Потерянная заря - Наталия И. Новохатская

неудачи предприятия камни не исключалось вернуть в музей Киреевского, откуда они взяты, просто для порядка. А в случае удачи… Плюнуть три раза через левое плечо и поцеловать черного кота! Планы обкатывались где-то в районе года или более того.

5

Браки, разводы и девичьи фамилии

… Если вернуться к заявленным способам изложения, то это будет, скажем, наш третий вечер над морем при луне, интересные темы обговорены, но прояснить формальные отношения все равно следует, не то сложное нагромождение фамилий, имен и семейных уз оставляет впечатление, что результат сложился хаотически и был в высшей степени непродуман. Ничего подобного, происходило обратное, то есть строго наоборот.

Развод с «синтетической» супругой Алик продумал заранее, тем более, что ближе к делу его уведомили, что лишних интересантов в коммерческих делах быть не должно, и при окончательной передаче обещанных фирм посторонним надлежит отсеяться, желательно по добровольно-принудительному принципу, чтобы не светились в документации. Предварительный формальный развод был предпочтителен, далее бывшим супругам предоставлялась свобода действий, хоть сходиться обратно, хоть вступать в новые браки – безразлично. Главное, чтобы претензий не возникло ни в каком случае. Это раз.

В этих целях супруга Ольга собралась в Москву заниматься разводом, отказом от «совместно» нажитого имущества и оформлением собственного, а именно приватизацией квартиры и завещаниями по поводу жилплощади и части фамильной дачи. С тем возникли довольно странные подробности. По совету грамотного юриста Алик предложил схему, при которой получаемое наследство передавалось через посредство третьей стороны, у него по этой части созрели планы, исключающие ненужные имена и фамилии из оборота формальной документации.

Цель состояла в том, чтобы никто не смог привязать Ольгу Славич, Ольгу Коваленкову или самого Коваленкова к давно утерянной Александре Примоленной. К такому способу действий следовало склонить Марту Федоровну и убедить её не искать дочку, которая, возникши из небытия, удалялась обратно с неопределенными именами и адресами. Пришлось придумывать сопутствующие обстоятельства не самого убедительного свойства, однако никому это не интересно. Если интересно, то формальная теща сама пришла к выводу, что муж дочери подвизается на шпионской ниве, служит резидентом в иных странах, отсюда умолчания, тайны и прочие несуразности в быту.

Да, и самое главное, по приезде на родину они намеревались предпринять ряд действий в русле проекта «зари-потеряшки», по крайней мере положить начало.

(Комментарий от консультанта. Теперь стало ясно, куда делось десять лет из небрежного пересказа, жизнь шла своим чередом, перспективы прибывали и убывали, никакой романтики или таинственности, одна проза жизни с юриспруденцией вдобавок.

Кстати сказать, попутно разрешилась проблема завещания Марты Федоровны, хотя Ольга о том ни словом не обмолвилась. Когда довелось заглянуть в документ, я не очень удивилась, что наследство оставлено некоей Александре Коваленковой. Поскольку догадалась, что это была дочь Ольга под псевдонимом. Зачем такие сложности, я не вникала, но закономерность имела место. Теперь стало понятно, что будущего никто не знал, от «синтетической жены» Коваленков желал избавиться, поэтому после развода, надо думать, поменял паспорт, чтобы замести след от развода, а Ольга оставила себе документ, где фамилия «Примоленная» нигде не значилась. Надо знать маленький нюанс по части брачных формальностей: в паспорте жены вечно стоит штамп, что гражданка Петрова замужем за Петровым, а в паспорте Петрова отмечено, что он женился на гражданке Ивановой, сменила она фамилию либо нет – без разницы.

Этот фокус я узнала во времена последнего замужества, когда на нас в районном ЗАГСе смотрели косо, потому что у каждого полно было штампов о браках и разводах, а Миша виделся просто чемпионом. Я отстала не слишком далеко, поскольку оба раза оставляла свою фамилию и документов не меняла. Паспорт поменял Миша после брака, заявил, что потерял или уговорил паспортистку сжалиться над многоженцем, таким образом стал обладателем документа с одной печатью, где значилась некто Малышева. А красочная прошлая жизнь пошла в архивы вместе с прежним паспортом.

Думается, что Коваленков проделал то же самое в рассуждениях что до его развода докапываться не станут, а чистый паспорт не помешает жениться вновь на ком угодно, хоть на Ольге Славич с новым документом. А Ольга могла требовать наследство двумя способами: по завещанию либо по закону как родная дочь Марты Федоровны Славич, свидетельствтво о рождении прилагается.

Но главным выводом из семейно-фамильной саги стал последний. Множество лет тому назад друг Валя сильно подозревал, что дочь Ольга скрывалась от матери, но не от отца. И оказался прав на сотню с лишком процентов, папа Славич не захотел иметь с ним разговоров именно по этой причине, ему было не велено. Тем не менее сделал то, о чем просила Марта Федоровна – уведомил дочку, что мамаша ищет её с бизнес-проектом. Могли бы с другом Валей успокоиться, взять честно заработанные деньги и забыть навсегда. Спустя четверть века выяснилось, что дело сделано, причем безболезненно для всех. Е.М.)

Глава пятнадцатая

1

(рассказ Ольги, почти без купюр)

…Пока развод клеился и раздел мифического имущества шел своим чередом, Алик знакомил Ольгу (давайте, Катя, я не буду писать от первого лица, потому что получается не очень) с планами извлечения остальных камней из музея. Если позволено будет упомянуть предыдущие попытки, там в условной форме верно сказано, что делал он это постепенно, со множеством умолчаний и недосказанностей. Сначала говорил, что собирается приобрести вещи у хозяев через посредника, придумал легенду (довольно нелепую), потом сетовал, что получается плохо, далее объявил о потраченных суммах, немного спустя сказал, что план сделался, но Ольге придется поехать на место сделки и проверить, чтобы посредника не обули, поскольку мужик недалек умом и требует подстраховки.

Затем упомянул, что тот прожил около музея Киреевских пару месяцев, стал там своим, теперь его следует убрать подальше, а своего жилья у мужика нету. Нельзя ли уговорить Марту Федоровну пустить его на дачу, там пусто в осенне-зимний сезон, тем более, что родственники гостят в Америке – сама так сказала.

Надо упомянуть, что они жили в съемном коттедже по другую сторону кольцевой дороги, навещали Марту Федоровну нечасто, отношения у них не сложились. Да и у самой Ольги было сложно, но она объясняла тем, что с мужем очень непростые отношения, и мать особенно не «прикапывалась» (по выражению Алика), скорее всего побаивалась таинственного и богатого зятя.

В должное время так называемый посредник пришел в коттедж знакомиться, и Ольга поняла, что с Мартой Федоровной придется интенсивно работать. Не буду