Первостепь - Геннадий Падаманс

– Твои слова спрятаны тут.

Она отдёргивает руку в смущении, словно обжёгшись. Режущий Бивень больше не держит её, и она убегает. Снег поддаётся её лёгким прыжкам, уминается и печально вздыхает.

И Режущий Бивень тоже вздыхает. Ему нужно разыскивать острое шило, сучить толстую нитку из сухожилий, сшивать.

Лукавые звёзды спрятались за облаками. Увидели, что им надо, и отправились спать.

Снег скоро растает, воды добавится.

Люди больше не лягут спать этой ночью. Большеглазый Сыч, может быть, выживет.

****

Большеглазый Сыч мёртв. Печальная весть распространяется по стойбищу быстрее пожара в летнюю засуху.

Тело не стали вносить в селение. Оставили у закатного входа недалеко от чума шамана. Еохор многажды окликал душу, но она ушла уже так далеко, откуда нет обратного хода.

Режущий Бивень подходит одним из последних. Мёртвое тело уложено на медвежью шкуру, Большеглазый Сыч умер недавно и выглядит как живой. Холод не позволил порезвиться смерти. Но разведчику много пришлось пережить. Его лоб рассечен не зарубцевавшимся шрамом, в боку между рёбрами зияет глубокая рана. Штаны изодраны в клочья. Туловище, руки и ноги исхлёстаны колючками. Он долго скитался по кустарнику, прятался, убегал. И потерял оружие. При нём не нашли ничего.

Охотники тихими голосами обсуждают ранения. Рана в боку, несомненно, от удара копьём. И наконечник копья был точно таким же, какие делают степные люди. Скорее всего, Большеглазый Сыч получил удар от своего же оружия. Или от оружия Увёртливого Ужа. И это очень странно. Но подробностей уже не расспросишь. Разрез на лбу оставлен обычным охотничьим ножом. Такой вполне мог быть и у лесных людей. Должно быть, один из них хотел срезать волосы поверженного, чтобы после свить из них верёвку, но Большеглазый Сыч пришёл в себя и помешал это сделать. Волчий Клык утверждает, что очнувшийся охотник задушил врага. Он так сильно сжал его горло, что под ногтями осталось несколько оборванных шейных волосков. Волчий Клык их обнаружил. Это волосы вроде бы одного человека, но только не Увёртливого Ужа. Это волосы врага.

Шаман подаёт команду забирать тело. Четверо охотников берутся за края медвежьей шкуры. Режущий Бивень один из них.

Они несут тело на кладбище. Тело не кажется тяжёлым, Режущий Бивень не чувствует особой тяжести, наверняка Большеглазый Сыч ничего не ел перед смертью много дней. По бокам его туловища вздутыми кряжами проступили все рёбра. Под одним из них смертельная рана. Так может случиться со всяким, такова участь охотника, такова участь воина. Режущий Бивень помнит об этом и почти не скорбит. Большеглазый Сыч выбрал другое место охоты – ничего тут не сделаешь. Плохо, что он не успел рассказать о судьбе Увёртливого Ужа, ушёл прежде, чем до него добрались Крепкий Дуб и Волчий Клык, но, может быть, Увёртливый Уж ещё вернётся. Огненный Лев уже приказал переправить для него лодку. Сразу после похорон отряд лучших следопытов отправится на другой берег и попробует отыскать какие-нибудь следы. Снег не мог всего уничтожить, что-нибудь да осталось на тропе Большеглазого Сыча. Может быть, отыщется и Увёртливый Уж.

Они пришли. Членов Птичьего клана издревле связывают с Медведями и хоронят тоже под сенью лип, чтобы летом над ними роились пчёлы, собирая нектар жёлтых пальчатых цветков. Если душе захочется мёду, она сразу найдёт медоносиц. Но сейчас здесь тихо. Тёплая земля укрыта липким снегом, медленно тающим из-под низу. Где-то здесь жена Большеглазого Сыча укажет место для ямы. А потом вместе с засыпающим солнцем душа отправится в путь.

