"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

Вновь проворачиваю ключ, теперь уже на открытой двери. Я так и думал! Отец просверлил в язычке отверстие и зафиксировал язычок замка гвоздиком. Прикольно. Вот интересно, а если я поставлю свою секретку, он догадается, как дверь открыть, или нет? Ну да ладно. Захожу в кладовку и взяв пассатижи и кольцо проволоки выхожу обратно.

Некоторое время вожусь в курятнике, подтягивая отошедшую местами сетку рабица. После возвращаю инструмент на место и закрываю дверь, точно так же как и была.

— Санек! Пошли купаться! — слышу крик с улицы.

— Щас! Две минуты! — кричу в ответ и бегу к маме. — Мам! Я на озеро с пацанами!

— Только не долго! — Слышу ответ. Подхватываю велосипед, кидаю на руль надутую камеру от «Волги» и выхожу на улицу.

Седлаю велосипед и мы вчетвером, на велосипедах, наперегонки мчим на озеро. В конце тринадцатого квартала замечаю одиноко сидящего на лавочке, возле изгороди мальчишку, грустно-завистливым взглядом провожающего унесшихся вперед моих друзей.

Это Равиль, скоро, через каких-то два дня, он будет учиться в моем классе. На год старше меня, но из-за плохой учебы, он остался на второй год. По идее я должен с ним познакомиться в школе, но кто мешает сделать это сейчас?

Ударяю по тормозам и с заносом останавливаю свой велосипед прямо возле него.

— Равиль, привет! — Говорю я. — Купаться поедешь?

Он, несколько изумленно смотрит на меня и произносит:

— Я тебя знаю?!

— Саша. — Протягиваю ему руку.

— Равиль. — Отвечает он.

— Купаться поедешь?

— А, что это вдруг? — несколько осторожно спрашивает он.

— Так, как?

— Ну, поехали. — С некоторым сомнением говорит он.

— Крутить тебе! — говорю я, передавая ему руль.

— Да, запросто. — Улыбаясь, отвечает он, и спустя минуту я уже сижу на багажнике, а Равиль вовсю крутит педалями стараясь догнать уехавших вперед пацанов.

В прошлой жизни мы познакомились с ним в школе, и дружили до самого ее окончания. Много позже, когда уже появился интернет, мы нашли друг друга в сети и продолжили общение уже там. Он из трудной семьи. Его отца я ни разу не видел, да и он никогда не говорил про него. Мать у него работала где-то уборщицей. В общем, с деньгами всегда была напряженка. Возможно из-за проблем в семье, у него и получилось отставание в школе. Не знаю. Он был помешан на музыке, и если я в прошлой жизни отучился почти семь классов в музыкальной школе, а после бросил ее, то он наоборот всегда завидовал мне в этом и очень хотел научиться нормально играть. Только в отличие от меня играл на гитаре. В той жизни у него все получилось и уже общаясь через интернет я узнал, что он так и продолжает играть в каком-то ресторане. Но всему этому еще предстоит произойти, а может и нет. Пока же мы едем купаться.

Бросив на берегу озера велосипеды, быстренько раздеваемся и влетаем в озеро. Начинаются обычные водные игры. Пятнашки, ныряния друг-с-друга в воду, догонялки, заплывы наперегонки. Накупавшись выскакиваем на берег и растягиваемся на прибрежной гальке загорать. Обсохнув и согревшись, вновь ныряем в воду.

Примерно через полчаса, решаем, что на сегодня достаточно. Спрятавшись в кустиках растущих неподалеку, отжимаем свои трусы, и одевшись, садимся на велосипеды едем домой. Сейчас уже не до гонок. После купания, наступает усталость, и мы не торопясь крутим педали, лишь бы доехать до дома.

Возле дома Равиля останавливаюсь, и приглашаю его к себе. Он с удовольствием соглашается, особенно после того, как узнает, что у меня дома есть пианино. У него уже сейчас есть идеи подобрать какую-то песню из репертуара Битлов. Он просто помешан на их творчестве.

Въезжаю в свой двор и поставив велосипед на место, захожу в дом.

— Иди, переоденься, — говорит мама, — трусы у тебя на диване. А эти брось в машинку.

— Хорошо, мам. — Отвечаю ей и иду выполнять указание. По дороге решаю, что неплохо бы окунуться в ванной. Все же вода в озере не очень чистая. Подхватываю полотенце, трусы и прохожу в ванную. Раздевшись, залезаю в нее и включаю душ. Намылившись и пошоркав себя мочалкой, мою голову, и какое-то время стою под душем. После выключаю воду, вытираюсь, одеваюсь и выхожу в столовую. На столе уже собран обед.

— Садись есть, Алекс. Только руки помой. — Слышу мамин голос.

