Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Шизофрения.

Заболевание, которое никто из моих коллег, как из прошлого мира, так из здешнего, не смог изучить. И не смог создать для него полноценную схему лечения. Лёгкие степени шизофрении можно предупредить, привести человека в порядок, но всё равно пациента оставят на учёте в психиатрическом диспансере.

Посмотрим, смогу ли я что-то сделать своей новой магией…

— Не подходите! Не подползайте ко мне! — кричал мужчина, приближаясь к открытому окну. — Видите, я могу сбежать от вас? Улечу!

Галлюцинации, бредовые идеи, навязчивое состояние — все симптомы налицо. Но «психоанализ» подсказал, что это дебют — первое проявление шизофрении. Мы ещё можем вернуть его к прежнему состоянию. Только для начала нужно помешать ему выпрыгнуть из окна.

Шизофрения в каком-то смысле смертельно опасное заболевание. Страдающие им люди могут погибнуть из-за несчастного случая или вреда, нанесённого себе целенаправленно. И что самое ужасное — особо буйные, погруженные в глубины нездорового ума, могут навредить другим людям.

— Послушайте меня! — произнёс психиатр Макисима Сакуя. — Я — хороший. Я могу вам помочь. Как вас зовут?

— Не скажу! — замотал головой он. — Вам — ёкаям — так и хочется узнать моё имя. Но я не признаюсь, не отдам вам свою душу. Уйду, как настоящий самурай!

Психоактивная фаза шизофрении набирала обороты. Привести его в порядок простыми словами будет трудно. Боюсь, Макисиме Сакуе, несмотря на весь имеющийся опыт, не удастся его уговорить. Сейчас у пациента совершенно не работает инстинкт самосохранения. Он выпрыгнет. Для него мы страшнее, чем падение с третьего этажа.

И сейчас лишь ему одному известно, какие образы предстают перед ним вместо наших лиц.

— Макисима-сан, — обратился я к психиатру. — Не спешите. Дайте ему успокоиться. Если мы дружно рванём на него — он выпрыгнет, и глазом не моргнёт.

— Я попробую с ним договориться, — прошептал он.

Пока Максисима старался наладить контакт с пациентом, я активировал «психоанализ» и устремил своё сознание в пучину больного разума.

Моей задачей было пробраться сквозь дебри его патологических мыслей, найти все поражённые участки головного мозга и остановить запущенные в них процессы.

Почти у всех шизофреников наблюдаются атрофические процессы в одних и тех же участках головного мозга. Моя задача — влезть туда, а затем наладить кровообращение и адекватную стыковку между нервными клетками.

Если человека фактически невозможно спасти, то я хотя бы могу попробовать, рискнуть и вытащить его из этого приступа.

Сначала височные доли… Первый очаг находится там, затем гиппокамп — участок мозга, который отвечает за память. Наладив работу этих участков, я уже спасу его от слуховых галлюцинаций и ложных воспоминаний.

— Подождите… — вздрогнул пациент. — Кто в моей голове? Кто это? Кто пробрался в мою голову⁈

— Пожалуйста, спуститесь ко мне, успокойтесь, — медленно приближаясь, просил Макисима Сакуя. — Я достану этого негодяя из вашей головы, обещаю.

Не надо меня оттуда доставать, ещё слишком рано!

Я прошёлся по миндалинам и нескольким извилинам, которые отвечают за формирование эмоций. Там уже вовсю пошёл полный разлад физиологических процессов. Но всё же приступ я купировать смог. Осталось посмотреть, как это сработало на практике. Мозг успокоился.

Успокоится ли теперь его хозяин?

— Ох… — мужчина схватился за голову. — Как же голова раскалывается… Где я вообще нахожусь?

Кажется, действительно получилось! Идеальный момент, чтобы стащить его с окна и отправить в психиатрический диспансер на дальнейшее лечение.

Однако пришедший в себя мужчина, удивившись, что находится на краю окна, соскользнул и выпал наружу — под хлопья холодного снега.

Сакамото Рин громко вскрикнула. Мы с Макисимой Сакуей сорвались с места одновременно. Я оказался первым, успел с большим трудом, но всё же схватил больного за ногу. Хоть я и занимался регулярными физическими нагрузками, но удержать взрослого мужчину одной рукой — задача не из простых.

Максисима, осознав, что не успел схватить пациента, тут же обхватил меня за живот и прокричал:

— Держите его, Кацураги-сан! Держите, я вас вытащу!

Максисима был настолько здоровым мужиком, что, пожалуй, смог бы и троих вытащить при желании. Я усилил мышцы своей правой руки лекарской магией. Миоциты — клетки мышечной ткани — сжались, пальцы стиснули ногу пациента так сильно, что их теперь так просто не оторвёшь.

Воспользовавшись резервами своей жизненной энергии, я вытянул шизофреника на подоконник, а Макисима Сакуя стащил нас обоих на пол. И всей троицей мы дружно повалились на спину.

И я, и психиатр, и ошарашенный больной — все тяжело дышали. Врачи от напряжения, а пациент от пережитого шока.

— Как я здесь очутился? — просипел охрипший от крика мужчина. — Почему я в больнице?

Макисима Сакуя тут же подскочил на ноги и крепко обхватил больного.

— Всё, Кацураги-сан, дело сделано, — выдохнул он. — Можете отпускать.

Только сейчас я понял, что до сих пор держу его за ногу.

«Можно отпускать» — говорит. Ага! Было бы это так просто. Пальцы стиснуло от чудовищного спазма. Переборщил я второпях с лекарской магией. Синяк у больного на лодыжке теперь точно останется. Но это — мелочи. Лучше синяк на ноге, чем сломанный об асфальт позвоночник.

Я вновь влил в свою руку магию, на этот раз отдав приказ — расслабиться.

Как только освободил ногу мужчины, психиатр тут же обхватил его руки и потащил к выходу из кабинета.

— Спасибо за вызов, Кацураги-сан, — кивнул он мне на прощание. — Дальше я сам справлюсь.

Интересно он решил совместить себе сразу несколько должностей. И психиатр, и несколько крупных фельдшеров психоневрологической бригады в одном лице.

Когда Макисима Сакуя покинул наш кабинет и психиатрического больного увели на принудительную госпитализацию, мы с Сакамото Рин с облегчением выдохнули и начали прибираться в кабинете.

Кстати, принудить человека к госпитализации в психиатрию непросто. Он либо должен представлять угрозу для других, либо для себя самого. В нашем случае сыграл на руку второй пункт. Хотя, если учесть, как сильно проявилось на дебюте шизофрении его психоактивное состояние, он вполне мог навредить кому-то ещё.

Однако я был уверен, что мне удалось утихомирить большую часть очагов. Может, шизофрению я пока и не научился лечить, но точно облегчил его дальнейшее восстановление. Уже после попытки выпрыгнуть из окна он, можно сказать, достиг ремиссии.

А это, по меркам современной психиатрии, настоящее чудо.

— Бли-и-ин, — выругалась Сакамото Рин. — Компьютер разбил. И монитор тоже.

— Не беспокойтесь, я попрошу айтишников, чтобы поставили новый. Всё равно сейчас