"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

-Зачем мне диплом? - она  смотрела на звезды, накручивая на палец белокурый локон.

-Я буду очаровывать мужчин, у меня появятся поклонники…, И мистер Вулф, если я выйду за него замуж, он образованный человек, ценитель искусств. Он будет рад, если у нас появится салон…, Там театры, - тихонько вздохнула Аталия, - настоящие, не то, что наши любительские спектакли, на Рождество. Там даже опера есть.

Она мечтательно посмотрела на большую, яркую луну. Забравшись в постель, девочка задремала, представляя, как танцует на балу.

-Вальс, - зевнула Аталия, - он такой красивый. У меня будет бальный кринолин, с шелковым корсетом, и розы в волосах. В столице есть модные журналы, книги, ноты…, - она подложила нежную руку под голову и быстро заснула.

Перед рассветом Бет посмотрела на берег и облегченно сказала: «Мы здесь».  В середине ночи они остановились у деревянной, трухлявой пристани. Бет быстро сдернула с веревки у какого-то бедного домика несколько платьев.  Башмаков она не нашла, они так и остались босиком. Платья все были одинаковые. Мариан одежда пришлась впору, Вильме была немного мала, а Бет, натягивая платье, вздохнула: «Как всегда».  Платье трещало на груди и бедрах. Бет решила: «Ладно, доберусь до Чарльстона, мистер Сальвадор мне найдет какие-нибудь документы, и схожу к портнихе. Надо вернуться в Алабаму, в Монтгомери, и устроиться домашней прислугой. Я запомнила, как зовут приятелей Мэтью из того тайного комитета. Наймусь к одному из них. Они цветных не различают. Мы все для них на одно лицо».

-Мэтью, наверняка, решит, что нам помог бежать надсмотрщик, - мстительно улыбнулась Бет, подводя лодку к берегу: «Так ему и надо, мерзавцу».

Деревня называлась Пулер. Она стояла в пяти милях западнее Саванны, вверх по течению. Пулер был узловой станцией, где сходились две железные дороги, та, что вела из Саванны в Августу, на запад и северной. По ней можно было добраться до Чарльстона.

-Мистер Мэтьюз, - Бет пустила лодку вниз по течению, - путевой обходчик. 

У аккуратного, беленого дома Вильма схватила ее за руку:

-Я думала…, думала, Подпольная Дорога, это все сказки. Негры их сочиняют, чтобы нам не было так, - девушка поискала слово, - безысходно.

-Не сказки, - над рекой висел влажный туман, трава была покрыта росой. Бет прислушалась. Вдалеке пели птицы. Пахло цветами из ухоженного сада Мэтьюза и немного гарью. Развязка железных дорог была совсем рядом.

-Не сказки, - Бет  постучала: «Запомните, вы теперь свободные люди. Скоро и вся страна, - она улыбнулась, - будет свободной».

Дверь заскрипела. Пожилой, благообразный мужчина, что стоял на пороге, в рабочих, холщовых штанах и блузе, бросил один взгляд на них и отступил: «Проходите, пожалуйста».

-Я сестра покойного Сержанта, - выдохнула Бет, оказавшись в скромной передней, с распятием и Библией на деревянном столике, - надо переправить этих девушек на север.

Мэтьюзы оказались методистами. Хозяин дома был проповедником в местной церкви. Миссис Мэтьюз сразу отвела их на уютный, пахнущий травами чердак: «Спите, пожалуйста. Одежду я вам принесу, туфли  тоже. Ни о чем не беспокойтесь».  Товарки Бет сразу, измученно, заснули. Она  сидела на тюфяке, смотря в крохотное окошко, на голубое, утреннее небо,  не веря своей свободе.

Вечером за Вильмой и Мариан приехал веселый, пахнущий солью мужчина, в закрытой одноколке.

-Мисс, - он стащил матросскую шапку, - рад встрече. Моя «Королева Джорджии» ждет. Не успеете опомниться, как сойдете на берег в Филадельфии. 

Бет вывела девушек на задний двор домика Мэтьюзов и строго шепнула: «Учиться идите, обе. А ты, - она коснулась  живота Вильмы, - я говорила, твой ребенок свободным родится. Так оно и будет. Удачи, - Бет перекрестила девушек.

Они с Мэтьюзом дождались темноты. Обходчик проводил ее к рельсам, ведущим на север. Он устроил Бет в товарном вагоне, заставленном тюками с хлопком, и сунул ей в руку револьвер: «Держите, Странница. Следующая остановка Чарльстон. Через три часа будете там, на исходе ночи».

