"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

Кеб они оставили на аллее. Аарон подал Полине руку: «Вот и ваша тень, кузина, как мы и предполагали. Револьвер я взял».

Рука была крепкой, надежной. Полина, краем глаза посмотрела на прогуливающихся по аллее людей. День оказался светлым, теплым:

-Большое спасибо за цветы, кузен. Мои любимые, - женщина приложила к щеке букет.

-Я так и думал, - ласково ответил преподобный отец.

-Я ее приглашу в Британский музей, - решил Аарон, - в галереи Кроу. Среди восточных диковинок это как-то легче делать. Анита поймет. Она взрослая девушка, сама скоро замуж выйдет.  Главное, чтобы за достойного человека, - Аарон ощутил прикосновение руки кузины. Не оглядываясь, священник заметил: «Там уединенная скамейка, за кустами. Как раз для нас».

За завтраком он сказал дочери, что его целый день не будет. Анита даже не спросила, куда намеревается пойти отец. «Она бледная какая-то, - озабоченно подумал Аарон, - а глаза блестят». Он наклонился над ее стулом и прикоснулся губами к теплому лбу: «Ты не заболела?»

-Нет, нет, - Анита помотала каштановой головой, - просто голова немного ноет.

-Сходи, - Аарон стал убирать со стола, - прогуляйся. День сегодня хороший. Дядя Питер в контору отправился, конечно, - он поправил перед зеркалом пасторский воротничок, - скоро все вернутся из Саутенда. Тетя Вероника тебя на первый бал сопроводит, - он погладил Аниту по голове.

-А если сказать папе? - Анита почувствовала, как у нее заныло сердце: «Он добрый, он поймет..., Но ведь он никогда меня не отпустит в Италию, а если он узнает, что я и Макс..., - она велела себе не краснеть, не вспоминать разбросанные подушки, скрип кровати, его задыхающийся, ласковый голос: «Иди, иди ко мне, Анита, я не могу жить без тебя». «Сделаю так, как решили, - твердо напомнила себе девушка, - тетя Полина уедет, а мы с Максом отправимся в Дувр».

Они присели на скамейку. Полина была в утреннем, закрытом платье цвета корицы, волосы прикрыты бежевой шляпкой. Она положила на колени букет: «Возьмите мою руку, кузен Аарон. Соглядатай появился».

Священник так и сделал. У нее были нежные, тонкие пальцы. Аарон едва удержался, чтобы не прикоснуться к ним губами.  В его затылок уперлось дуло револьвера. Спокойный голос, на изысканном английском языке, приказал: «Поднимитесь, оба. Идите вперед по аллее. Никаких шуток, преподобный отец, - мужской голос усмехнулся, - я стреляю без промаха, и я здесь не один».

-Джон, - отчаянно подумала Полина, - где Джон..., Он обещал, он должен быть рядом.

Она посмотрела на Аарона и прочла по его губам: «Все хорошо».  Они медленно встали. Аарон предложил ей руку, человек сзади велел: «Возвращайтесь к входу в парк, там ждет кеб».

Они и не поняли, как все случилось. Сзади раздался сухой треск выстрела, Аарон, даже не думая, толкнул Полину куда-то вбок, в кусты.

-Не двигайтесь, - велел ей Аарон и обернулся. Герцог, зажимая рукой плечо, бежал вслед за человечком по усеянной палыми листьями лужайке.

-Не стрелять! - крикнул Джон.

-Брать живым! Немедленно остановитесь! - велел он человечку. Тот  покачнулся и упал лицом вперед. Люди на аллее ахнули. Откуда-то издалека донесся бешеный стук лошадиных копыт.

Герцог устало выругался. Не обращая внимания на рану, Джон перевернул русского на спину. Он посмотрел на аккуратную дырку от пули, между мертвыми, голубыми глазами, и вздохнул:

-Ничего мы не узнаем. Документов на такие мероприятия не носят. У его сообщника, так называемого кебмена, было ружье с оптическим прицелом и приказ стрелять на поражение, в случае возможного провала.  Мы тоже так делаем. Кеб был без номера? - Джон посмотрел на Аарона.

Священник развел руками. «Этот, - он указал на мертвеца, - говорил на отличном английском, а у возницы была светлая бородка. Вот и все, что я знаю».

-И мы его не найдем, - подытожил Джон. Сзади запахло фиалками. Взволнованный голос сказал: «Кузен Джон, вы ранены...»

