно служите, побуждает Меня изъявить вам искреннюю Мою признательность»[988].

Современники отмечали в числе главнейших заслуг К. П. Победоносцева устройство народных школ. И именно за это начинание он подвергался наиболее яростной критике со стороны антимонархической прессы[989]. Победоносцев сумел создать Училищный совет при Святейшем Синоде как высшую инстанцию для церковно‐приходского управления, с помощью которого методично создавалась система народных школ. И это была не просто формальная деятельность. Исследователи отмечают глубокую личную вовлеченность обер‐прокурора в народное школьное дело: «сотни тружеников на этой ниве были облагодетельствованы им»; писались циркуляры, «дышащие отеческой любовью к учащим и учащимся»; была подготовлена и издана книга «Ученик и учитель», где «учитель рассматривается как подвижник, несущий свой школьный крест», отличный от «педагога‐наемника»[990].

Конечно, такая система требовала подвижничества от всех, как это понимали и Рачинский, и Победоносцев. Такое воспитание не нуждалось в дополнительных идеологических усилиях, в уроках патриотизма, всё это закладывалось вместе с церковностью и особым отношением учителя и священника к школьному делу. Трудно сегодня ответить на вопрос: насколько созданная к 1917 г. система народной школы соответствовала замыслам этих двух новаторов. Но одно следует сказать: просматривая «Епархиальные ведомости» различных епархий начала XX в., можно заметить, как много там примеров существования традиции «детских паломничеств», которая впервые зародилась в Татево, по инициативе С. А. Рачинского. Это яркий знак народной школы Рачинского. Как и сельские общества трезвости, как и живое участие священника в делах сельской школы. Одно можно сказать точно: школа С. А. Рачинского, как особый феномен, постепенно становилась известной всей России, и очаги ее появлялись в разных местах страны. Но этому процессу очень мешали, прежде всего, те негативные тенденции, которые набирали силу в священнической среде: и самая главная — появление оппозиционного власти духовенства, тесно связанного с интеллигенцией и обновленческими веяниями в самой Церкви. Речь идет не о большом числе этих людей, а об их большей смелости и активности и тем самых об увеличении их влияния на окружающую действительность.

Кроме указанных двух центральных направлений, — естественного, а не идеологического укрепления монархизма — существовали и другие формы поддержания «доброй народности» со стороны верховной власти. Проведение известных международных выставок, где в качестве экспонатов были и произведения народных промыслов, было также целевой программой, направленной на поддержание народной культуры. Многие из императорских инициатив носили вполне конкретный характер. Например, создание Школы Народных Искусств Императрицы Александры Федоровны в Санкт‐Петербурге в начале XX в. Также «в целях сохранения иконописной традиции в 1901 г. был создан под покровительством Государя Императора Николая II Комитет попечительства о русской иконописи, вдохновляемый графом С. Д. Шереметевым и возглавляемый профессором Н. П. Кондаковым. Комитет открыл четыре иконописные школы: в Палехе, Мстере, Холуе Владимирской губернии и селе Борисовка Курской губернии»[991]. И такая деятельность (по поддержанию народной художественной культуры) верховной власти носила обширный всероссийский характер, поскольку речь шла о поддержании самих народных инициатив. Рынок промышленный и аграрный не мог не включать в свой водоворот и мелкотоварную деятельность, тесно привязанную к рукоделью и художественным промыслам, число которых по всей России было велико и разнообразно. В этом смысле царская власть вела себя «должным образом», как и в прежние времена, находясь с народом в самой тесной связи. В тех ее формах, которые соответствовали времени.

Обобщим всё сказанное о государственном и народном монархизме. Совершенно очевидно, что они не противоречили друг другу. Государство проводило свою линию на поддержание монархизма не через пропаганду и идеологию внушения «массам» монархических симпатий, а через обычную — просвещенческую — деятельность, в которой народ действительно нуждался. Но совершенно понятно, что светское государство не могло действовать так, как оно действовало в допетровский период. Поэтому церковное воспитание, как главная линия духовного просвещения, позволяющая через веру и церковную жизнь формировать монархическое народное сознание, было предоставлено самой Церкви (через приходскую жизнь), и лишь в минимальной степени (Закон Божий, как обязательный предмет в учебных заведениях) оно присутствовало в учебном процессе. Также нельзя было одинаково действовать и в рамках светского воспитания и образования по отношению к простому народу (крестьянству), еще крепкому в массе своей в приверженности к вере и церковной жизни, и по отношению к более привилегированным и образованным сословиям. Последние должны были получить от государства возможность пользоваться своей, а не зарубежной системой среднего и высшего образования, включая и необходимую возможность для аспирантуры, научной и преподавательской деятельности. Все это было создано к началу царствования императора Николая I как национальный проект, в основу которого государство положило русские, православные и народные ценности, т. е. всё самое ценное из накопленного государством и народом за историю. И здесь светскость в максимальной степени превалировала, давая возможность с европейской свободой реализовывать образовательный потенциал. От учащих и учащихся лишь требовалось быть благодарными и заинтересованными людьми, понимать, что создание русской системы образования как национального проекта не может обходиться без опоры на национальные ценностные ориентиры. К сожалению, не все на этом пути реализации оказалось гладким, так как именно здесь, пользуясь свободой светского мировоззрения, стала постепенно возрастать оппозиция власти и формироваться широкий фронт борьбы (как либерального, так и революционного толка). И это был выбор людей, готовых отвергнуть все национальные ценности, отвергнуть все самое родное и святое ради тех идей, которыми они стали одержимы и которые, по их представлениях, должны были освободить все человечество от «тирании» монархии и власти богатых над бедными.

Для простого народа — крестьянства — стала создаваться система низшего образования, как необходимый инструмент для практической деятельности крестьян, все более втягивающихся в аграрный и промышленный рынок страны на самостоятельных и инициативных правах. Поначалу такие школы создавались на базе церковных приходов, но духовенство, хотя и горячо взялось за дело при Николае I, но, не имея существенных материальных доходов, не смогло развернуть эти школы в нечто активно развивающееся и соответствующее запросам времени. Поэтому, как только отменили крепостное право в 1861 г., правительство сразу принялось создавать земские сельские школы, уже на другой основе и с другими интересами. Материалистический и атеистический дух в этих школах заставил правительство через какое‐то время обратить особое внимание на народную школу. Тем более, что появился опыт педагога С. А. Рачинского,