Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

космографии! Смех, да и только. Посмеёмся, Беатрис. Всё это столь же забавно, как увидеть космографа, проповедующего на аутодафе.

Однако ни этой шуткой, ни чем другим ему не удалось развлечь Беатрис. Ела и пила она мало, мысли её, похоже, были далеко-далеко. Наконец Колон прямо спросил её:

— Что-то тяготит тебя, Беатрис?

Она выдавила из себя улыбку.

— Мысль о том, что мне пора идти. Уже день на дворе. Загарте будет волноваться. — Она встала.

Колон помог ей надеть плащ.

— Когда я снова увижу тебя, дорогая моя?

— Когда захочешь. Я буду ждать твоего прихода.

— Нам ещё столько надо сказать друг другу. Так много, что мне кажется, мы никогда не наговоримся.

Он поцеловал Беатрис, и та, низко надвинув капюшон, ушла.

Быстрым шагом добравшись до таверны Загарте, она пересекла пустынный двор и поднялась по лестнице. Беатрис открыла дверь своей комнаты, переступила порог и чуть не вскрикнула, увидев сидящего за столом мужчину. Тот поднял голову, и она подавила крик, узнав Галлино.

— Что вы тут делаете? — сурово спросила Беатрис.

Галлино встал и шагнул ей навстречу.

— Дожидаюсь тебя, дорогуша. И того, что, я надеюсь, ты мне принесла.

Его грубый голос мгновенно вернул Беатрис к реальности.

— Ничего я не принесла, — прошептала она.

— Как это ничего? — Его маленькие глазки впились в её лицо. — Что значит «ничего»? Закрой дверь! — приказал Галлино. Его взгляд гипнотизировал Беатрис, и она послушно выполнила требуемое. — Как же так, девочка моя? Ты пошла, чтобы предупредить его, и осталась на ночь, чтобы он мог отблагодарить тебя. Ты не могла потратить это время впустую. Ни в коем случае. — Он помолчал. — Ну?

— Повторяю, я вам ничего не принесла.

— Ага! — Галлино подступил к ней вплотную. — Но откуда столь вызывающий вид? Что это должно означать? — Он больно схватил её за руку, глазки его злобно блеснули. — Уж не свалилась ли ты в ту яму, что вырыла для него? Не поддалась ли чувствам? Не приняла ли нас за дураков?

— Отпустите мою руку! — вспылила Беатрис.

Галлино не просто отпустил руку, а отбросил с отвращением.

— Глупая потаскушка! Я получил ответ. Я уже заподозрил неладное, когда Рокка рассказал мне, как ты испугалась, услышав угрозы твоего дружка графа Арияса в отношении этого паршивого моряка.

— Графа-то вы убили, — глухо ответила Беатрис.

Во взгляде его сквозило презрение.

— Думай, что тебе хочется. Но держи эти мысли при себе, если тебе дорога собственная жизнь. А лучше забудь об этом и вспомни своего братца, гниющего в подземелье. Ты, и только ты, оттягиваешь его освобождение.

Смертельно побледнев, она добралась до дивана и рухнула на него, ничего не ответив. Но Галлино всё напирал и напирал.

— Уж не хочешь ли ты сказать мне, что тебя обманули? Что ты заплатила установленную цену, удовлетворила сладострастие этого подонка и ничего не получила взамен. Так ли это?

— О, какой же вы мерзкий! Мерзкий! Мерзкий!

— Мне без разницы, каким я тебе представляюсь, но я должен знать истинное положение дел. Ты отдала всё, но ничего не получила? Если да, то почему? Я хочу знать, остались ли мы в исходной точке или всё же продвинулись к цели.

Галлино наклонился над ней и заговорил вновь, уже без угрозы в голосе, будничным тоном.

— Для меня, собственно, неважно, что случится с твоим братом. Но по меньшей мере, будь с нами честна. Не кради наше время, если у тебя отпало желание спасать его. Если ты решила отдать его в руки закона. А по закону, как ты знаешь, его ждут или галеры, или палач.

— Пабло! Пабло! — заголосила она.

— Ну?

Раздираемая противоречивыми чувствами, она никак не могла ступить на одну из двух лежащих перед ней троп. Каждая вела к предательству, одна — брата, вторая — возлюбленного. В ужасе перед таким выбором, она думала только о том, как бы потянуть время.

— Подождите, подождите, — Беатрис обхватила голову руками. — Вы требуете невозможного. Как я могла взять карту, когда он был там?

Посмотри она на Галлино, то увидела бы по хищному блеску его глаз как много сказала ему эта фраза. Голос его сразу смягчился.

— Действительно, как? Ты, однако, знаешь теперь, где он хранит карту а это уже кое-что. — Галлино помолчал, пристально наблюдая за Беатрис. Та отпираться не стала, и Галлино понял, что угадал. — Когда ты сможешь проникнуть в его тайник?

С этим вопросом он, похоже, поспешил.

— Никогда! — воскликнула Беатрис. — Красть я не буду! Не буду!

Он шумно вздохнул, чтобы успокоить себя, не сорваться на крик. И улыбаясь, продолжил.

— Сколько трудов, и всё понапрасну. Ты зашла достаточно далеко, узнала, где карта. Почему же не сделать ещё один шажок и не спасти своего несчастного брата?

— Я вам ответила. Красть не буду.

— Да. Ответила. — Улыбка стала мрачной. — Действительно, ответила.

Но она уже не слушала его. Галлино ещё постоял, а затем резко повернулся, пересёк комнату и скрылся за дверью.

Беатрис так и осталась на диване, сердце её переполняли скорбь и тревога. Галлино же вернулся в «Фонда дель Леон» дожидаться Рокку, который появился лишь после полудня со своими свежими новостями. Из Саламанки ко двору прибыла учёная комиссия. Слушания начнутся незамедлительно. Не завтра, поскольку завтра — праздник тела Христова, но в пятницу, возможно, в субботу, во всяком случае, никак не позднее Следующей недели, поскольку их величества спешат в Вегу. Поэтому действовать нужно сейчас же. Беатрис должна сегодня же раздобыть карту. Слишком уж она медлит. Но, может, прошлой ночью…

Рокка умолк на полуслове, увидев, как дёрнулось лицо Галлино.

— Она не медлит. Нет. Всё гораздо хуже. Эта дура сама угодила в расставленную ею сеть.

Глаза Рокки выкатились из орбит.

Он разразился потоком ругательств в адрес Беатрис, прервать который Галлино удалось с большим трудом.

— Подожди. Подожди. Нет худа без добра. Она знает, где спрятана карта.

— Если она знает это, то не так уж сложно заставить её сделать и остальное.

— Не так уж сложно? При её-то характере? Принуждение только укрепит её в верности Колону.

— А её брат?

— Есть любовь посильнее сестринской. Разве ты этого не знаешь? От нас требуются терпение и осторожность. Саразин не прощает неудач.

Рокка на мгновение задумался.

— Если она знает, где он прячет карту, значит, она её видела. То есть у нас не должно быть сомнений в том, где она находится. В его доме.

Галлино пренебрежительно хмыкнул.

— Да, ты у нас кладезь премудрости.

Рокка пропустил шпильку мимо ушей.

— Значит, так, — продолжал он, — завтрашний день — наш верный шанс. Колон примет участие в