По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

что это такое — чего-то бояться или не переносить. Твоя проблема в том, что ты перекладываешь свои страхи на других и высмеиваешь, думая, будто так пройдут собственные. Но свои раны в первую очередь нужно принять, а потом уже лечить, ты же их просто игнорируешь. И по этой же причине не хочешь выглядеть перед кем-то слабым. Надеешься, что пройдёт само?

— Не лезь куда не просят, — без злости бросил смутьян.

Он нахмурился, гипнотизируя золотисто-зелёный свет.

— Как ты смогла… справиться со своими… ну ты поняла?

Лания стрельнула глазами на напряжённое лицо Ингелео, а после задумалась. Как она справилась? А разве справилась? За всё это время Нобилиа и правда сделала много шагов к тому, чтобы перебороть страхи, но они всё ещё сидели глубоко внутри.

Она всё так же продолжает неосознанно вздрагивать при случайной встрече с братом; заставляет себя смотреть людям в глаза и не бояться, не опускать голову; всё ещё учится общаться и улыбаться. Лания, точно, как маленький ребёнок, учится ходить, но учится заново. Академка определённо не считает, что работать над собой легко, знает, как это страшно, но понимает, что если не станет ничего менять, то будет только хуже.

— Я всё еще пытаюсь справиться. Сама я бы ни за что ничего не смогла, мне помогают друзья. Благодаря их поддержке у меня получилось поверить в себя, вот и весь секрет.

— Как банально, друзья, — невесело хохотнул Элисар и помрачнел. — У меня нет друзей, Люксальта и Эльтен ушли, так что…

— У тебя есть Флатэс, — возразила Лания.

— Мы не друзья.

— Значит, ты прибежал к нему на помощь только потому, что хотел прополоскать его голову в воде? Ты не можешь принять того, что беспокоился? Или боишься понять, что тебе тоже нужны люди? — Лания помотала головой. — Во всяком случае, пока ты не откроешь глаза, так и будешь ходить на ощупь. Тебе протянуто много рук, готовых помочь, ты просто их не видишь. А помимо всего, ты ещё и стен настроил вокруг себя, как тогда к тебе должен пробиться хоть кто-то?

Она ненадолго задумалась.

— Хотя, ты подпустил к себе Люксальту, но в тоже время построил между вами уже другую стену. Боялся своих чувств?

— Да, какое тебе вообще дело! — возмутился Элисар, но сразу же присмирел. В груди поселилась тоска и он готов был клясться, что до сих пор ощущал тот невесомый поцелуй в щёку. — Но… я правда так и не сказала ей, что она для меня пэглэфа́смиах¹. Хотя смысла в этом не было, она… всегда видела только Эльтена перед собой, — его щёки зарделись от непривычной откровенности.

— А может тебе просто хотелось так думать? Если продолжишь и дальше лишать всё смысла, то рискуешь навсегда остаться узником в пожаре.

— Я не Флатэс. Никогда не думал, что буду разговаривать о подобном с кем-то вроде тебя, — когда Инглео скривился, Лания заметила, как в его глазах мелькнул то ли страх, то ли горечь, она не разобрала, однако ощутила тоже самое. Слишком уж ей были знакомы эти чувства, слишком болезненны и глубоки. — Я не выношу, когда нарушают мои личные границы только потому, что отцовские подстилки каждый раз тянули ко мне свои грязные руки, — внезапно выдал парень, не отрывая хмурого взгляда от рук Лании.

Растерявшись на несколько мгновений, она подняла голову. Светящаяся пелена перестала исходить от ладоней. Признание так её ошарашило, что академка даже не знала, как нужно отреагировать. Ингелео не дал ей времени на раздумья. Он повертел руку, убеждаясь, что от ожога осталось лишь блёклое пятнышко, как от синяка, а после отошел на шаг.

— Инг…

— Ты закончила, отлично. Я пошёл.

* * *

Язык кувелов:

Пэглэфа́смиах¹ — не имеет прямого перевода; однако, схоже со значением чувства «влюблённость», когда человек внутри пылает и сгорает от своих чувств. Так же может означать, что объект обожания распаляет внутри обожателя необузданный огонь.

Глава 36. Разные берега реки. Часть 1

Комментарий к Глава 36. Разные берега реки. Часть 1

Последняя глава третьей сюжетной арки. До конца пути остаётся всего 10 глав. Совсем скоро путешествие закончится, дорогой мироходец… Приятного погружения в мир Зазавесья(つ≧▽≦)つ

Штаб сопротивления, река Светлой Девы

Сумерки стремительно надвигались на просторы Зазавесья и заполняли темнотой леса, из которых ускользали последние лучики солнца. Свет пробегал по пёстрой листве, скрывался за горизонтом и оставлял после себя мрачный привкус наступающего вечера.

Эпкальм открыл глаза и почувствовал уже знакомое бурлящее ощущение внутри. Сосредоточился и постарался сдержать новое для него состояние. Сопротивленец осторожно приложил руку к земле и в ту же секунду мир заполнился яркими красками в виде петляющих разномастных потоков. Все они кружили, переплетались и вели к своим владельцам. За время тренировок Эпкальм успел понять, что рядом с одним человеком в основном витают цвета одной температуры, например, с радостью не мог искриться гнев, или с печалью чувство блаженства; по крайней мере такого ему ещё не встречалось.

Аноильтенс замер, когда почувствовал приближающиеся смятение и лёгкое волнение.

В голове сам собой вырисовался образ маленькой девочки с пепельно-золотистыми волосами, озорной улыбкой, заражающей любого, кто смотрел на неё и пронзительный взгляд глаз цвета малахита. Следом за ней в сознание ворвалось давно забытое воспоминание, пробравшее его до самого мозга костей: хрупкое, девичье тело дрожало, раскрасневшиеся от слёз глаза заполнил страх, а сама девчушка мёртвой хваткой цеплялась за своего отца и тревожно кричала, чтобы тот её не отпускал. В тот момент, тогда ещё ребёнок Эпкальм, увидел, как вокруг подруги бурлит вихрь из эмоций — разноцветный вихрь.

В то время он ещё не осознавал, что увидел, не понимал и что именно она пробудила в нём силу, как не понимал и того, как у неё это выходило. В ней клубился дикий страх потери наравне с безудержно горячей любовью, радостное предвкушение и мрачнейшая печаль. Аноильтенс до сих пор не понимал, как она не лопнула; просто не мог взять в толк, как трёхлетний ребёнок способен выплёскивать подобный ливень чувств.

«Жива ли ты? Получилось ли выбраться? — не успел он развить мысль, как впал в уныние. — Даже если и смогла, наверняка, ничего не помнит, она больше не принадлежит этому миру, как её мать, так и отец, — тоска ободряюще обхватила его и начала поглаживать плечи, точно баюкала ребёнка».

Разозлившись на себя за очередное воспоминание о прошлом, сопротивленец встрепенулся и провёл рукой по лицу и выдохнул едва слышным рыком.

«Иногда… я всё же хочу вернуться