Прорыв реальности - Сергей Недоруб

Телефон детектива известил о входящем сообщении. Виктор посмотрел на экран и тут же спрятал телефон в карман.

– Оля, послушай меня, – сказал он. – Я все тебе расскажу, обещаю. Ты первый человек, который в ЦАЯ будет теперь что-либо узнавать от меня. Но прямо сейчас я должен бежать. Марк пришел в сознание, и мне надо с ним поговорить.

– Марк?! А что с Марком случилось?! И где остальные твои друзья?

Виктор провел рукой по волосам и грустно улыбнулся.

– Я все тебе расскажу, – повторил он. – Но мне нужно будет сперва со всем этим разобраться, понимаешь?

– Хорошо, – ответила Ольга. – Иди.

– Где я тебя найду, когда вернусь?

– Не знаю, – сказала она. – Мой кабинет тоже разгромлен, если ты не заметил.

Виктор почувствовал укол совести. Он и в самом деле об этом забыл. Единственное место, куда Ольга может сейчас пойти, – это морг в подвале. Но Виктор не мог этого допустить.

– Хочешь повышение? – спросил он.

– Что?!

– Мне нужна секретарша, – пояснил Виктор. – Ты могла бы работать здесь, со мной.

Ольга посмотрела на него в изумлении.

– Зачем тебе секретарша, Виктор? – спросила она, но было заметно, что она согласна.

– Чтобы было с кем до бесконечности размешивать кофеинки в чашке, – сказал сыщик. – Можешь начинать переносить свои вещи. Ключи от кабинета я оставляю тебе. И дополнительные замки мне больше не нужны.

Подойдя к Ольге, Виктор наклонился и поцеловал ее в голову, чем вконец ошарашил девушку.

– Я скоро вернусь, – пообещал он.

Борланда с мешком на голове запихнули в фургон. Там с него мешок сняли, но оставили наручники. В машине сидели четверо с автоматами. Никто на него не смотрел, и Борланд решил не смотреть на них. Уткнувшись виском в холодную решетку, он ждал, когда ноющая боль в затылке утихнет. Доктора ему так и не привели, и он надеялся, что сможет получить хоть какую-то помощь там, куда его везут, где бы это ни было. В тонкой робе его насквозь продувало.

Полчаса спустя фургон остановился. Двое автоматчиков вылезли, двое остались. И только после этого пришел доктор, оказавшийся миниатюрным лысеющим дяденькой с очками в толстой роговой оправе. Борланд бы не удивился, если бы оказалось, что перед ним один из лучших докторов страны, поскольку Левин мог предоставить ему только того врача, которому доверял.

– Сильно вас отделали, молодой человек, – сказал доктор, оглядывая голову Борланда. – Но это поправимо.

– А зачем поправлять? – спросил сталкер. – Все равно ведь в лес везете. Скоро копать заставят.

– Кто вам сказал такую глупость? Вас везут туда, где тепло и уютно. Но в таком состоянии вы не выдержите дороги. Сейчас я вас немного подлатаю.

Доктору хватило пяти минут, чтобы остановить кровь и обработать раны сталкера. Напоследок он сделал Борланду укол в шею, от которого в левой части тела разлилось тепло.

– Теперь все будет хорошо, – сказал врач. – Вы знаете, что я вам вколол?

– Нет.

– Вот и хорошо. Вам следует лишь знать, что если вы не получите другой такой же укол в течение восьми часов, то умрете. А получите вы его на месте назначения.

– Восемь часов?

– Страховка на случай вашего побега.

– Я не собираюсь бежать. У меня и друзей-то уже не осталось.

– Просто лежите, хорошо? Я принесу вам одеяло.

– Спасибо, – поблагодарил Борланд искренне. Кроме одеяла, ему ничего не хотелось. Еще он хотел снова спросить, куда же его везут, но вскоре ценность этого вопроса утратила для него всякий смысл. Ему облегчили боль, есть одеяло, крыша над головой. Долгие пять лет в Зоне ему этого хватало. Именно в таких условиях он встретил свой предыдущий юбилей, в похожих встретил и этот. А до будущего еще надо было дожить.

Автоматчики вернулись в фургон, и путешествие в неизвестность возобновилось.

Влад Антонов подошел к хранилищу артефактов, как от него и требовалось. Его узнали в лицо и пропустили без вопросов.

Анатолий Левин стоял здесь же, любуясь открывшимся видом.

– Чудесно, правда? – спросил он, показывая на несколько этажей прозрачного комплекса, видимого сквозь пленку, заменявшую собой стены коридора. – Здесь собрано свыше двух тысяч разновидностей артефактов, общим количеством превышающих за пятьдесят тысяч. Образцы неизвестных нам технологий, которые мы, вероятно, никогда не поймем до конца. Даже немного жаль, что сегодня все это – устаревший мусор.

