Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Люсинду переехала машина.

Люсиндой звали коричневого спаниеля, собаку, к которой миссис Бигэм Чартерно была страстно привязана.

— На набережной, — продолжала она еще более отрывисто и резко. Холодный, ледяной взгляд ее удержал меня от выражения сочувствия. — Кто-то из этих проклятых туристов… на большой скорости… даже не остановился…

Пойдем, Изабелла… Мы должны идти домой.

Я не стал предлагать им ни чая, ни моральной поддержки.

— Где Люси? — спросила Изабелла.

— Ее отнесли к Бартам. Мне помог майор Гэбриэл.

Он был очень добр.

Как я узнал позже, Гэбриэл появился в конце набережной, когда Люсинда, жалобно скуля, лежала на дороге, а миссис Бигэм Чартерис стояла около нее на коленях.

Гэбриэл тоже опустился на колени рядом с ней и быстро и ловко ощупал тело собаки.

— Задние ноги парализованы, — сказал он. — Могут быть внутренние повреждения. Нужен ветеринар.

— Я всегда пользуюсь услугами Джонсона из Полуитена. Он чудесный доктор. Но это очень далеко.

Гэбриэл кивнул.

— Кто лучший ветеринар в Сент-Лу? — спросил он.

— Джеймс Барт. Он очень знающий, но такой грубиян. Я бы никогда не доверила ему собаку. К тому же он пьяница. Но Барт живет близко. Лучше отнести Люси туда.

Осторожнее!.. Она может укусить.

— Меня не укусит, — уверенно сказал Гэбриэл и, ласково приговаривая: «Все хорошо, дружище, все хорошо», стал осторожно подсовывать руки под собаку.

Собралась толпа: мальчишки, рыбаки, женщины с хозяйственными сумками. Каждый выражал сочувствие и что-то советовал.

— Ты молодчина, Люси, молодчина, — отрывисто повторяла миссис Бигэм Чартерис. — Вы очень добры, — сказала она Гэбриэлу. — Дом Бартов сразу за углом, на Уэстерн-Плейс.

Это был викторианский, крытый шифером дом с потертой медной табличкой на калитке.

Дверь открыла довольно миловидная женщина, лет двадцати восьми. Это была миссис Барт. Она сразу узнала посетительницу.

— О, миссис Бигэм Чартерис, как жаль! Моего мужа сейчас нет. И помощника тоже…

— Когда он вернется?

— Я думаю, мистер Барт будет с минуты на минуту.

Его приемные часы с девяти до десяти или с четырнадцати до пятнадцати, но я уверена, он сделает все, что может.

Что случилось с собакой? Ее переехала машина?

— Да, только что…

— Ужасно, не правда ли? Они ездят на такой скорости!

Отнесите, пожалуйста, собаку в приемную.

Она говорила тихим, несколько преувеличенно благовоспитанным голосом. Миссис Бигэм Чартерис стояла около Люсинды и тихонько гладила ее, не обращая внимания на Милли Барт, — а та продолжала сочувственно и смущенно лепетать ненужные слова.

Наконец она сказала, что позвонит на ферму Лоуэр-Грейндж и узнает, там ли мистер Барт. Телефон был в передней. Гэбриэл вышел вслед за хозяйкой, оставив миссис Бигэм Чартерис с ее горем и несчастной собакой. Гэбриэл был человеком понятливым.

Миссис Барт набрала номер, узнала ответивший ей голос.

— Алло! Миссис Уидден? Это миссис Барт. Скажите, мистер Барт не у вас? Да, если можно…

Последовала пауза, и Гэбриэл, наблюдавший за миссис Барт, заметил, как она вздрогнула и покраснела. Голос ее изменился, стал робким и виноватым:

— Извини, Джим. Нет, конечно…

Гэбриэл слышал голос Барта, хотя слов не различал.

Голос был властный и неприятный.

