Музыкальный приворот - Анна Джейн

Чудной холл плавно перетекал в гостиную, и я поспешила оказаться в ней, осторожно ступаю по мягкому однотонному синему ковру с большим ворсом. Надо же, стены, потолок, полы - все одного серого оттенка, и граница между ними от этого почему-то словно стирается, зато вся мебель черно-белая. Из ярких пятен только этот удивительно мягкий ковер, тонкие полочки длинного и изогнутого стеллажа с металлическими креплениями и высокие спинки простых с виду стульев около бара и обеденного стола в противоположном конце комнаты, который явно служит неким "обеденным уголком".

- В одной комнате сразу две зоны, - пояснил тут же Антон, - одна - для отдыха, вторая - что-то вроде столовой, видишь вон тот желтый проем?

- Да. - Пригляделась я. - Это как бы большая картина, что ли?

- Все думают, что это просто элемент декора, но на самом деле, это вход на кухню. Нужно коснуться этой импровизированной двери в любом месте, и она сама отползет вверх.

- Я в шоке, Антош! Чего только архитекторы и дизайнеры не напридумают! А сколько у тебя здесь комнат?

- Пять.

- И все в таком стиле? - Не поверила я, продолжая медленно осматривать помещение.

- Да, к сожалению. Отец так захотел, потому что модно.

- И тебе совсем не нравится, что ли?

- Нравится, но не совсем. - Туманно отвечал молодой человек и повел меня дальше.

Мы сели на прямоугольный черно-белый диван с металлическими ножками и подлокотниками, стоящий посередине огромной комнаты напротив серебряного домашнего кинотеатра, который был виден еще из пары точек этого помещения: из-за стеклянного полукруглого бара, отделанного хромированным металлом. Около бара виднелись черно-белые фотографии в легких серебристых рамках, развешанные в строгом порядке по стене.

- Сейчас я попытаюсь тебя удивить.

Антон протянул руку к стеклянному столику впереди, украшенному хрупкой белой вазочкой, откуда одиноко и гордо торчит синий-синий искусственный цветок, и взял со стола большой пульт, затем он нажал на пару кнопок и серые строгие жалюзи принялись закрываться, а одновременно с этим включились все источники освещения в комнате: верхнее освещение, галогенные лампы в стенах и струнные светильники.

Мы оказались словно в другом помещении - залитом нежно фиолетовым плотным светом, который сгущался вокруг дивана, делая его самым светлым пятном. Кое-где фиолетовый перемежевался с темно-синим и нежно-салатовым.

- Антон, мы как будто бы в клубе! - С восторгом огляделась я. - Как тут красиво! Я никогда не думала, что такой стиль в интерьере может быть уютным.

- А я не чувствую в этом доме уюта. - Вздохнул почему-то он. - Стараюсь бывать здесь не слишком часто.

- Почему? - С сочувствием спросила я. Для меня дом очень многое значит. А куда еще идти человеку, как ни домой? Дома должна быть семья, должны быть те, кто тебя ждет. Бедный мальчик, неужели его действительно некому ждать?

- Здесь всегда пусто, - подтвердил мои опасения одногруппник.

- Если тебе будет скучно, приходи ко мне в гости, - тут же сообщила я Антона.

Он не ответил, только улыбнулся краешком губ. Это значит, он придет? Ты же придешь ко мне, правда?

- Почему мне иногда хочется тебя пожалеть? - Простодушно спросила я. Рядом с ним я иногда чувствую себя матерью Терезой.

- Я не знаю. - Он немного грустно улыбнулся, а я захихикала, приглядевшись к нему.

- Ты что? - Не понял причину моего смеха хозяин квартиры.

- Твой дом напоминает мне космический корабль, а ты сам - инопланетянина! - Обрадовала я хозяина квартиры милым сравнением. - У тебя лицо фиолетовенькое такое, как у инопланетянина из-за освещения. У меня, наверное, тоже, но все равно смешно.

Антон нажал еще на какую-то кнопку на пульте, и по комнате медленно закружились светлые снежинки и звездочки.

- Чудеса светотехники! Я тоже себе такую штуку себе домой хочу!

Он ничего не ответил, просто сидел и смотрел на меня, подтянув колено к себе и положив на него подбородок.

Пару минут мы молчали, и я уж хотела напомнит парню о том, зачем мы пришли к нему домой, но почему-то у меня вырвалось совершенно другое.

- с тобой что-то не то. Может, чувствуешь себя плохо?

- Нет. Если только морально плохо. Кать… - Он что-то хотел казать, но не стал продолжать, и опять повисла звонкая тишина.

- Ты сегодня какой-то напряженный, - покровительственно произнесла я, чувствуя ответственность за молодого человека, как за маленькую собачку (кстати, один из плюсов в общении с Кеем - я не чувствую никакой ответственности!)- что-то плохое случилось?

- Нет, - покачал он головой.

- Точно? Ты сегодня, как мы вышли из "Лапландии", странный.

- Катя, тебе кажется.

- Ты от меня так просто не отвяжешься! - Погрозила я ему кулаком, решив взбодрить. Мне захотелось подурачиться, пока волшебство современных световых эффектов не пропало, и я, чуть подумав, какой бы фортель мне выкинуть, на коленях переползла весь широченный диван, остановилась около Антона и, взяв его лицо в ладони, от чего он вздрогнул, слегка укусила за нос. Когда я была маленькой, я всем так делала - за носы кусала.

Такое бесцеремонное поведение, как я и рассчитывала, взбодрило Антона.

- Что с тобой? - Потер он нос слегка обалдело.

- Я тебя так веселю, - обиделась я и отползла подальше. Обычно я не веду себя так в гостях, но сейчас на меня напало какое-то игривое настроение. - Ты скучный и грустный, как дерево.

- Как дерево? А оно может скучать? - Потер лоб он. Чесотка у него что ли, началась?

- Может, ты же скучаешь. Хочешь, я тебе песенку спою?

- Хочу.

- Ну, вообще-то я не умею петь. У меня есть слух, но голоса нет. Может, ты споешь? - Лукаво предложила я.

Он рассмеялся:

- Нет, я тоже… петь не умею. Хотя слух есть.

- Обидно, правда?

Парень кивнул. Ну, как его расшевелить? Почему он печальный? Почему глядит на меня, как нагадивший в тапок кошак?

- Предлагаю тебе спарринг. - Придумала я еще одно развлечение. - Кто круче! Давай-давай, не скучай!

- Ну, если ты хочешь…

- Еще бы!

Мы сползли на пол, поставив сцепленные руки на диван.

Естественно, я выиграла, потому что кто-то поддавался мне крайне бессовестно.

- Ты должен со всей силы играть! Какой это тогда спарринг?- Возмущалась я. - Антоша, надо по-честному.

- Все и так по-честному, - отвечал он мне с такой искренностью, словно говорил правду.

- Не ври! Ты должен быть сильнее! - не оставалось мне ничего другого, как кинуть в него подушкой. Я-то думала, что он бросит меня ею в ответ, но Антон не стал этого делать. На мой вопрос: "почему?", сказал, что не может кидаться в девушек даже подушками. Как же мне его взбодрить-то? Почему он грустный, как последний огурец в банке, знающий, какую страшную участь приготовили ему прожорливые людишки, схрумкавшие его остальных зеленых братьев.