Она стояла совсем рядом. Джон, поморщившись, отмахнулся: «Царапина. У него сдали нервы. Как только я за ним пошел, он обернулся и выстрелил. Я не мог позволить, чтобы вас увезли, кузина Полина, - он порылся правой рукой в кармане сюртука и достал платок.

-Позвольте мне, - решительно сказала женщина, - я умею, кузен Джон...

Герцог внезапно улыбнулся и снял с ее плеча палый лист. «Осенью пахнет, - поняла Полина, -  паутина летит».

-Кузен Аарон, - она  все держала в руке платок, - спасибо, спасибо вам...

-Я просто поступил, как порядочный человек, кузина, - отец Корвино поклонился. Полина заметила в его глазах какую-то грусть, далеко, на самом дне.

-Как облако на ясном небе, - подумала женщина. Когда  Аарон ушел, Полина велела: «Снимайте сюртук, все равно в нем прореха. У меня в ридикюле ароматическая эссенция, я протру вашу царапину...»

-Рану, - смешливо поправил ее герцог: «Так больше впечатляет, Чайка».

Она начала расстегивать  пуговицы на его сюртуке. Джон выбросил пистолет в траву. Притянув  к себе Полину, герцог поцеловал ее.

Девочка лет двух, в простом, холщовом платьице, белокурая, засмеялась и дернула Полину за руку: «Играть!».  Полина сидела в скромной гостиной Герцена. Александр Иванович  ласково сказал: «Мама принесет чай, Лизонька, и вы поиграете». «Он  живет с женой своего друга, - Полина искоса взглянула на Герцена, - мне мама рассказывала. С женой Огарева. Она сама ушла к нему, и дочку родила. Дети…, - Полина покачала девочку на коленях и почувствовала тянущую боль в сердце: «Никогда не будет детей».

Она привезла Герцену материалы для «Колокола». Когда писатель поинтересовался: «А почему вы отложили встречу?», Полина отмахнулась: «Были другие дела».

В Ричмонд-парке, Джон отступил от нее и покраснел: «Прости…, Простите, я не должен был. Я не знаю, что…, - он быстро ушел. Полина все стояла, взволнованно дыша. Это было, поняла женщина, так же, как и двенадцать лет назад. Сладко, сказала она себе, Господи, как сладко.

Они ехали обратно в кебе, все втроем. Аарон молчал, а герцог, избегая ее взгляда, смотрел в окно. В городе Джон откашлялся: «Следить за вами больше не будут, кузина Полина. Мы их спугнули. Спокойно занимайтесь своими делами».

-Буду, ваша светлость, - сухо кивнула женщина. Джон высадил их на Ганновер-сквер. Аарон, подав руку Полине, озабоченно спросил: «Может быть, вы отдохнете, кузина? Все-таки выстрел…»

Женщина усмехнулась и поправила шляпку: «Кузен Аарон, я вам рассказывала. Я жила в новом городе, в Лоуренсе, в штате Канзас. Это в прерии. Там с утра все стреляли, каждый день».

Она посмотрела вслед кебу. На Ганновер-сквер было шумно, из маленького парка, в середине площади, слышались голоса детей, катающихся на осликах. «Я бы с удовольствием сходила в Британский музей, - заметила Полина, - давайте перекусим, чем Бог послал, и направимся туда».

Аниты в особняке не было. Священник пробормотал: «Должно быть тоже, в музей пошла». Полина усадила его в столовой и ушла в кладовую. Потом она опять была совсем рядом, пахло фиалками. Аарон, вспомнил ее озабоченный голос, в Ричмонд-парке, ее синие глаза, что смотрели на Джона. Он горько сказал себе: «Оставь, святой отец. Понятно, кого она любит. И он ее тоже. Ты их еще венчать будешь».

Он рассказал Полине о Крымской войне. Женщина вздохнула: «Мне так жаль, кузен Аарон. И жена ваша, и кузина Марта…Она совсем молодая, - Полина задумалась, - моложе меня».

Аарон кивнул: «Ей двадцать пять в этом году исполнилось бы. Видите, как оно все обернулось, - преподобный отец развел руками, - и кузина Мирьям тоже пропала. Ей восемнадцать только было. Думаете, - он взглянул на Полину, - не найдут ее?»

Женщина затянулась папироской:

-Это индейцы, кузен Аарон. Они раньше мирно жили, а потом, - Полина поморщилась, - когда их стали в резервации загонять, выселять с родных земель…, - она махнула рукой: «Кто бы на их месте не ожесточился? А Мирьям…, если они ее не убили, то увели дальше. Хотя она девушка смелая. Может быть, и убежит». Полина допила кофе и поднялась: «Пойдемте, кузен».