— Я искупался, только что. — Говорю ей.

— Что это с тобой? — удивленно отвечает она, входя в столовую и взлохмачивая мои непослушные волосы.

— А, что не нужно было?

— Да, нет. Очень даже нужно. Просто раньше ты этого не делал.

— Теперь буду. — Отвечаю я ей.

Мама наливает мне тарелку борща и я положив в него ложку сметаны, принимаюсь за еду. Мама садится напротив и с любовью смотрит, как я ем.

Наевшись, благодарю ее за вкусный обед и прохожу в дом:

— А, Машка где? — Спрашиваю оттуда.

— К подружкам убежала. А, что ты хотел?

— Да, просто спросил. — Отвечаю ей и, взяв какую-то книгу, иду в свою комнату. — Я почитаю, мам.

Забравшись на диван, некоторое время читаю «Графа Монте-Кристо», после чего незаметно для себя засыпаю. Сквозь сон чувствую, как заходит мама, убирает книгу в сторону, а меня укрывает пледом и выходит, тихо притворив за собою дверь.

— Алекс, вставай! — слышу голос матери и просыпаюсь. — А, то ночью спать не будешь. Время уже почти пять.

Надо же я проспал почти четыре часа. Поднимаюсь, потягиваюсь и выхожу в столовую.

— Чай будешь? Я булочки испекла.

— Конечно, мам! Ты же знаешь, как я их люблю! — отвечаю ей и присаживаюсь за стол.

На столе, на большом блюде целая гора плюшек. Мама наливает мне чай, подает кружку и я, уминаю горячие, только из духовки, мягкие вкусные булочки. Наевшись до отвала, с трудом поднимаюсь из-за стола, подхожу к маме и целую ее, и благодарю.

Вскоре прибегает сестра. Подхватив горячую булочку, не останавливаясь, надкусывает ее и пытается прошмыгнуть в дом. Но тут же, видимо обжегшись, останавливается и открыв рот шумно дышит, пытаясь остудить находящийся во рту кусок. Через мгновение, вновь куда-то торопится, но мама останавливает ее и усаживает за стол, наливая кружку чая с молоком.

— Пока не поешь, никуда не пойдешь. — Строго говорит ей.

— Ну, мам! — Начинает канючить сестра.

— Ешь, сказала!

Та начинает торопливо жевать, ерзая на стуле и порываясь вскочить и снова куда-то убежать. Мама, сидит и строго смотрит на нее. Сестра, горестно вздыхает, и унылым видом, торопливо жует. Съев пару булочек и допив чай, бросает:

— Спасибо, мам, я наелась. — И вылетает из-за стола. Забежав в свою комнату и взяв какую-то куклу, вновь выбегает, на мгновение остановившись, хочет что-то сказать, но тут же, забывает об этом и проносится на выход.

Мама, слегка улыбается и качает головой:

— Ну, егоза!

Вскоре, появляется отец. Поздоровавшись с мамой, что-то бурчит и проходит в ванную. Слышатся звуки льющейся воды. Я, чтобы лишний раз не попадать ему на глаза, выхожу во двор и иду к турнику. Делаю обычный подход, который запланировал на ближайшее время. То есть восемь отжиманий и пять подтягиваний на турнике. Спрыгнув турника, вижу стоящих неподалеку отца и сестру. Отец показывает на меня пальцем и что-то вполголоса рассказывает сестре. Та оглушительно хохочет. Вот именно из-за подобных приколов, со стороны отца, в прошлой жизни я не пытался ничем заниматься, заранее зная, что все это высмеется. Сейчас мне наплевать. И на него в том числе.

Отец никогда не любил меня. В моей жизни он присутствовал скорее фоном, тенью, где-то на периферии зрения. Все, что касалось меня, делалось на «отвяжись». Помню, мама мне купила коньки. Хотя зима в Ташкенте, совсем непохожа на Российскую зиму, но все же снег бывает, да и лед тоже встает на озере. Пусть не очень толстый, где-то до 15 сантиметров, но он все же есть. А иногда, даже заливают небольшие площадки водой, сооружая катки. В общем если есть желание, то возможность найти нетрудно. Желание было. Коньки, мать тоже приобрела, оставалось прикрутить их к какой нибудь обуви, и можно было пробовать прокатиться. После долгих увещеваний, отец наконец прикрутил коньки. Но покататься так и не удалось. Во-первых, потому, что обувь туфли, которые он для этого выбрал, были 44 размера, при моем тридцать седьмом, во-вторых, зима уже почти закончилась. В общем научится, мне так и не довелось. Зато после отец постоянно припоминал эти коньки. И мне и маме, говоря, что все равно из меня толку не будет, что ни начну, тут же брошу.