Брюсов - Николай Ашукин

25 августа 1918 г. на заседании социально-исторического разряда САОН была принята резолюция об утверждении В. Я Брюсова лектором по курсу истории русской литературы. В 1918—1919 учебном году В.Я.Брюсов прочитал 26 лекций по истории русской литературы (Винокурова Н. Н. Письма В. Я. Брюсова в Социалистическую академию общественных наук // БЧ-1962. С. 401, 402).

… Уже после революции, когда я работала под начальством Брюсова в Наркомпросе, я однажды сказала, что хочу напомнить ему один милый поступок его молодости, когда на очень резкое письмо он ответил очень красивым стихотворением. <…>

– Какое это было стихотворение? — спросил он.

– Не скажу, — решительно ответила я.

Брюсов начал настаивать, я упорно отказывалась. Тогда он сказал:

– Оно начиналось: «Есть одно…»

Я подтвердила это и удивилась его замечательной памяти: письмо ему было послано в 1896 году, а разговор наш происходил летом 1918 года.

– Ведь с тех пор прошло уже двадцать два года, — сказала я.

– Если бы это было позже, я бы, может быть, и не помнил, но тогда это было начало моей работы, я получал еще мало писем, и это письмо поразило меня.

– Кто, вы думали, вам его написал?

– Я думал, что это кружок молодых поэтов.

– Может быть, нехорошо, что я вам рассказала, кто были ваши корреспонденты?

– Нет, — ответил Брюсов, — всегда интересно знать, как это было на самом деле (Мотовилова С. Минувшее // Новый мир. 1963. № 12. С. 86).

ВАЛЕРИЙ БРЮСОВ. ЛЕТОПИСЬ ИСТОРИЧЕСКИХ СУДЕБ АРМЯНСКОГО НАРОДА (ОТ VI в. ДО Р.Х. ПО НАШЕ ВРЕМЯ). Издание Московского Армянского комитета. М., 1918.

Предлагаемый вниманию читателя очерк исторических судеб армянского народа возник из подготовительных работ по редактированию сборника «Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней», изданного Московским Армянским Комитетом. <…> Я убедился, что в судьбы армян включены одни из примечательнейших страниц всеобщей истории, озаряющие новым светом целый ряд вопросов исторической науки. Еще мало, сравнительно, исследованная, а в широких кругах русских читателей и вовсе неизвестная, история Армении заслуживает внимания в той же мере, как история самых значительных народов, сделавших свой самостоятельный вклад в культуру человечества, не исключая ни египтян, ни эллинов, ни римлян, ни народы современной Европы <…> Знакомство с Арменией и с историей армян становится в наши дни прямо необходим для каждого русского, желающего сознательно отнестись к современным событиям. <…>

Ноябрь, 1916 г. Валерий Брюсов (Из предисловия).

Ко времени отъезда Брюсова на Кавказ <январь 1916 г,> сборник армянской поэзии был уже сдан в печать, причем в качестве предисловия к нему Брюсов предпослал специальное введение о поэзии Армении. Ранее написанный Брюсовым очерк об истории Армении был признан не совсем подходящим к сборнику, почему и был заменен другим введением.

Однако этот очерк, предназначавшийся к сборнику как предисловие и датированный в рукописи 9-м ноября 1915 года, послужил содержанием лекций по истории Армении, прочитанных Брюсовым сначала на Кавказе [241], а затем в Москве [242] и в Петрограде [243], и как раз лег в основу той отдельной работы, которая впоследствии была опубликована Брюсовым под названием: «Летопись исторических судеб армянского народа» (Брюсова И. Ильинский А. Работа Брюсова над очерком «Летопись исторических судеб армянского народа»//Летопись исторических судеб армянского народа. Ереван, 1940. С. 12, 13).

«Летопись» при богатстве фактического материала, при крайней сжатости изложения, назначается для широкой публики. Не стоит сравнивать «Летопись», например, с книгой Амфитеатрова «Армения и Рим» (1916 г.), чтобы увидеть специфически «брюсовские» черты подхода к работе. Амфитеатров, широко начитанный, способный подчас по-новому осветить общеизвестные факты, все же оставляет читателя в состоянии некоторой недоверчивости: все-таки это фельетон, а не история. Брюсов, для которого «в науке любая "мелочь” имеет свое значение», самой серьезностью тона, напротив, дает читателю впечатление несомненной научной доброкачественности предложенного материала (Белецкий А. Брюсов, как ученый // Фронт науки и техники. 1934. № 12. С. 94, 95).

Изучение автографов давно признано в ученом мире, как важнейшая вспомогательная наука истории. В Западной Европе существуют обширнейшие собрания автографов при государственных музеях и библиотеках в Лондоне, Париже, Берлине и других городах. В России до сих пор специального собрания автографов нет; имеются только отдельные собрания бывших частных коллекционеров, поступившие в рукописные отделения государственных библиотек <…>

Ввиду изложенного представляется весьма желательным основание специального собрания автографов в Москве. Отдел Научных библиотек имеет возможность положить начало такому собранию, так как в Книжный фонд отдела нередко поступают вместе с библиотеками как отдельные автографы, так и целые их собрания <…>

Лично я, заведующий отделом В. Я. Брюсов, прошу разрешения в случае организации собрания передать в него имеющиеся у меня автографы, русские и иностранные, разных времен, всего около ста номеров (Из записки В. Брюсова в Наркомпрос).

Важное значение имела деятельность Брюсова в области организации библиотечного дела в советской России. 27 декабря (918 г. за подписью зам. наркома по просвещению М. Н. Покровского и зав. Московским Библиотечным отделением Валерия Брюсова была обнародована инструкция «о реквизиции частных библиотек».

«…Главными заботами своими, — пишет Брюсов, — вызванными потребностями переживаемого момента. Московское библиотечное отделение считало две: 1) спасение и охрану библиотечных собраний, коим грозила опасность погибнуть в стихийном революционном движении. 2) справедливое распределение книжных сокровищ, поступивших в веление Библиотечного отделения, между государственными в академическими библиотеками и посильное удовлетворение нужд в книге разных просветительных (центральных и местных) организаций». В выполнении указанных задач Московское Библиотечное отделение руководствовалось декретом Совнаркома от 17 июля 1918 г. «Об охране библиотек и книгохранилищ РСФСР». Вместе с тем, заведующим Библиотечным отделением (Брюсовым) были разработаны проекты двух других декретов: «О порядке реквизиции книжных собраний» и «О порядке охраны библиотек». Оба проекта были, с некоторыми изменениями, приняты Коллегией Наркомпроса (Гольдин С. Л. В. Я. Брюсов – работник Наркомпроса // Брюсовские чтения 1963 года. С. 295, 296).