Некий Героический Вектор - Артем Новиков

заставляющая каждую гранулу кофе трястись и гулять по банке, а, тем временем, на салфетке начал скапливаться подозрительного вида налет. Конечно, есть вероятность, что состав кофе несколько лукавил и в должный раздел описания не попали некоторые добавки, но монотонный писк интуиции не очень располагал к настолько оптимистичным выводам.

Вибрация всё усиливалась и усиливалась, методично перемалывая небольшие гранулы в сыпучий порошок и постоянно держа получившуюся массу в движении, чтобы выдавить каждую частицу неизвестной «добавки» на подставленную салфетку.

На весь процесс ушло чуть больше двух минут, а прекратил Рёта только тогда, когда из перевернутого горлышка, даже на текущем уровне вибрации, перестало сыпаться хоть что-то не входящее в условия программы векторного «сита».

Аккуратно собрав покрывающий салфетку грязновато серый налет в кучку на ней же, Араи сходил до своей комнаты за зиплоком, куда с предельно холодным выражением лица и поместил «вещдок».

Где-то на краю сознания парня вертелась мысль, что зря он поленился с установкой дома видеонаблюдения, но эмоций не было никаких. Долгий разговор с директором и без того истощил Рёту морально до такой степени, что даже не было желания разбираться с данными на флешке. А ведь там должна быть, по идее, собрана вся информация по «Феномену Сверхчеловека». Да даже какие-то испытания с новыми пространственными векторами проводить совершенно не хотелось…

Случай с неизвестным веществом в кофе просто был механически принят к сведенью, обработан, после чего последовал лишенный какой-либо эмоциональной окраски вывод — оставаться в этой квартире Араи больше не собирался.

По крайней мере, не сегодня.

* * *

Рано утром следующего дня, когда до занятий в академии оставалось еще заметно больше часа, Рёта уже стучался в дверь Незу.

Было всего три варианта, к кому можно обратиться с вопросом об этой неожиданной попытке отравления, если это всё же была она.

Наомаса, Незу, экспертиза в независимой лаборатории.

После некоторых раздумий, Араи решил обратиться ко второму, так как этот вариант будет самым быстрым и ненапряжным. Конечно, не очень хотелось быть лишний раз обязанным этому существу, но, как уже было сказано, Рёта просто перегорел. Да и, объективно, эсперу больше нечего было особо предложить директору. По крайней мере из того, чем ему было не жалко поделиться.

Единственной возможной «неприятностью» могло стать разве что отсутствие Незу на рабочем месте в такую рань, но, насколько парень успел понять директора, тот, вероятнее всего, излишне взбудораженный предоставленными Араи данными, вряд ли возвращался домой в эту ночь. Звонок секретарю лишь подтвердил это наблюдение.

— Входите! — раздался через некоторое время из-за двери излишне бодрый для бессонной ночи голос.

К слову, это был не директорский кабинет.

Даже не главный корпус.

Небольшое здание, размещенное на самом краю немалой территории ЮЭЙ, являлось личной вотчиной Незу и его доверенного персонала. Лаборатория, исследовательский центр… называйте, как угодно. Но именно там, по данным секретаря, проводит почти всё свое время существо с чудовищным интеллектом. Что, к слову, не удивительно.

Рёте было немного любопытно, что именно исследует в данный момент директор, учитывая, что никаких опытных образцов ему парень не предоставлял, но интерес этот был не настолько силен, чтобы он проявился хоть как-то, кроме как в мыслях эспера.

После прохождения системы безопасности и следования за молчаливым охранником мимо огороженных от случайного взгляда лабораторий до нужной двери, Араи и постучался, в чем, к слову, не было ни малейшего смысла кроме вежливости.

Очевидно, Незу уже был в курсе визита своего подопечного.

— Араи-кун! — весело воскликнул директор, пока парень спокойным взглядом разглядывал помещение.

В отличии от директорского кабинета, оно даже близко не было столь же внушительным и монументальным, и куда более соответствовало определению «рабочее». По крайней мере, приглушенный свет, стопки бумаг на самом обычном фанерном столе и штук пять мониторов с различными графиками и данными на всех поверхностях на это непрозрачно намекали.

— У тебя возникли какие-то вопросы, или, быть может, какие-то дополнения ко вчерашнему рассказу? — от тона, каким была сказана последняя часть вопроса, Рёта с трудом подавил легкую дрожь.

— Нет. Вот, — односложно ответил парень, доставая из кармана запечатанную салфетку.

На то, чтобы пересказать суть вопроса ушла какая-то пара минут, к концу которых Незу уже не фонтанировал привычным позитивом, а стал предельно серьезным.

— Любопытно… Пойдем, посмотрим, что там такое.

С этими словами директор вновь скакнул на плечо Араи и повел его в сторону нужной лаборатории.

Глава 91 — Движение к расследованию

— Итак…? — раздался в лаборатории голос Рёты.

Анализ препарата занял у Незу не так много времени. Было довольно любопытно наблюдать за его работой, особенно, если учитывать, что все инструменты были переделаны под «руку» существа отличающегося по физиологии от человека.

— Довольно интересно, — слегка невпопад ответил директор, глядя на монитор. — Вещество PWZ-02 «Мэй». Разработано многообещающим японским фармацевтом Иное Рицко чуть больше сорока лет назад для лечения младшей сестры. Названо в честь её же. Мэй Рицко обладала мощной причудой пассивной эмпатии и была способна воспринимать эмоции окружающих в довольно широком радиусе, однако, у её сил был критический недостаток. Переизбыток эмоций «извне» негативно влиял на организм и атрофировал железы и определенные участки мозга самой Мэй. С каждым годом это проявлялось всё сильнее и сильнее, до такой степени, что уже к девятнадцати годам девочка была практически неспособна на самостоятельное проявление чувств…

— Данный препарат, — продолжил Незу после небольшой паузы. — Был задуман как возбудитель нейромедиаторов и эффекторных клеток определенной группы… Если же проще, то препарат должен был реанимировать мозговые функции, отвечающие за эмоции и возобновить стабильную работу коры надпочечников…

— Это и правда очень интересно… — перебил разошедшегося директора Араи. — Но меня больше интересует, как именно этот PWZ-02 повлиял бы на меня.

— Я как раз к этому подходил! — нисколько не обиделся на вставку собеседника Незу. — Препарат оказался рабочим, но так и не смог выйти на рынок… Из-за сильнейшего чувства привыкания, которое он вызывал у всех, кроме девушки, для которой он и был разработан. При применении на обычном человеке, с не на столько поврежденными участками организма, отвечающими за эмоции, PWZ-02 вызывает чувство эмоционального подъема и эйфории, схожее с некоторыми, скажем так, менее сложными препаратами народного производства, — непрозрачно намекнул на наркотические вещества Незу. — Однако, на здоровом человеке, даже в малых дозах, оно имеет абсолютно противоположный задуманному эффект. Уже после пятой инъекции, человек начинает зависеть от препарата, так как организм перестает самостоятельно регулировать работу затрагиваемых «Мэй» участков организма и переносит эту функцию на препарат. После прекращения приема, человека