"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина

– Опоили. Какое-нибудь зелье… их хватает. Или обыкновенный опиум. Девчонка не жилец.

Сказал и пожалел. Надо было молчать.

– Как?

– А кому нужна любовница, которая не в себе? В лучшем случае поиграются и отдадут куда в бордель. Там половина таких, на опиуме… за него и будет работать.

– А в худшем?

– Тебе оно надо? – Эдди выдержал взгляд Чарльза. – Всех не спасти.

Это он еще когда понял. И все одно тошнота поднялась к горлу. Восток. Цивилизация. Как же… А они там, на границе, дикари и варвары. И тут на него смотрят как на дикаря и варвара.

Сами же…

– Я понимаю, – тихо ответил Чарли.

Вряд ли. Эдди и сам не понимал. Не сумел. И желание сыграть крепло. А ведь можно не только усыпить. Главное, до души дозваться. А там уже хороший шаман все что угодно с душою сотворит.

Внушит тоску.

Или ярость.

Заставит пустить пулю в лоб. Или еще что. Главное, что тварей не станет… или он сам тоже в тварь превратится. Здесь же не только ублюдки, что развлечься явились.

Девица ушла за полторы сотни. Много? Мало.

Дальше Эдди старался не глядеть на сцену. Чарльз закаменел. Милисента ерзала. И тут рев трубы заставил очнуться.

– Перерыв, – выдохнул Чарльз с немалым облегчением. И добавил: – Очень на это надеюсь.

И вправду, объявили перерыв.

В зале, куда вернулись приглашенные, было довольно людно. Мелькали девицы в почти прозрачных нарядах, разносили подносы с напитками.

– Пить не советую, – шепнул Эдди, когда Чарльз снял бокал. Тот едва заметно кивнул.

– И как вам у нас? – Рядом возник господин в маске. И Эдди вынужденно отступил. Погладил карман, в котором скрывалась дудочка.

– Не вздумай, – Милисента дернула за рукав. – Не дури. И ему не позволь.

– Постараюсь.

– Весьма… увлекательно, – выдавил Чарльз. – Никогда не случалось бывать на… подобного рода мероприятиях. Хотя, конечно, ощущение двойственное.

Господин похлопал Чарльза по плечу:

– Это пройдет. Сперва у всех так. И хорошо, что вы не стесняетесь прямо говорить о собственных чувствах.

Чарльз чуть склонил голову.

– На самом деле человеку неподготовленному происходящее может показаться несколько… неправильным, – продолжал господин.

Эк они умеют слова-то находить.

– А разве это правильно? – не удержался Чарльз.

– Не мне судить о правильности, но подумайте, что ждало бы этих девочек в ином разе? Короткая и тяжелая жизнь какой-нибудь прачки? Швеи? Или, что скорее, публичный дом самого дурного пошиба. Здесь же у них появляется шанс. Они получат дом. Заботу. Учителей… я всегда нанимаю своим крошкам учителей, ибо порой в грязи находятся удивительной красоты драгоценные камни, но и они нуждаются в огранке. Это даже интересно. Сперва перед тобой прекрасное чудовище, не способное связать пары слов. Порой я даже не понимаю, что они говорят, столь ужасен их акцент. Но постепенно оно меняется, и вот уже рядом прелестная юная дама…

– И что вы с ней делаете?

– Нахожу покровителя, который позаботится о моей крошке дальше. Но сегодня день пустоват. Девочки милы, но… без изюминки. Ваша вот хороша.

И на Милли уставился.

– У нее уже есть… покровитель. И учителя.

– Я не спорю. И претендовать не смею… В карты играть не садитесь, – со смешком предупредил господин. – А то ведь может получиться до крайности неудобно. Помнится, Третий Брат Лазури…

– Кто-кто?

– А вам не сказали? В клубе всегда ровным счетом четыре дюжины членов. Братьев. И каждая дюжина имеет свой цвет. И номера. Чем выше номер, тем выше положение. Первые Братья имеют право дополнительного голоса в случае, если решение не может быть принято простым голосованием. А также право наложить вето. Но это редкость, да… редкость. Так о чем я?