Летняя Роса глядит себе под ноги, не хочет никого видеть. Женщины измазали ей лицо белой глиной, растрепали волосы. Она остановилась в стороне от процессии, в пяти шагах от одинокого дерева, и Режущий Бивень с тремя охотниками снова хватаются за края шкуры и переносят тело Большеглазого Сыча к тому месту, где ждёт его жена. Положив ношу на снег, они расправляют медвежью шкуру и поспешно отходят.

Из толпы людей вперёд выступает шаман. Он потрясает над головой своей гулкой трещоткой, требуя тишины, но и без того никто не шелохнётся. Внимание духов привлечено, и теперь шаман говорит:

– Степных людей вновь постигло несчастье. Они принимают его. Но одного среди нас несчастье коснулось особенно близко. Готова ли Летняя Роса последовать вслед за мужем в Новое стойбище?

Летняя Роса поднимает свои затуманенные глаза. По её стройному телу волной прокатывается дрожь. Только теперь Режущий Бивень с удивлением замечает, что её гладкий живот слегка закруглился. Она беременна. Будто узнав его мысли, Летняя Роса кладёт руку на живот.

– Несчастье особенно близко коснулось двоих, – отчётливо произносит она. – Мы решаем остаться.

Толпа людей дружно вздыхает. Многие, как и Режущий Бивень, не видели до сих пор живота молодой женщины. Но она сделала выбор, и шаман соглашается:

– Хорошо, Летняя Роса сказала. Она знает наши обычаи. Она должна получить напутствия. Сейчас она выпьет священный напиток, освобождающий душу, и встретится со своим мужем. Если он уговорит её остаться с ним, мы похороним их вместе. Если он отпустит её, но возьмёт зарок немоты, она должна будет молчать под страхом проклятия до особого срока. Но если муж так мало её любит, что даже не потребует зарока, тогда она будет щебетать, как отвергнутая птица. Готова ли она?

– Да, мы готовы, – совсем тихо бормочет Летняя Роса, и люди начинают обходить её со всех сторон, образуя круг. Жёны становятся рядом с мужьями, одинокие, как Режущий Бивень, остаются позади, во втором ряду.

Летняя Роса скидывает с плеч накидку, стягивает юбку. Её прекрасное стройное тело белеет как снег. Она садится на шкуру рядом со своим мужем, и шаман подаёт ей нож. Этим ножом она разрезает изодранные штаны Большеглазого Сыча и отбрасывает лоскуты. Теперь они оба готовы для последней любви.

Большая Бобриха подаёт шаману козлиный рог с напитком, который она держала в своей сумке. Это секретный напиток. Никто, кроме шамана и духов, не знает, из каких трав, грибов, зёрен, ягод и частей животных он приготовлен. Шаман передаёт рог Летней Росе. Она глубоко вздыхает, потом долго учащённо дышит, проветривая своё тело изнутри, изгоняя могущий быть тлен. Наконец она подносит козлиный рог ко рту, отпивает большой глоток. Видно, как по её горлу опускается ком. Скоро достигнет живота. Она отпивает ещё раз, потом опрокидывает рог совсем над своими запрокинутыми губами. Последние густые тёмно-зелёные капли сползают по её красивому подбородку, падают на грудь, в ложбинку. Она смахивает их ладонью, роняет на снег опорожненный рог, который тут же подбирает Большая Бобриха и прячет у себя. Летняя Роса начинает отрыгивать, она борется с потугами рвоты, из её уст вырывается шумное бульканье, из угла рта потекла быстрая струйка зелёной слюны. Её душа вырывается вон. Шаман внимательно следит за выражением её глаз. Они воденеют, потом вода застывает, становится льдом. Зрачки прячутся внутрь головы, остаются вытаращенные, налившиеся кровью белки, их потусторонний взгляд вызывает лёгкое содрогание даже среди видавших виды охотников, женщины же в страхе все как одна отворачиваются.