Бет помахала ему. Девушка села, свесив ноги, грызя персик. Миссис Мэтьюз снабдила ее холщовым мешком с припасами. Она сунула пистолет за чулок. Поезд медленно набирал ход, они миновали новый, деревянный мост через реку.  Ночь была тихой, звездной. Бет сказала себе: «Ничего еще не закончилось. Все только начинается». Она выбросила косточку и велела себе не спать. Нельзя было пропустить Чарльстон.

Часть девятая

Лондон, осень 1860 года

Гидравлический подъемник заработал. Платформа медленно пошла вниз. С вокзала Кингс-Кросс, неподалеку, доносились гудки паровозов. В лужах на дне рва, двадцатифутовой глубины, плавали палые, золотые листья. Питер подал руку отцу. Они оба были в рабочих, холщовых куртках. Сойдя с платформы, они направились вглубь, где поднимались кирпичные, арочные своды тоннеля. «Через  три года закончим, папа, -  Питер, рассматривал блестящие рельсы, - на открытии будет отдельный вагон для семьи. Я к тому времени вернусь».

Мартин взглянул на седые виски сына и пожал ему руку. Подземная железная дорога строилась по проекту Джона Фоулера и Стивена Кроу. Капитан, перед отъездом в Святую Землю, закончил чертежи всех тоннелей. Рельсы клали открытым способом, на время строительства движение по улицам прекращалось. После завершения сводов рвы засыпались. Питер, на собрании Лондонской Корпорации, сказал:

-Обещаем, господа,  город и не заметит, что мы там, - он упер палец в дубовый паркет, - строим. Он повел рукой в сторону открытого окна: «Мы создадим новые рабочие места, избавимся, хотя бы от части трущоб и разгрузим Сити от бесконечных пробок».

C улицы как раз донесся свист полисменов. Два десятка кебов загородили проезд, у экипажа сломалась ступица колеса. Весь поток ждал, пока возница распряжет лошадей и уберет кеб с дороги.

Питер покашлял:

-Каждый день в Сити приезжает на работу двести тысяч человек, господа. Разговоры о подземной дороге ведутся давно. Крымская война, - мужчина поморщился, - остановила проект. Пора к нему возвращаться.

Он взял указку и повернулся к искусно вычерченной схеме: «Мы предлагаем семь станций. Линия соединит вокзал Паддингтон и Сити. Пассажирский оборот достигнет восьми миллионов людей в год».

Кто-то тихо присвистнул. «Именно, - улыбнулся Питер, - под нашими ногами лежит золотое дно, господа».

Мартин незаметно посмотрел на сына. Питер был в строгом, траурном сюртуке, с черным, шелковым галстуком.

-Морщины у него, - вздохнул Мартин, - а ведь сорока еще нет. Бедный мальчик, когда Люси и Тессу хоронили, видно было, как он сдерживался. Сиди мне, потом призналась, что он плакал все-таки. Пришел к ней и плакал. Господи, и не скажешь ему, не возвращайся ты в этот Кантон. Он упрямый, все равно не отступится. Плыл бы сразу в Японию, а потом  приехал бы домой и женился. Два внука у нас было, и обоих нет больше. Ни Грегори, ни Тессы. И Люси..., - он покачал головой и услышал шепот сзади: «Мистер Кроу,  у вас деловые интересы в Японии появились? В Сити болтают, что мистер Питер туда едет. Это закрытая страна».

-Отчего же, - Мартин отпил индийского чая и невольно усмехнулся: «Наш».

-Отчего же, - повторил он, - со времен коммодора Мэтью Перри Япония принимает иностранные корабли.  Два года назад мы подписали соглашение с японцами о начале британской торговли в трех портах. Скоро британцам будет разрешено жить в Токио. Сегун отправляет в Европу посольство, как мне сказали в Брук-клубе, - он усмехнулся: «Нам интересна Япония, очень интересна».

-А кто сейчас сегун? - заинтересовался его собеседник.

-Должен был стать кандидат партии реформаторов, Токугава Ёсинобу, - Мартин сложил пальцы, - он, конечно, нас больше устраивал. Ходят слухи, что у него есть какой-то западный советник. Однако, - Мартин вздохнул, - верх взяли консерваторы. Выбрали мальчишку, Токугаву Иэмоти. Хотя он тоже не может не признавать того факта, что Япония должна развивать торговлю. А Ёсинобу сидит под домашним арестом, - Мартин покачал головой.