– О третьем брате…

– Да, да, – перебили Чарльза. – Он весьма неосмотрительно поддался азарту. И что? И проиграл своего сиу, которым так гордился. Теперь-то полон готовности выкупить, но многие поспорят за мальчишку. Уж очень необычно – сиу редко случается на торгах…

Милли вновь дернула брата за рукав. Но Эдди покачал головой. Даже если это тот самый мальчишка, они не станут рисковать.

Они пришли сюда по делу. И… дело будет сделано.

Рев трубы возвестил об окончании перерыва.

Глава 27, в которой джентльменам удается найти общий язык и совершить обмен

– Последние три лота, – доверительно произнес все тот же господин, который явно пребывал в отличнейшем настроении. – Как всегда, самое интересное – напоследок. Ходят слухи, что вторым номером пойдет девица благородной крови, но в это я не слишком верю.

А зря.

Милли плюхнулась на свое место и сцепила руки.

Чарльз казался спокойным, да только в том и дело, что лишь казался.

– Думай о девчонке, – напомнил Эдди. – И о некроманте нашем, который не обрадуется, если его сестрицу сегодня купит кто-то другой вместо нас.

Кивок.

И сцена.

Бодрый голос распорядителя.

– Цветок редчайшей удивительнейшей красоты… ее кожа нежна и бела, волосы отливают золотом…

Девица шла по сцене неспешно, и спину держала, и подбородок задрала. Ее волосы ниспадали золотой волной.

– Ставка! – крикнули откуда-то слева.

И тотчас голос перебили. Одна за другой взлетали таблички.

Три сотни.

Пять.

Тысяча. Две… десять! Девица повернулась боком и изогнулась. А эта точно не против происходящего. Тоже надеется на богатый дом и заботливого покровителя? Эдди сказал бы, что дом-то, может, будет и богатым, а вот с заботой сложно.

Сюда приходят за игрушками.

За такими игрушками, которых нельзя достать в большом мире, во всяком случае так, чтобы о них никто не узнал. А потом эти игрушки прячут.

Зачем?

Дерьмо. Какое же дерьмо…

Девица ушла за тридцать тысяч.

– А теперь редчайшая птичка, угодившая в сети коварного соблазнителя. – Медовый голос распорядителя заставил уродов в масках заткнуться. – Но нет, он не успел тронуть этот роскошный бутон! К слову, девушка одарена.

Тихо.

И тишина напряженная. Нехорошая.

– Она происходит из древнего, весьма почитаемого рода, а стало быть, с высокой долей вероятности и дети, ею рожденные, унаследуют Дар. Спешите!

Десять тысяч.

Цена начиналась с десяти тысяч.

И Чарльз поднял табличку.

– Одиннадцать…

Зал, словно этого и ждавший, взорвался. Двенадцать.

Пятнадцать.

Двадцать пять.

Твою ж мать. Это же…

На сцену вытолкнули девицу, которая живьем показалась еще более мелкой, чем Эдди запомнил. Она, в отличие от предыдущей, шла глядя исключительно под ноги. И вздрагивала. И…

Тридцать.

Сорок пять.

Пятьдесят. Чарльз выругался и потянулся к табличке.

Пятьдесят три… Осталось двое, кроме Чарльза. Тип в черном костюме и белой маске, что занимал ложу, отделанную бирюзой. И тот, который с охранником.

Пятьдесят пять.

Шестьдесят.

– Удивительно! Просто удивительно! – Голос распорядителя дал петуха. – Давно не кипели у нас подобные страсти! Но приз того стоит! Не только чистота и невинность, но и воспитание. Мы имеем не ту, что пытается казаться леди, но истинную благородную барышню! Однако я вынужден объявить небольшой перерыв. Согласно правилам, суммы, превышающие…

Эдди обернулся.

– …должны быть подтверждены.

– Прошу прощения. – Сзади возник еще один ряженый. – Но цена велика. А вы у нас впервые. И потому наша задача убедиться в вашей способности оплатить покупку, если таковая случится.

– Эдди…

Эдди молча раскрыл кофр и вытащил горсть камней. Алмазы, рубины и сапфиры в груде выглядели как-то даже скучно. А возможно, после Мертвого города Эдди перестал удивляться их красоте.

– И вот… Детка, дай. – Чарльз протянул руку, и в нее упало ожерелье, первое из тех, что нацепила на себя Милисента. – Моя добыча. Редкая штучка.

Он держал ожерелье, и то поблескивало, переливалось, приковывая взгляд.