'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

как бы отнять Льва Давидовича у Немирова и включить его управление в СНК, прямо в том виде, какой оно имеет сейчас, но с переименованием в Наркомат по делам национальностей.

Аркадий его, конечно же, никому не отдаст — такие люди на дороге не валяются и на газетные объявления не отзываются. Он будет нужен ещё лет семь-восемь, пока не уладятся национальные вопросы, а дальше у Немирова есть планы, где можно задействовать Троцкого с максимальной полезностью…

«Работа не закончится никогда — нам хватит на пару десятилетий, а потом мы просто сдохнем от истощения», — подумал Аркадий.

974 миллиона человек, почти миллиард, на четвёртой части суши, в целом, поддерживающие общую идею, уже вкусившие её первые плоды и поучаствовавшие в управлении государством, могут продолжать войну против всего остального мира хоть целое десятилетие.

У Союзников, по примерным подсчётам, совокупно около 295 миллионов населения. Это более чем троекратное превосходство СССР просто в численности населения.

В СССР сопоставимую численность имеют только дети и подростки — их, по данным за прошлый год, было 263,1 миллиона.

Мобилизационный резерв — 155 миллионов человек.

Модель, принятая СССР, предусматривает обязательную военную подготовку резервистов, которые проходят её по утверждённому индивидуальному графику, что рассматривается многими как ежегодный месяц принудительного отпуска на свежем воздухе и в окружении сверстников…

Таким образом, удалось избавиться от призывной системы и обеспечить относительно адекватный мобилизационный резерв — любой резервист, при желании, может пройти экзамены и завербоваться в Красную Армию, где его ждёт сначала полугодичный подготовительный курс, а затем действительная служба.

Красная Армия уже профессиональная и не нуждается в срочном и хаотичном выдирании населения из производства.

«Ленин бы гордился нами…» — подумал Немиров, а затем улыбнулся. — «А Маркс бы, наверное, нешуточно охренел».

Эта война, судя по всему, последняя в Европе, потому что модель стабилизации освобождённых от буржуазных режимов территорий стала почти совершенной.

А после интеграции в состав СССР, причин для войны больше не будет — зачем воевать внутри страны, когда распределение ресурсов централизованное и управляется Верховным Советом, в котором каждая нация представлена в пропорциональном населению количестве?

С Китаем, пока что, непонятно, что делать, но это, постепенно, решается само по себе — население советских стран стремительно растёт, за счёт социальных гарантий, продвинутой медицины, продовольственного изобилия, отсутствия социально-экономических потрясений и экстремально развитой программы строительства бесплатного жилья.

Аркадий даже не знал, чем именно он гордится больше, но решение жилищного вопроса он считал одним из самых весомых поводов для гордости. С каждым годом, масштабы строительства передового по качеству жилья, со всеми доступными жилищно-бытовыми благами, лишь растут, потому что это предусмотрено планом — в этом главный смысл.

С социально-уязвимыми, льготниками, ветеранами и прочими обременительными для капиталистов слоями населения в СССР официально «разобрались» ещё в начале прошлого года: приоритетно выдали жильё, обеспечили социальными благами и медицинской помощью. Это достижение Госплана СССР, который сумел, фигурально выражаясь, «пропустить арбуз через шланг», то есть, в кратчайшие сроки закрыть потребности массы нуждающихся.

Теперь же прибавляющихся представителей уязвимых слоёв населения оперативно «берут в социальный оборот» и это не накладывает особой нагрузки на республиканские бюджеты.

— Мы, дорогие товарищи, имеем моральное превосходство над нашими противниками, — продолжил Аркадий. — Наше дело — правое! Мы несём долгожданное освобождение всем массам трудящихся! И, самое главное, это уже неоднократно доказано! Результаты нашего труда можно проверить на деле, можно пощупать их руками! Теперь наша задача — защитить эти результаты титанической работы советского народа! И лучшим способом защиты мы видим превентивный удар, который принесёт долгожданную свободу трудящимся Франции, Великобритании, Испании и Греции!

США он не упоминал, так как их победить и включить в состав СССР практически нереально. Во-первых, по причине географии, а во-вторых — такую большую страну можно и не «переварить».

Зато по итогам того, что уготовано США, наступит очень долгий мир. И тогда настанет черёд экономического противостояния, в котором США, чисто статистически, обречены проиграть.

— Можете нам не рассказывать, товарищ Немиров, — улыбнулся Калинин. — Мы это всё и сами прекрасно понимаем. Раз уж Красная Армия готова, то будет преступно мешать ей выполнить своё цивилизационное предназначение.

*10 июня 1944 года*

— … подразделения 1-й гвардейской ударной танковой Пражской Краснознамённой армии вошли в город Реймс! — продолжал докладывать о ситуации на фронте Левитан. — Силы Западного фронта успешно выполняют поставленные перед ними боевые задачи и с каждым днём всё ближе к Атлантическому океану!

Гвардии майор Август Келлер стоял в строю и внимательно слушал, как обстоят дела у других красноармейцев, выполняющих, как сказал генерал-полковник Немиров, «задачу цивилизационного масштаба».

Келлеру, можно сказать, не повезло — он не будет брать Париж, Мадрид или Лондон. 7-я гвардейская танковая армия была отправлена в Иранскую ССР, на самую границу.

4-й гвардейский мотострелковый полк дислоцируется в городке Туркманчай, откуда должен будет начать наступление при поддержке других частей 7-й гвардейской танковой армии.

Но ему, в то же время, отчасти повезло — армия идёт на Тегеран.

«Хоть какая-то столица», — подумал Август.

В прошлую войну ему удалось поучаствовать во взятии Берлина, а затем и Вены, но войсковой счёт столиц у него меньше, чем у некоторых его друзей — у генерал-майора Панфилова на счету целых четыре столицы. Даже пять, если считать области Югославии отдельными государственными формированиями.

Хотя, среди красноармейцев, Берлин и Вена считаются самыми престижными столицами, которые брала Красная Армия.

«Против Вермахта было тяжело воевать», — подумал Август. — «Хорошо, что его больше нет».

Его спрашивали, что он думает о необходимости сражаться против немцев, на что он всегда отвечал, что сражается против нацистов, насильственно захвативших власть в Германии. К тому же, всегда есть правильная Германия, служащая примером для всех остальных — Германская ССР.

Теперь, после советско-германской войны, закончившейся долгожданным объединением Германии, спрашивать перестали — всем всё стало понятно.

В каком-то смысле, для Августа Келлера эта война была гражданской, такой же, которую когда-то пережили другие народы СССР. Её нужно было закончить и они это сделали.

Его родной брат, Карл, перебрался в освобождённый Берлин, историческую родину их семьи, и трудится в региональном отделе Госплана — в письмах он сообщал, что его семье дали квартиру в новостройке на Унтер-ден-Линден, а его жена, Анна, устроилась в новый детский сад, воспитательницей.

Августу было приятно знать, что у брата всё в порядке и в Германии, в которой он не был уже очень давно, наконец-то, наведён порядок.

Да, началась война против Союзников, но она,