Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

в плен, и Александр предложил Матвею отметить такое событие. Устроить бал-маскарад. И, конечно, тот согласился. Александру оставалось только уговорить своего правителя взять на праздник тебя. В это время Аврора и Феликс отправились в замок, чтобы сдаться Матвею, под предлогом, что не хотят больше мучится от чувства вины перед тобой. Мы в это время были рядом. Когда Матвей убрал защиту, чтобы их пропустить, мы проскочили, с другой стороны. Оставалось тихо ждать. Аврора и Феликс отлично справились и отвлекли всех. Мне не сиделось в засаде, хотелось убедиться, что ты точно жива, поэтому мы тоже отправились на бал. Благодаря тому, что наш сын настоял на маскараде, мы получили возможность быть незамеченными в логове врага, — сказал Бальтазар, внимательно посмотрев на меня.

— Я почувствовала, что это ты, но потом решила, что это обман подсознания, — призналась я, — но почему ты не предупредил меня, когда мы танцевали?

— Нельзя было рисковать, Матвей не сводил с тебя глаз. Мы проследили за вами и узнали в каком месте он тебя держит, — ответил Арман.

— Твой Рэди уникальное создание, он понимает команды, поэтому мы привязали к нему Лекса, чтобы они парили рядом и не разлетелись, и мы ждали, когда ты останешься одна, — сказал Энза с восхищением.

— А когда Матвей покинул твою комнату, мы пробрались через окно. Обратно можно было уйти незамеченными только со стороны обрыва, поэтому мы и спрыгнули на летунов. Нельзя было телепортироваться, иначе стража узнала бы об этом. Так что, благодаря Александру, который решил отдать тебе долг за то, что ты спасла ему жизнь от меча, мы смогли вернуть тебя, — проговорил Арман, улыбаясь.

— А если бы Александр соврал и заманил вас в ловушку? — испуганно сказала я.

— Поэтому это и было опасным планом, мы не знали, можно ли ему доверять, и осознавали, что это верная смерть, если что-то пойдет не так, — ответил Бальтазар.

— Я вам всем обязана жизнью, спасибо, что так рисковали ради меня, — сказала я, потрясенная их историей.

— Может, теперь ты нам расскажешь, почему он тебя не убил и какие еще планы у него на тебя? — спросил Бальтазар, сверкая глазами.

Заметила, как все смотрели на меня с любопытством. «Они жизнь не пожалели, чтобы помочь мне, наверное, будет справедливо, признаться им во всем, ну, или почти во всем», — решила я.

— Матвей не собирался меня убивать, потому что… — я замолчала, чувствуя, как сердце взволновано забилось, было стыдно признаться, — потому что, он хочет заполучить мою душу и тело, сделать меня своей царицей, а когда прорицатели показали ему видение, что это будет в ближайшем будущем, он сделает все, чтобы это поскорее стало явью, — как только я закончила фразу, Бальтазар вспыхнул пламенем, и чуть не поранил всех присутствующих. Хорошо, что все вовремя от него отстранились. А вот стул, на котором сидел Бальтазар и ковер под его ногами превратились в пепел.

— Тише! Бальтазар, успокойся! Ты же не хочешь уничтожить единственное оставшееся безопасное место? — успокаивал Арман своего брата.

— Так вот, что ты от меня скрывала! — злобно прорычал Бальтазар.

— Да! Это то самое, что не давало мне покоя все это время, — спокойно ответила я, — потому что я боялась именно такой твоей реакции и не хотела, чтобы на меня смотрели как сейчас, как на предателя, которым я не собираюсь становиться. Я надеялась найти выход, и не дать видению прорицателей сбыться.

— Я считаю, Мила правильно делала, что не рассказывала нам, — сказала Валькирия, нарушив тишину, — лично я ей доверяю. Если бы она хотела такого будущего, то уже бы принадлежала тьме.

После слов Валькирии Бальтазар покрылся весь пламенем и кулаки его сжались. Он боролся с собой, и в любой момент мог потерять контроль.

— Дыши глубже, брат! Сам подумай, твоя жена прекрасное создание, и у нее много поклонников, но она всегда отдавала свое предпочтение только тебе, и ни на кого не обращала внимания, в отличии от тебя. Это ты разбил ей сердце. И вместо того, чтобы пылать здесь, лучше бы подумал, как завоевать ее снова, пока соперники не опередили, — хихикнув, заявила Валькирия, подмигивая мне.

«Что она делает? Хочет разозлить его еще сильнее?», — удивилась я.

Но, как ни странно, Бальтазар быстро успокоился и переваривал слова, сказанные сестрой.

— А что с Алексией? Она научилась контролировать свою силу? — спросила я, переходя на другую тему.

Мне показалось, что все как-то странно переглянулись между собой. «Что это с ними?», — насторожилась я.

— Мы над этим работаем. Но уже стало лучше, чем было. Она поняла, как вызывать свой свет, — как-то уклончиво ответил Арман.

«Ну, конечно, теперь они мне не доверяют, и не будут выдавать все секреты», — прошептал мой внутренний голос.

— И когда она будет готова к битве с тьмой? — спросила я, смотря на Армана.

— Думаю через пару месяцев, или чуть дольше. Главное, удержать осаду. А то защиту золотого замка противнику удалось пробить.

Когда мы закончили все обсуждения и планы на будущее, была уже глубокая ночь. Все разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть.

Я вышла из ванной и увидела перед собой Бальтазара. Он стоял в одних набедренных штанах, и выглядел чертовски сексуально. Я заметила на его груди многочисленные шрамы. «О, Господи! Он был ранен и не раз», — предположила я.

Я подошла к мужу ближе и осторожно дотронулась рукой до его отметин на теле, и прочертила их контуры. От моего прикосновения, на лице Бальтазара отразилось наслаждение. Шрамы стали разглаживаться, и его тело снова стало идеальным.

— Спасибо, что все исправила, — прошептал он, со страстью смотря на меня.

— Откуда все эти шрамы? — спросила я, держась от него на дистанции.

— Был ранен несколько раз, когда защищали третье королевство. Но, как оказалось, целители Армана не такие сильные, как ты. Я истекал кровью и терпел боль несколько часов, пока ко мне прислали леди Нику. Она лишь затягивает раны, и даже от шрамов избавить не может. Другие в первую очередь спасали безнадежных. Пока я просидел в больничном крыле, послушал стоны умирающих, видел, как не хватало целительницам сил, чтобы помочь всем сразу, я понял, почему ты, тогда не жалея себя отдавала всю энергию. Ты хотела помочь воинам выжить. Я так привык, что мои раны затягивались, не успев появиться, что не осознавал, что другие должны терпеть боль и ждать очередь. Прости, что злился на тебя, в то время, как ты отдавала все ради помощи другим.

— Если бы я знала, что ты поймешь это, только когда истекал кровью, я бы тебя всегда