— Миссис Бигэм Чартерис… из замка… — Милли Барт говорила еще более робко, будто извинялась. — Ее собаку… переехала машина. Да, сейчас миссис Чартерис здесь.

Милли снова вспыхнула и положила трубку, но Гэбриэл успел услышать злой голос с другого конца: «Дура, почему ты сразу не сказала?»

Возникла неловкая пауза, Гэбриэлу стало жаль миссис Барт, миловидную, кроткую маленькую женщину, запуганную мужем.

— Очень хорошо, что вы так стараетесь помочь, миссис Барт, — заговорил он искренне и дружелюбно. — Вы очень славная, — и улыбнулся.

— О, не стоит говорить об этом, майор Гэбриэл! Вы ведь майор Гэбриэл, не правда ли? — Миссис Барт была немного взволнована тем, что он появился в ее доме. — Я была на днях на вашей встрече с избирателями.

— Очень любезно с вашей стороны, миссис Барт.

— И я надеюсь, что вас изберут… я в этом уверена. И уж конечно, всем страшно надоел мистер Уилбрехэм. К тому же, знаете ли, он и не здешний. Он не корнуоллец.

— Так я ведь тоже не корнуоллец!

— О-о! Вы…

Миссис Барт восторженно смотрела на Гэбриэла. Глаза у нее были карие, выразительные, чем-то напоминавшие глаза Люсинды. И темные волосы прелестные каштановые волосы. Губы полураскрылись… Она смотрела на Джона Гэбриэла, но видела его не здесь… Он представлялся ей где-то на поле боя. Пустыня… зной… выстрелы… кровь… Шатаясь, он бредет по открытому пространству… Как в кинофильме, который она смотрела на прошлой неделе.

Майор так естественен… так добр… так прост!

Гэбриэл старался занять ее разговором. Ему очень не хотелось, чтобы она вернулась в приемную и беспокоила бедную старуху, которая хотела остаться наедине со своей собакой. К тому же, он был почти уверен, что Люсинде конец. Жаль, хорошая псина, не старше трех-четырех лет.

Миссис Барт — славная женщина, но она захочет выразить сочувствие. Будет говорить и говорить… о том, как мчатся на бешеной скорости машины, сколько собак погибает каждый год, какой хорошей была Люсинда… и не хочет ли миссис Чартерис чашку чаю?..

Зная это, Джон Гэбриэл продолжал беседовать с Милли Барт, заставляя ее смеяться, так что виднелись хорошенькие зубки и симпатичные ямочки на щеках. Женщина выглядела оживленной, почти одухотворенной, когда дверь неожиданно распахнулась и порог переступил коренастый мужчина в брюках для верховой езды.

Гэбриэл с удивлением увидел, как вздрогнула и съежилась жена Барта.

— О Джим!.. Вот и ты!.. — нервно воскликнула она. — Это майор Гэбриэл.

Джеймс Барт резко кивнул, а жена его продолжала говорить:

— Миссис Чартерис в приемной… с собакой…

— Почему ты не оставила там только собаку? Миссис Чартерис незачем было пускать! У тебя никогда не было ни капли соображения!

— Попросить миссис Чартерис?..

— Я сам все сделаю.

Оттолкнув ее в сторону, он прошел в приемную.

Милли Барт смигнула набежавшие на глаза слезы и поспешила предложить майору Гэбриэлу чашку чаю.

Гэбриэл счел ее мужа грубой скотиной и, не желая добавлять огорчений миссис Барт, принял ее предложение.

Так все и началось.

Глава 10

Кажется, на следующий день, а может быть, день спустя Тереза привела миссис Барт в мою гостиную.

— Это Хью, мой деверь. Хью, это миссис Барт. Она любезно предложила нам свою помощь.

«Нам» относилось не к семье, а к консервативной партии вообще.

Я посмотрел на Терезу. Она и бровью не повела. Миссис Барт сразу окинула меня добрым, полным сочувствия взглядом. Если мне и случалось порой испытывать приступы жалости к самому себе, то