– Почему устаревший? – не понял Влад.

– Потому что все имеет свою область применения, мой друг. У артефактов, поступающих сюда, никакой области применения нет. Сталкеры сами разбирают все полезное. И, соответственно, применяют. Они снимают сливки. И нам следует поступать так же. Будущее за треугольниками и кругами, Влад. И за нами с тобой тоже. Ты прошел испытание. Я сомневался, что ты убьешь своего босса, но все же ты меня приятно удивил.

– Я не испытал от этого удовольствия, – угрюмо сказал Влад.

– И правильно. Мерзкое это дело – убийство.

– Прошу вас, больше не надо об этом.

– Хорошо, не стану. В конце концов, великан ушел столь же торжественно, сколь и правил.

В руке Левина оказался непонятный пульт.

– Что это? – спросил Влад.

– Это конец новейшей истории и начало нового настоящего. Не веришь? Сейчас убедишься.

Анатолий зажал страховочный тумблер и вдавил кнопку.

По всем этажам комплекса прогремел ряд взрывов. Повсюду начал распространяться зеленый газ. Немногочисленные сотрудники тут же бросились к выходу. Заработали противопожарные фонтаны.

– Джентльмены, – громко сказал Анатолий, воспользовавшись громкоговорителем, разносящим его голос по всему хранилищу. – Было приятно с вами работать.

– Они же умирают! – воскликнул Влад, глядя широко открытыми глазами.

– Что поделать? – пожал плечами Левин. – Люди смертны.

Раздались новые взрывы, и все этажи охватило бушующее пламя.

– Ты никогда не думал, как выглядит техногенная катастрофа? – спросил Анатолий, глядя, как горящие фигуры перестают двигаться. – Вот так и выглядит. И никакой эстетики в этом нет.

– Зачем? – хрипло спросил Влад, борясь с тошнотой. – Что они сделали?

– Ты про ученых? Они тратили мои время и деньги. Их и было-то тут всего ничего. Человек восемь или девять. По одному некрологу на каждого. Зато всего один такой ботан, эмигрировавший за океан со своими знаниями, обесценит все наше национальное достояние. Не грусти, Влад. Истинные патриоты давно работают в главном корпусе. Здесь остался лишь ворующий сброд, который следует похоронить вместе с артефактами старой Зоны. Теперь у ЦАЯ нет иного пути, кроме как следовать новому курсу развития.

Влад не мог оторвать глаз от страшной картины. Он неожиданно вспомнил свой первый разговор с Корнеевым и понял, что детектив был прав. Убийства все же бывают аномальными.

Влад не выдержал, и его вывернуло на пол.

– Мне нужно выпить, – сказал он.

– Иди. Даю тебе один час, затем возвращайся. После трагической аварии в хранилище артефактов мне, чувствую, понадобится юрист на весь остаток дня.

Бросившись прочь из хранилища, Влад побежал к выходу из здания.

Левин спокойно вышел. Коридор за его спиной расплавился и быстро стал оседать.

– Пожарную бригаду сюда, – сказал Анатолий охране. – Когда все потушат – задраить отсек до особого распоряжения.

Когда Марк снова пришел в себя, Полины рядом не было. Зато был Виктор.

– Уйди, – прошептал Марк.

– Когда я уйду, ты вправе счесть, что я и не приходил, – сказал детектив. – И лучше бы ты заодно вообразил, что Борланда тоже в твоей жизни никогда не было.

– Почему он стрелял в меня? – Марк отвернулся к выключенному телевизору. – Почему? Что я сделал?

– Вполне допускаю, что ты действительно не знаешь, поэтому отвечу прямо. Ты чуть не угробил все хорошее, чего достиг в жизни. Поставил свое увлечение делами Зоны выше союза с любимой девушкой и вернулся на сталкерскую колею. Борланд снова выбил тебя из нее, поскольку для тебя это путь к верной гибели.

– Я не возвращался.

– Ты в самом деле так считаешь?

Марк не отвечал.

Виктор сцепил пальцы в замок.

– Давай обратимся к фактам, – предложил он. – Я просил у тебя лишь консультации по музыке. Вместо этого ты пришел сам и помимо Ореха притащил с собой весь джентльменский набор своих комплексов. Страсть к конспирации, загадкам, тайнам, интригам, обманам, уликам и остальной мишуре, без которой не мог спокойно спать. Дальше смотри сам. На мой вопрос, намерен ли ты работать в ЦАЯ, ты лишь рассмеялся. Однако на следующий день ты устроился туда на работу…